# Книга заклинаний 2: Любимый лу-гару.

Олег Леонидович Грушецкий

Продолжение Книги заклинаний. На сей раз одна из юных сестёр, отдыхающих во французкой деревушке, в ревнивом гневе накладывает на своего парня страшное заклинание оборотня (во франц. миф. это Лу-гару). Вся местная полиция и жандармерия поставлена на уши. Только утихла одна волна смертей, как захлестнула другая. Если девочки не успеют исправить свою ошибку, парень навсегда останется человеко-волком.

Только настоящая любовь способна творить чудеса...


I.


После того, как в городке изловили-таки маньяка, умершего, как утвер-ждали, по своей же глупости и неосторожности, по крайне мере по официальной версии, жизнь стала потихоньку налаживаться. Жители перестали бояться отпускать своих детей гулять за пределы двора. Вик и Софи даже уговорили своих родителей не возвращаться пока в Париж, а остаться здесь хотя бы с мамой, у которой еще продолжался отпуск. Родители вняли просьбе детей, понимая, что лучше все-таки детям провести лето здесь, на свежем воздухе, чем в шумном Париже. Даже не смотря на те ужасные события, которые недавно здесь произошли - смерть четырех девушек, их новых знакомых, и смерть маньяка прямо на глазах у младшей дочери - у Вик. У Софи на днях намечался день рожденья, и она хотела отметить его здесь. Она хотела, чтобы ее новый приятель, Денис, присутствовал на нем, что, находясь в Париже, было бы невозможно. Какие любящие родители откажут своей дочери в канун Дня рожденья? И они остались.

- Софи, а что бы ты сама хотела на свой День рожденья в подарок? - спросила ее младшая сестренка Вик.

- Не знаю, даже не задумывалась. Все равно что. Любые подарки всегда приятны, главное, чтоб от чистого сердца. И чтоб не связанные с твоей книгой, хватило на всю жизнь.

- Ой, ой. Смотри, еще сама ее попросишь.

- Так ты ее еще не сожгла?

- И не подумаю, я что, дурочка? За такой бесценный экспонат любой готов бы выложить любые деньги. Только кроме меня ее больше никто не увидит, такие вещи на дороге не валяются.

- Даже мне не дашь?

- Ну, если хорошо попросишь, и будешь себя хорошо вести... - горделиво пошутила Вик.

- Ой, что ты, что ты, какие мы стали неприступные, - сказала Софи и, шутя, слегка толканула сестру в плечо.

- Да, представьте себе.

- Ну прямо "миссис Магия". Без колдовского зелья теперь и не подходи....

- Да, я такая, прошу любить и жаловать, - сказала Вик и озорно и величаво приподняла вверх голову.

- Надеюсь, в этот раз ты никого вызывать не будешь?

- Не переживай, если что надумаю, ты первая узнаешь.

- Смотри, чтоб только я узнала до, а не после того, как ты натворишь делов.

- Обещаю.

И они обнялись, и играючи стали бороться на кровати.


Ближе к вечеру к ним в дом пожаловал комиссар Даниэль Куртуа. По его лицу было заметно, что он слегка встревожен. Комиссар хотел поговорить с Аленом, дядей девочек, братом их мамы.

- О, Даниэль, салют, приятель. Какими судьбами? Ты по делу, или, надеюсь, просто в гости? Бокальчик вина не пропустишь?

- Спасибо, Ален, в другой раз. К сожаленью, я опять по делу.

- Что-то ты все по делу, да по делу. Зашел хоть бы раз так, проведать своего старого школьного друга.

- О, так вы вместе учились, - удивленно спросила Катрин.

- О да. Сидели на соседних партах, представляешь, сестра. А на переменках гоняли в квача по школьным коридорам. А сейчас, вон, гляди, важная птица - месье комиссар.

- Главное, чтоб человек был хороший, а кто он, это уже не так важно.

- Ну да, это правильно. Так по какому там делу ты пожаловал, про что ты там хотел поговорить? Надеюсь, никаких там извращенцев больше не сбегало? А то не забывай, я же еще и охотник, у меня и ружье есть, так что, если что...

- Вот поэтому я к тебе и пожаловал....

- Что? Еще один псих сбежал?

- Да нет, насчет этого можете не беспокоиться.

- А что ж тогда еще стряслось?

- Да тут в одной соседней деревушке похоже объявилось семейство вол-ков.

- Волков? У нас? Не может быть. А ничего не напутали? Может это стая собак с окрасом, похожим на волка.

- Не думаю, чтоб собаки загрызли свинью. Уже несколько свидетелей их видело. Так, что боюсь, мы имеем дело с волками.

- Во дела, только от одной напасти избавились, другая на пороге. Я понимаю, волки зимой могут покинуть свои места обитания в поисках пищи, бывает даже выходят к жилищу людей. Но чтобы летом, да еще и в наших краях. Нет, бывало, конечно, чтоб зайцы, ну, дичь - это в порядке вещей, но чтоб волки пожаловали, это уже совсем, видать им совсем худо стало.

- Вот мы и решили обратиться за помощью к охотникам - помочь их извести. Думаем, у вас лучше получиться выйти на их след. Не дело, чтоб они так возле людей промышляли. Если уже и на домашний скот охотятся, так и до людей может дойти, это же хищник, сам знаешь. Ты как?

- Да я только за. У нас у самих небольшое подворье. Да и вон, дети. А когда идем? А то послезавтра у моей племянницы день рожденья, нельзя пропустить.

- Да ко мне тут самому завтра племянница в гости пожалует, с сестрой жены. Ну, она их и встретит. У самого дел море, а что поделаешь, когда такая ситуация? Завтра собираемся выходить.

- Завтра, так завтра, нормально. А послезавтра можете со своей племянницей к нам на день рожденья. Милости просим.

- Спасибо, постараемся.


Через какое-то время за девочками зашли Денис со своим кузеном Жильбером. Денис увидел Алена с охотничьим ружьем и заинтересовался.

- Ух ты! А вы на охоту собираетесь.

- Да, Денис, именно на охоту.

- Хотите подстрелить утку к праздничному столу?

- Нет, парнишка, все гораздо серьезней.

- Зайца?

- Еще серьезней - идем на волка.

- Ха, разыгрываете, да? Откуда у нас им взяться?

- Да хотел бы я сам знать, откуда они взялись. Только поверь, я тебя не разыгрываю, все вполне серьезно, так что постарайтесь далеко не уходить, особенно в лес, и по вечерам, с наступлением сумерек - сразу домой, понятно?

- Да понятно, чего уж тут непонятного. Кому ж охота повстречаться с волками. А можно вас кое о чем попросить.

- Ну, если это не шкура и не чучело волка, то проси.

- Скажите, а можно мне на память коготь или лапу, ну или клык. Я бы его на шею повесил, будет круто.

- Обещать не буду, но если подстрелим - постараюсь.

- Здорово, спасибо.

- Пока еще рано благодарить. Это все?

- Ну, хотелось бы еще...

- Давай, говори.

- Мясо волка попробовать.

- Да я думаю, то же что и у собаки. Ты же не стал бы есть собачатину?

- Да нет, что вы.

- А, кажется, я догадываюсь, - сказал Ален, потрясая пальцем, - ты хо-чешь потом хвастаться, что это лапа того волка, которого ты съел?

- Ну, что-то вроде того.

- Знаю, это все подростковая показуха, чтоб казаться круче перед девчонками. Ладно, что-нибудь придумаем. Эх, молодежь, молодежь. Нам бы ваши заботы.


II.


По утру неприятная новость охватила округу. На окраине городка волки разворошили курятник одного из жителей и утащили несколько курей. Дело принимало серьезный оборот. Охотники добровольцы решили идти по свежим следам. Один из волков вероятно поранил лапу о проволоку клетки - на одной из них была слегка запекшаяся кровь и клок вырванной шерсти. Было видно, что его следы неровные и отличаются от других. Зверь явно прихрамывал, значит, вполне возможно, не мог далеко уйти. Это был шанс его выследить, и этот шанс нельзя упустить. Охотники ринулись вдогонку. Следы отчетливо вели в лес.

Идеальным было бы по всем правилом вывесить флажки, и устроить облаву, с шумом и собаками, чтобы выгнать волков из логова. Но сейчас было не до этого. Собаки взяли след и уверенно бежали по нему. Собаки вывели охотников на поляну, где волки устраивали привал - повсюду валялись перья от ощипанных кур.

- Странно, почему они это сделали не в своем логове?

- Да, похоже, что они еще им не обзавелись. Похоже, они только присматриваются к местности и кочуют с места на место.

- Возможно.

Собаки покружили по поляне и ринулись дальше в чащу. Охотники, в азарте охоты, последовали за ними. И вот, уже невдалеке послышался волчий лай. Было ясно, что волки почуяли погоню и собираются скрыться. Надо было спешить. Собаки уже буквально срывались с поводков и их спустили на волков. В какой-то момент волки остановились, развернулись к собакам, вщетинились, оскалились и злобно зарычали, готовясь к обороне. Собаки опешили, поджали хвосты, и испуганно попятились назад. Но сзади бежали люди, один из охотников выстрелил, ранив одного из волков. Волки заметались на месте, и, осознав опасность, бросились бежать дальше. Раненый зверь явно отставал, теряя силы. Собаки набросились на него и стали яростно его рвать. Подоспели охотники, отогнали собак и застрелили обессилившего волка. Затем охота продолжилась дальше.

Один из волков бежал, прихрамывая, видно это и был тот, который зацепился за проволоку. Он так же чуть отставал, но выстрелить в него мешали деревья. Он все больше и больше отставал от других, и вот, в конце концов, собаки настигли и его. Но этот явно был не таков, как предыдущий волк, которого ранили из ружья. Этот мог еще постоять за себя и дать серьезный отпор. Собаки побаивались броситься на него, он был явно крупнее, сильнее и злее их. Они окружили его и громко облаивали. Одна из собак отважилась прыгнуть на волка, но тот просто отбил ее лапой. Затем бросилась вторая, волк извернулся, схватил ее за горло, пару раз шматанул, и отбросил в сторону. Она попыталась еще подняться, но замертво свалилась на землю. Остальные собаки больше не решались на атаку, и отчаянно лаяли.

Наконец подбежали и охотники. Впереди был Ален. Он вскинул ружье, и выстрелил в загнанного зверя. Волк качнулся, обмяк и упал.

Дальше продолжать охоту не было сил. Лес становился все гуще и через его было уже тяжело пробираться. Устали и люди и собаки. Волки были явно в форме, сытые и отдохнувшие, и уже далеко ушли.

- Надеюсь, никто не возражает, если я его немного испорчу? - обратился Ален ко всем, доставая нож и плоскогубцы.

- В смысле?

- Да тут приятель племянницы просил пару сувениров на память.

- Так зачем этого уродовать. У него отличная шкура. Лучше предыдущего, у того все равно все тело разворочено. А с этого можно шкуру целиком снять, выделать. Вон, какая хорошая, почти без повреждений.

- Да, ты прав. Того и покромсать не жалко. А шкуру этого я бы предложил подарить месье Гажу, кур которого они потаскали. Это будет для него лучшей компенсацией за причиненный ими вред.

- Это ты здорово придумал. Надо так и сделать.

И охотники на месте сняли шкуру с хищника, не тащить же его целиком такое расстояние. Затем они отправились на место расправы с предыдущим зверем. Ален склонился над ним и попытался вырвать клык плоскогубцами, но зуб даже не шевельнулся, а ломать его не хотелось.

- Это тебе не человеческие зубки, - пошутил один из охотников.

- И не говори ты. Одному моему приятели зуб рвала вообще девушка.

- Видать это здоровая девка была.

- Как раз таки и нет. Он говорил - стройная девушка. Тут же главное - опыт и умение.

- Попробуй десны разрезать, может пойдет.

Ален взял волка за пасть, обнажил его зубы, и резанул несколько раз по деснам. Затем вставил охотничий нож между корней зубов и поворошил им. Взял плоскогубцы и попробовал еще. Клык наконец-то поддался.

- Ух ты, какой здоровый! - восторженно проговорил он, показывая всем зуб.

То же он проделал и со вторым клыком.

- Топорик у кого-нибудь есть?

- На, держи? А что ты еще задумал, уж не башку ли ему отрубить?- пошутил охотник.

- А на кой мне башка без клыков. Лапа с когтями - тоже крутой сувенир на шею, - ответил он и рубанул по лапе.

- И что, нынешним пацанам такое нравится, это в почете?

- Такой мужской сувенир всегда будет в почете, - проговорил Ален, отрубая кусок мяса у волка и кидая его в пакет.

- А это, что, тоже сувенир пацану?

- Ага, чтоб мог потом похвастать, что сожрал того волка, лапу и клыки которого носит.

- Слушай, это уже какой-то монстр, а не пацан. Хотя дай-ка и своим рубану, раз ты говоришь, что пацанам это нравится.

- Что тоже волчатины захотелось? Дурной пример заразительный? - пошутил Ален.

- Да не, тоже пару лап на память отсеку, хоть что-то за тобой успеть. Пусть мои пацаны тоже хвастаются.


Дома Алена встретили Катрин и его жена Кристин.

- Привет, добытчик. Как прошла охота, удалось подстрелить хоть одного?

- Да, двоих уложили. Одного из них сделал я!

- О, поздравляем!

- Спасибо. Вот мясо, киньте в холодильник.

- А чье?

- Не важно. Это специально для Дениса, к завтрашнему столу, по спецзаказу.

- Понятно. А волков всех убили?

- К сожаленью, нет. Где-то троим удалось уйти. Но это дело времени. Надеюсь, они после такой атаки больше сюда не сунутся.

- Да? А мстить за потерю сородичей они не будут? Им не присуща вендетта?

- По правде, как-то над этим мы и не задумывались. Надо будет попросить Даниэля, чтоб по ночам выставляли патрули. А то ведь и впрямь, кто знает, что у них там на уме.


Ближе к вечеру к ним зашел комиссар похвалить Алена с удачной охотой, и обсудить с ним, как с опытным охотником, дальнейшие меры предосторожности. А заодно он привел собой и свою племянницу Ванессу, познакомить с девушками, чтоб ей не было скучно. Девушки быстро нашли с ней общий язык. Ванесса оказалась легкой и веселой в общении, и вообще оказалась очень приятной девушкой. А мужчины посидели с час, обсудили все дела, да и просто поговорили, после чего Даниэль отправился домой, уведя с собой и Ванессу.

- Какая она красивая! - восхитилась ей после ухода Вик. - Вылитая Джессика Альба. А какие у нее шикарные волосы, ты заметила?

- Да, даже удивительно, как она согласилась на каникулы в такой глуши. Она даже как-то не смотрится в такой местности, слишком хороша.

- Ага. А ты не боишься, что она у тебя уведет твоего Дениса?

- Дениса? Я тебя умоляю. Денис по уши в меня влюблен. К тому же мы оба из Парижа, а она из Орлеана, у них нет шансов на будущее.

- Настоящая любовь не знает границ, - шутя подтрунивала сестру Вик.

- Молчи, ребенок, много-то ты знаешь о любви.

- Не бойся, достаточно. У меня тоже ухажеров хватает.

И они обе весело рассмеялись.


III.


С утра Софи проснулась оттого, что над ее кроватью стояла вся находящаяся здесь родня, которая стояла с подарками в руках и пела песню "С Днем рожденья тебя". Это было необыкновенно приятно и неожиданно. Как они смогли все так рано и незаметно собраться, чтоб ее поздравить? Она была очень счастлива, что так хорошо начался день.

Все утро, после завтрака, посвятили приготовлению праздничного стола. Несмотря на то, что девочки здесь недавно, и нечастые гости, поздравляющих ее друзей, родственников и знакомых собралось не мало. Комиссар Куртуа пришел вместе со своей племянницей Ванессой. Одновременно с ними подошел и Денис, которого Софи ждала больше всех. Он галантно и улыбаясь, пропустил Ванессу вперед, что слегка задело чувства и гордость Софи, но она постаралась не подать и виду, хотя уголки ее губ слегка дернулись.

За столом Катрин поинтересовалась у Дениса:

- Это правда, что ты тоже из Парижа?

- Да, мадам.

- Коренные, или отсюда переехали?

- Отец из Бордо, мама отсюда. Они оба в Сорбонне учились, там и познакомились. Так, после учебы в Париже и остались.

- Молодцы, сейчас в Париже закрепиться труднее, дорогой город стал.

- А когда у тебя День рожденья? - спросила его Софи.

- Я в канун Рождества родился, так что у меня полый набор праздников.

- Здорово, повезло же тебе.

- Да, наверное.

- А у вас, в Бордо, - спросила Катрин, наверное, и виноградники свои есть.

- Конечно. Как же это в Бордо и без виноградников. Дедушка с братом отца выращивают. И вино делают.

- Как это должно быть интересно.

- Да, мне тоже там нравится, только мы туда намного реже ездим, сами понимаете, сюда все-таки ближе. Да мне и здесь очень нравится, только что в этом году все эти события слегка подпортили каникулы, а так здесь тоже здорово.

- Ну, да не будем в праздник о грустном. Налегайте на угощенья, Софи тоже помогала готовить.

- Спасибо, все здорово и очень вкусно.

Дядя Ален в этот момент принес жаркое и стал раскладывать по тарелкам.

- А вот и тебе, Денис, твой спецзаказ, - и поставил перед ним тарелку с несколькими кусками отбивных.

- Вот спасибо, никогда такого не ел.

- А что это? - спросила Софи.

- Это мясо вчерашнего волка, - ответил Ален.

Девушка даже слегка поперхнулась.

- И ты будешь это есть? - с легкой брезгливостью спросила Софи.

- Конечно, где я еще такое попробую. Из моих знакомых такого точно никто не ел.

- Ух ты, - проговорила Ванесса, - а можно и мне попробовать?

- Конечно, - сказал Денис, накалывая одну отбивную на вилку, - держи.

- Хотя знаешь, наверное, я все-таки воздержусь. Все-таки это дикий зверь, а не домашний, выращенный на ферме.

- Как хочешь, мне больше будет.

- Это еще не все, вот тебе еще презент, - сказал Ален, протягивая коро-бочку.

- Ух ты, это то, о чем я думаю?

- Да, открой.

Денис открыл коробочку - там лежали два волчьих клыка и волчья лапа.

- Здорово, огромное спасибо. Какие большие...

Денис взял один их клыков и царапнул себя по пальцу. Он явно не рассчитывал на то, что зубы у волка окажутся такими острыми, и слегка перестарался. На пальце появилась капелька крови, он слегка порезался.

- Ого, такой острый.

- Надо обработать ранку, - забеспокоилась Катрин.

- Да ну, пустяк.

- Пустяк не пустяк, а от такого сувенира можно и заражение получить.

- Мадам Катрин дело говорит, - поддержал ее Ален. - Это хищник, зна-ешь, сколько у него во рту заразы?

- Да ну, не беспокойтесь, мне даже неудобно. Честно, все нормально.

Он вытер палец о салфетку и приложил ее к нему.

- Вот видите, все нормально, ничего нету.

- Ну, смотри сам, дело твое.


Так получилось, что Ванесса оказалась за столом рядом с Денисом, с левой стороны от него, в то время как Софи сидела по правую, во главе стола, и ему приходилось ухаживать за двумя девушками сразу. Это явно раздражало Софи, из-за чего она слегка нервничала. Это был ее праздник, и никто не смел его омрачать. Она старалась держаться молодцом, ей нельзя было показывать в такой день свою слабость.

А Ванесса весело щебетала и с Денисом и со всеми, она была общительной девушкой и не могла остаться без внимания. Ее простота и красота всех очаровала, всех, кроме Софи. Ванесса явно всем понравилась, и, вероятно и Денису - не каждый парень, да еще и в юном возрасте устоит перед такими чарами. Ближе к вечеру, довольные приемом гости засобирались по домам, никто не хотел задерживаться до темноты, после объявления о волках. Комиссар Куртуа решил задержаться, надо было с Аленом еще обсудить некоторые вопросы, о которых не поговоришь за праздничным столом, и обратился к ребятам:

- Кто проводит мою красавицу племяшку?

- Вообще-то мне по пути, могу я проводить, - отозвался Ален, - только с Софи попрощаюсь.

Они отошли в сторонку с Софи поговорить.

- Ты же не против, правда?

- Я? Да нет, что ты. После того, как ты мне испоганил весь праздник у всех на глазах, - заговорила она с ним уже на повышенных тонах. - Ты меня просто при всех унизил.

- Да ты что, Софи? Что ты такое говоришь? Да у меня и в мыслях ничего такого не было.

- Конечно, ведь у тебя все мысли были заняты только этой красоткой. Все видели, как ты с ней щебетал и вокруг нее вился, да еще и у меня на глазах. Ты даже не представляешь себе, как ты сильно меня обидел, и чего мне стоило все это время держать себя в руках, чтоб не взорваться. Я тебе этого никогда не прощу! Убирайся, не хочу тебя больше видеть!

- Но Софи, прости меня, пожалуйста, если я тебя обидел. Честно, я не хотел этого.

- Да катись ты к дьяволу, будь ты проклят! Катись к своей Ванессе!

- Но, Софи...

- Вон, пошел вон, и никогда ко мне больше не подходи.

И она развернулась, и побежала к себе в комнату. Ее сестра Вик, завидев неладное, побежала за ней. Софи уткнулась лицом в подушку и рыдала.

- Сволочь, никогда его не прощу. Как он мог? На моем Дне рожденья, на глазах у всех.

- Не плачь, сестренка, он не стоит твоих слез, он просто тебя не достоин.

Софи потихоньку стала приходить в себя.

- Ну почему, как только к парню начнешь что-то чувствовать, он тебя придает, и уже бегает за другой.

- Ну брось, не все же такие. Скольких ты сама водила за нос?

- Я - это другое дело. Мне можно, меня - нельзя.

- Деловая.

- Конечно. Только так и надо. А знаешь, что?

- Что?

- Доставай-ка свою книгу, я бы хотела его превратить в трусливого зайца. Или в лягушонка, которого держали бы на лягушачьей ферме, а потом бы подали к столу одни его лапки.

- Ага, я же говорила, что еще сама попросишь книгу!

- Признаюсь, я была не права, довольна?

- Теперь конечно довольна. Я всегда довольна, когда ты признаешься не правой по отношению ко мне, - пошутила Вик, полезая в свое тайное место за древней книгой.

- Вот! - сказала она, ложа книгу на столик. - Какое страшное заклятие на него будем налаживать?

- А давай наугад. Какую страницу откроешь, то и сделаем.

- Ну смотри, чтоб потом не жалела, и не сваливала на меня.

- Не переживай, я сама так решила.

Вик наугад открыла книгу и прочитала:

- "Оборотень человеко-волк. Лу-гару". Ой, сестренка, - перепугалась Вик, - я не специально, честное слово.

- Все нормально, мы же договорились.

- Ты уверенна? По-моему это не совсем то, чего ты хотела.

- Это тоже подойдет. Пускай теперь побегает вместе с волками, может дядя Ален и его подстрелит.

- Ну, смотри сама. Может, еще передумаешь?

- Нет. Все решено. Давай смотреть, что там.

Девочки уткнулись в книгу и принялись изучать записи.

- "Способы превращнения в оборотня:

посредством магии, натирая свое тело специальными колдовскими мазями и посредством наложения заклинания трансформации;

быть проклятым кем-то, кому вы причинили зло (проклятие Ликаония/Lycaeonia);

быть укушенным оборотнем;

быть рожденным от оборотня;

утоление жажды водой из волчьего следа в земле или из водоема, из которого недавно пила волчья стая;

вкусить жареной волчьей плоти или мозг волка;

носить одежду, сделанную из волка;

родиться в канун Рождества".

- Тебе это ни чем не говорит?

- Слушай, и правда, половина из этого уже произошло. Он меня ужасно разозлил и обидел, и я его в гневе прокляла, - стала, перечисляя сходства, загибать пальцы Софи. - Он ел жареное мясо волка. Укуса, конечно не было, но он же поранился о волчий зуб, правильно? И он сам сказал, что родился в канун Рождества. К тому же он из Бордо, а те места в одно время были известны своими историями о оборотнях лу-гару.

- Какими еще историями?

- Как, ты разве не слышала?

- Не-а. А расскажи, пожалуйста.

- Вокруг одной из глухой деревушек, по моему Сен-Север, недалеко от Бордо, в конце восемнадцатого века, стали происходить ужасные и таинст-венные события: на людей стали набрасываться волки, и часто такие нападения заканчивались гибелью человека, волки превращались в людоедов. Дело дошло до того, что жители, с наступлением темноты, вынуждены были запирать на ночь двери на все засовы, боясь высунуть нос наружу. И не покидали своих убежищ до самого рассвета, до появления солнца. Но это их мало спасало, кровь проливалась как днем, так и ночью. Наконец волк был пойман, и не просто волк, а человек-волк. Парню было всего около пятнадцати лет. Его звали Жан Гренье, он работал пастухом у зажиточного землевладельца, жившего неподалеку от той деревни. Во время допроса мальчик признался, что однажды в лесу повстречал демона. Тот представился ему Хозяином Леса и взял с него клятву служить себе, дав взамен способность превращаться в волка. Даже молодость не спасла Гренье, слишком много на его счету было жертв. Как и почти все оборотни лу-гару, он был осужден и публично казнен. Только после его казни нападения на людей и животных прекратились.

- Ого, как интересно. И неужели так все было на самом деле? Прямо не верится. А ты откуда про это знаешь?

- Книжки надо для разнообразия читать, а не только комиксы и модные журналы.

- Ну ладно, ладно, умница, признаю.

- Нам для верности остается, наверное, всего лишь напоить его водой из волчьего следа.

- Слушай, у меня такое чувство, что книжка специально открылась на этой странице. Мне кажется, что она как живая, и подчиняется нам, зная наши мысли.

- Я бы этому не удивилась. Видно неспроста эта книга принадлежала многим нашим поколениям.

- Давай посмотрим, что там еще написано.

- "Человек, ставший лу-гару не по своей воле (через укус, заклинание, проклятие и прочее) не считается необратимо проклятым до тех пор, пока не вкусит человеческой крови и плоти. После этого, после полнолуния, его душа будет проклята вечно и ничто и никто не сможет его исцелить. Лу-гару не старятся и не болеют, на них быстро заживают раны, поэтому они почти бессмертны, хотя боль они все-таки чувствуют. Они легко переносят жару и холод. Превращаться в волка они могут в любое время, но поначалу только ночью. Особой силы они достигают в полнолуние. Убить его можно только смертельно ранив в сердце или мозг, особенно серебряной пулей или ножом, сделанным из серебряного креста".

- Странно, я до сих пор считала, что все эти оборотни, вурдалаки, лу-гару, перевоплощаются в волка только в полнолуние, а тут, судя по всему, это вовсе необязательно. Получается, лу-гару может обратиться волком в любое время дня и ночи?

- Выходит, что так. Похоже, что полнолуние больше используют в кино, для усиления эффекта, чтоб больше нагнать ужасу.

- Да, но тут ведь тоже говорится о полнолунии.

- Ну да, но только то, что в полнолуние он становится гораздо сильнее и опаснее.

- Ага, и самое страшное будет после полной луны, если он отведает человечины. Тогда все, назад дороги нет.

Девочки на некоторое время притихли в раздумьях.

- Ну, что, ты еще не передумала? - тихо и неуверенно спросила Вик свою сестру.

- А ты бы могла думать о чем-то другом, если б тебя так предали и унизили?

- Да я б вообще не знаю, что бы с ним сделала за такое.

- Вот и я о том же. Тем более, что большая половина из этого уже осуществлена, и во многом он сам того не желая этому поспособствовал.

- А ты уверенна, что твое проклятие на него подействует?

- Послушай, сестренка, я уверенна, что нам по наследству от нашей прабабушки передалась явно некая могущественная сила, вспомни "Черную тень".

- Даже не хочу этот кошмар вспоминать.

- Я тоже, но согласись, неспроста у нас тогда все получилось?

- Не знаю, может быть, наверное.

- Да нет, вовсе не наверное, а точно и наверняка. Не думаю, что это так же получилось бы у кого-то другого. Нет, нам наверняка передались какие-то силы по наследству, точно тебе говорю.

- Хорошо, а почему их тогда нет ни у нашей мамы, ни у бабушки?

- Не знаю. Думаю, эти силы срабатывают не во всех поколениях. Да и откуда мы знаем, есть они у них или нет. Может и есть, а они их скрывают, или просто не хотят ими пользоваться. А может и вовсе - они о них просто не знают. Мы же не знали об этом тоже ничего, пока нам не подвернулась эта книга. Может книга сама хотела, чтоб ты ее нашла.

- Это еще как?

- Как, как. Что-то же тебя потянуло полезть на чердак и залезть в этот сундук?

- А может быть ты и права.

- Еще бы.

- Ну хорошо, допустим мы все уже в принципе сделали для этой, как там ее - для трансформации, вот. Что нам еще необходимо для полного завершения этого ритуала, или колдовства, даже не знаю, как правильнее назвать?

- Если я все правильно поняла, нам остается только его напоить из волчьего следа.

- Ха, и как ты себе это представляешь?

- Пока еще сама не придумала. Ну да ничего, как говорится - утро вечера мудренее, что-нибудь придумаем.

И девочки отправились готовиться ко сну.


IV.


Утром всех ожидало новое потрясение - волки утащили кролей почти у их соседей, всего лишь в нескольких домах от них, не помогли даже клетки. Волки просто пораскидывали их, и часть клеток пооткрывалась от ударов оземь. Все рассчитывали на то, что волки после такой облавы на них побоятся сюда сунуться, к тому же ночью шел проливной дождь, и никому не было охота под ним мокнуть. Никому, кроме озлобленных, а не напуганных, как на то рассчитывали, волков. Месть это была, или голод их заставил опять выйти на охоту, было не важно. Важнее было то, что росла паника среди людей, а не среди хищников. Люди уже не на шутку опасались за свою живность, да и за свои жизни не меньше.

Возле разоренного двора потихоньку собиралась толпа любопытствующих зевак. Девочки тоже взяли на кухне по булочке перекусить и по бутылочке с напитком и пошли посмотреть на утренний разгром. Они шлепали по лужам, протискиваясь сквозь зевак, и подошли к ограде. Зрелище было не из приятных. То тут, то там валялись перевернутые клетки. Уцелевшие кролики позабивались, напуганные, по углам, и до сих пор дрожали от страха, видно так и не отойдя от шока. Между клеток валялись тушки загрызенных окровавленных кролей, которых волки то ли не смогли утащить, то ли загрызли из мести. И среди всего этого ходили раздосадованные хозяева, собирая клетки с выжившими кроликами и наводя порядок. Вик повернулась к сестре, что бы ей что-то сказать, но неожиданно на чем-то поскользнулась. Сестра едва успела подхватить ее под локоть. Они обе глянули под ноги посмотреть, что тому причиной. Вот гадость, это были кишки распотрошенного кролика, перемешанные с грязью. Увидев это, Вик резко согнулась, и ее чуть было не вырвало, если б было чем. Она взялась рукой за ограду, распрямилась, вдохнула несколько раз поглубже воздуха, и брезгливо вытерла о землю и ограду обувь.

- Пошли отсюда, с меня, кажется, хватит впечатлений надолго, - только и проговорила она, едва сдерживая позывы желудка.

И они стали протискиваться обратно сквозь людей, которые и без того посторонились от них после такого зрелища, провожая их взглядом. Девочки отошли от всех подальше и побрели дальше по дороге, обходя лужи. И тут они обратили внимание на пересекающие местами глубокие, врывшиеся в землю следы.

- Как ты думаешь, это волчьи? - спросила Вик.

- Думаю, для собачьих они слишком крупные. Да и такое ощущение, будто они не шли, а именно бежали, или убегали, врезаясь в землю, отталкиваясь. А с чего собакам тут бегать, да тем более, явно не одной.

- Вот и я про тоже.

- Ты это к чему? Постой, уж не в сторону ли Дениса ты клонишь?

- Его самого. Все само идет нам в руки. Ты же сама говорила, что утро вечера мудренее, вот тебе и пожалуйста.

- И как мы наберем воды, ладошками?

- Нет, ну ты если так хочешь, можешь, конечно, и ладошками, но я бы лично предпочла это, - сказала Вик, протягивая сестре бутылку с напитком.

- Хм, молодец, что-то я, похоже, после кроликов слегка подтормаживаю.

- А я думала, это мне плохо.

- У тебя всего лишь помутилось в животе, а у меня видимо еще и в голове, - отшутилась Софи. - Только напиток давай вначале допьем.

- Да, а то что-то уже и жарковато становиться, наверное, жаркий сегодня денек будет.

- Похоже на то.

Девочки допили напиток и стали набирать в опустошенную тару воды из луж, по которым пробежались волки, где зачерпывая бутылкой, а где черпая пробкой. Набрать получилось с четверть бутылки, не более - не было достаточно глубоких луж, да и долго это было, а не хотелось привлекать внимания посторонних.

- Да, что-то не много у нас получилось, - констатировала Вик.

- А про много и не написано, не думаю, что нам надо три литра. Нам бы это еще ему как-то подсунуть.

- Пока, нам везло, все как по заказу. Думаю, повезет и в этот раз.

- Посмотрим.

Девочки не спеша отправились домой. Вик шла, размахивая бутылкой с мутноватой жижей. Солнце между тем все больше и больше припекало и из-за испарения воды после дождя становилось все более душно и еще больше хотелось пить. По дороге девочки повстречали приятелей, идущих им навстречу. Среди них был и Денис, который, заметив их, виновато опустил голову.

- Смотри ты, переживает, - тихо подметила Вик.

- Я бы на его месте еще бы и не так переживала и волновалась, зная, что его ожидает.

Парни поравнялись с девушками.

- Салют.

- Салют.

- Слыхали, что произошло ночью? - спросил их Жильбер, кузен Дениса.

- Еще бы, мы только что оттуда, - ответила Вик, прижимая двумя руками к себе бутылку, так, чтобы не было видно, что в ней.

- Ну и как там?

- Отвратительно. Если успел позавтракать - не рекомендую.

- Уже интересно.

- Ага, очень. И под ноги там смотрите, чтобы ни во что не вляпаться.

- А это у тебя случайно не напиток? - спросил на свою голову Денис у Вик.

- Напиток. Правда, ужасно душно сегодня и страшно хочется пить, прямо до смерти.

- Ты просто чертовски права. Дай, пожалуйста, глоточек сделать, во рту все пересыхает.

- Да на здоровье, воды не жалко.

Вик, придерживая и прикрывая одной рукой бутылку, другой открутила пробку и протянула Денису. Тот, не глядя, запрокинул ее и сделал несколько жадных глотков, после чего так же резко одернул ее, брезгливо отплевываясь.

- Что это за гадость?

- Напиток. Для утоления зверской жажды, специально для тебя, - проговорила, чуть сдерживая себя Софи.

И тут девчонки взорвались громким смехом, схватились за руки, и побе-жали, веселясь, домой. Нужно было еще проводить и попрощаться с отцом, который сегодня должен был уехать домой. Его опять ждала дорога - рейс в Марсель.


А ребята между тем отправились смотреть, что натворили волки на сей раз, из-за чего гудят все окрестности.

- Вот дурочки, они же меня так и отравить могли, - не унимался по дороге Денис.

- А ты что думал, - подтрунивал над ним Жильбер, - нет ничего опасней и коварней, обиженной изменой женщины.

- Да если бы у них в этот момент серная кислота была, уверен, они бы мне, с легкостью, и ее подсунули бы.

- Конечно, а ты как думал. Ухлестывать за другой на глазах у своей де-вушки. Ая-яй, нехорошо, братишка. Как тебе не совестно.

- Да ну тебя, ты еще подкалывать будешь. И ничего я за не за кем не ухлестывал.

- Ага, просто ухаживал из благородных побуждений. Проявлял признаки хорошего воспитания и хороших манер. Да все видели, как ты на нее пялился.

- Ну все, хорош. И что она мне за гадость подсунула?

- Приворотное зелье. Посмотришь, ночью у тебя вырастут рога и уши, а сердце будет вырываться из груди и кричать: "Софи, Софи!"

- Да хорош уже, и без тебя тошно.

Ребята подошли к месту происшествия и замерли. Хоть хозяева уже и навели относительный порядок, если это вообще можно так назвать, но то, что тут произошло этой ночью, замести так быстро, было не возможно.

- Да, кто-то тут явно хорошо повеселился.

- А кому-то явно не до веселья. Похоже, волки позагрызали и утащили с собой всех, до кого смогли добраться.

- И что-то мне подсказывает, что сделали они это явно не из голода, а скорее из мести, - сказал Денис.

- Похоже, сегодня вообще мстят все, кто только может, - высказался Жильбер. - Прямо день мести какой-то.

Денис смотрел на растерзанных кролей, на следы крови, на валяющиеся отгрызенные головы и внутренности, как вдруг его слегка повело. Он почувствовал как кровь резко ударила ему в голову и запульсировала. В голове слегка помутнело и он схватился руками за ограду, чтобы не подкоситься. Его ноздри стали учащенно раздуваться, как будто улавливая запахи, принесенные ветром. Зубы и пальцы стали слегка зудеть и его объяло какое-то непонятное чувство.

- Что с тобой, ╛- спросили ребята, заметив, что с ним твориться что-то неладное, - ты в порядке.

- Не знаю, что-то мне нехорошо. Похоже, меня слегка мутит от всего этого.

- Городской, сразу видно. Не привык ты еще к такому.

- Может быть, наверное.

- Ладно, братишка, - сказал Жильбер, - потопали домой. Может, прой-дешься по свежему воздуху, тебе полегчает.

- Хотелось бы, что-то мне и правда, нехорошо.

Денис шел домой с ребятами нем, как воды в рот набравши. Вид у него был явно неважный, даже цвет кожи слегка изменился, как бы слегка посерев. К тому же его потихоньку одолевал озноб. Ребята проводили его до дому, где их на пороге встретила мама Жильбера.

- Что с тобой, Денис? - спросила она. - Ты сам на себя не похож, уж не заболел ли ты?

И она потрогала его лоб.

- Ну конечно, так и есть, лоб слегка горячий, простыл небось. Ночью окна, наверняка, не закрывали, такой ветер был, явно просквозило.

- Наверное, - устало пробормотал Денис.

- Пошли, положу тебя в постель, померяем температуру.

- Пока, Денис, выздоравливай, - попрощались с ним ребята.

Денис в ответ только чуть выдавил из себя улыбку, и вяло помахал рукой.

Тетя отвела его в комнату и дала ему градусник.

- Так и есть, тридцать семь и семь. Я тебе сейчас дам таблеток от простуды, если не поможет, будем вызывать врача.

Она дала ему таблеток и положила его спать.

- Спи, Денис, тебе сейчас не помешает, потом посмотрим.

И она вышла позвонить его маме, поставить ее в известность.


V.


Несчастный Денис проспал весь день, только временами просыпался, выпивал воду, которую его тетя заботливо ему поставила, и обратно проваливался в сон. Его всего трясло и пробирал жуткий озноб, ужасно мучила жажда и подташнивало. Все его кости ломало и крутило, выворачивая суставы. Во сне он бормотал что-то невнятное и нечленораздельное, это был скорее набор невнятный набор звуков, больше похожий на стон.

Не проснулся он и к вечеру, но температура уже явно отступала, и тетя решила не тревожить его и не вызывать врача, а дать ему отдохнуть и хорошенько вылежаться и выспаться. Ему всю ночь снились какие-то кошмары. Снилось, будто бы его конечности стали расти, и одежда была готова затрещать по швам, но он ее вовремя скинул, чтобы уберечь. Пальцы стали опухать, затем на них потрескалась кожа и, разрывая в кровь кожу быстро стали расти звериные когти. Кожа стала ужасно зудеть, он стал ее чесать и раздирать своими уже не ладонями, а лапами, и сквозь кожу стала пробиваться густая грубая шерсть. Затем он схватился за челюсти, которые свела ноющая боль. Они стали вытягиваться вперед, десны объяла резкая острая боль - это зубы стали прорезаться и расти, превращаясь в волчьи клыки. Его крутило и ломало. Его позвоночник, как будто растягивали в разные стороны. Он упал от боли на пол и скрутился в клубок. Наконец боль отпустила его, и он растянулся, потягиваясь на полу.

Теперь он чувствовал, как наоборот, силы стали наполнять его, мышцы наполнялись кровью и мощью. Он перевернулся, стал на четвереньки, вытянул голову вперед, вытягивая позвоночник, а затем и полностью встал на ноги, распрямившись, выпячивая грудь вперед и довольно потягиваясь. Им овладело невиданное чувство эйфории. Он чувствовал себя на все сто, даже на сто двадцать процентов бодрости и сил. Он еще никогда так хорошо себя не ощущал и готов был свершить все что угодно, хоть горы свернуть. Денис выглянул в окно, ему приветливо светила луна. Его невообразимо потянуло на улицу, окунуться в лунный свет, и куда-то бежать, бежать.

Денис раскрыл нараспашку окно, стал на подоконник одной ногой, еще раз потянулся, вдохнув полной грудью пьянящего свежестью ночного воздуха, и выпрыгнул в окно, благо его комната находилась на первом этаже. И быстрой походкой, сменяющейся на легкий бег, устремился вперед, с легкостью перемахнув через ограду. Он устремился, сам не зная куда, как будто его вело какое-то внутреннее необъяснимое чувство. И он даже не замечал, что бег на двух ногах, он порою сменял на бег на четвереньках вприпрыжку, и ему так было вполне комфортно.

Где-то впереди Денис заметил патруль полиции. Двумя большими прыжками он оказался за припаркованной невдалеке машиной. Оглянувшись в ближайший двор, он заметил, что охраняющая двор собака забилась в будку и только изредка жалобно скулила, боясь высунуть даже голову. Патруль поравнялся с машиной.

- Вы ничего странного не замечаете? - спросил один из патрульных у своих сослуживцев.

- Кроме мертвой тишины ничего.

- Я про это и говорю. Даже собаки не лают, куда-то попрятались, будто чего-то боятся.

- Думаешь, волки опять пожаловали?

- Не знаю, но надо быть начеку.

Только патруль скрылся за поворотом, Денис, оглядываясь по сторонам, осторожно вылез из-за машины и бросился бежать дальше, в сторону леса. Ноги будто сами несли его неведомо куда. Он осознавал, что не знает дороги, но движется в нужном направлении. Его вело какое-то скрытое подсознание, интуиция.

Несмотря на ночное время, Денис хорошо мог все рассмотреть, хоть и не в таких ярких красках, как обычно. Его обоняние улавливало не замечаемые доселе запахи, слух улавливал малейшие шорохи и даже звуки скольжения легкого ветерка по макушкам и ветвям деревьев.

Он бежал по каким-то запутанным лесным тропинкам и стежкам, сквозь заросли густых деревьев и опушки, пока некое чутье не вывело его на полянку, озаренную лунным светом. На полянке мирно лежали три волка, точнее - волк и две волчицы. Денис остановился. Волки приподнялись на лапы и потянули в сторону его свои носы, нюхаю воздух, в котором парил его запах. Как ни странно, но Денис ничуть их не испугался, чуя в них какую-то родственную душу, как будто это и не волки были вовсе, а его старые приятели. Волки потянулись и слегка замахали головами, будто приветствуя его и зазывая в свою стаю. Денис безо всякой опаски двинулся им навстречу, подошел к ним, опустился на землю и присел рядом с ними. Волки придвинулись к нему поближе, стали тереться головой и телом о него, признавая его за своего. Денис потеребил одну из волчиц за шею, и та, довольная, прилегла на землю подле него, перевернулась на спину, и, поджав лапы, подставила ему свое брюшко. Денис почухал ее по животу, и волчица от удовольствия, будто заулыбалась, игриво завиляв хвостом, затем обратно перевернулась на живот и вытянулась, подставляя свою спину.

Денис никогда не чувствовал себя так легко и комфортно, он здесь был, как в кругу старых друзей, где не надо никому ничего доказывать или в чем то оправдываться. Все было просто, естественно, и непринужденно.


Наутро он проснулся только к десяти часам. Какой странный сон... Сон? Но почему, застилая постель, он стряхнул с простыни несколько мелких сухих веточек. Странно. Ну да ладно, мало ли где они могли к нему прицепиться, такое же не могло и в самом деле произойти, размышлял он.

Парень вышел позавтракать.

- Доброе утро, Денис. Зачем ты встал? - взволновалась тетушка. - Как ты себя чувствуешь?

Денис только недоуменно смотрел на нее глазами.

- С тобой все в порядке?

- Да, спасибо, а что?

- Ты вчера был сам не свой, температура, озноб. Неужели не помнишь?

- Правда? - слегка недоуменно спросил он.

- Я тебе уже врача собиралась вызывать, матери твоей позвонила.

- Честное слово - не помню. Помню только кроликов ходили смотреть с друзьями, там Софи была, Вик.

- Какие кролики, какая Софи, дай-ка я тебе измеряю температуру.

Тетя принесла градусник и проверила температуру.

- Ну, вроде отошло. Похоже, сон пошел тебе на пользу. Сейчас покормлю тебя, и иди еще полежи.

- Но тетя, я больше не хочу лежать, мне скучно, я хочу на улицу.

- Что с тобой будешь делать, ладно, похоже, ты уже действительно поправился. Только все равно, вначале позавтракай.

- Это я с удовольствием, жутко проголодался, будто три дня ничего не ел, просто волчий аппетит, - весело ответил он и притих, ему припомнился после этих слов сегодняшний странный сон.

- Вот это хорошо, это уже радует, явно идем на поправку, надо порадовать маму. А ну-ка, подойти поближе, - сказала она, протягивая ему руки и вглядываясь в его лицо.

- Что?

- Да у тебя уже явно щетина появляется, мужаешь прямо на глазах.

Денис слегка засмущался от такой прямоты.

- Похоже, отдых у нас тебе явно пошел на пользу, - продолжила она, усаживая его за стол.

Парень позавтракал и отправился на улицу. Проходя мимо дворовой собаки, он попытался ее погладить, но та, поджав уши и хвост, лишь попятилась назад, будто чего-то опасаясь. Странно, вроде он ее никогда не бил и ничего плохого ей не делал.

Денис завидел невдалеке своих приятелей и направился к ним.

- О, привет, а я думал, ты целый день проспишь, - радостно поприветствовал его Жильбер, - ну как ты, оклемался.

- И ты туда же. Слушай, как отрезало, ничего не помню.

- У, видать здорово тебя вчера прихватило. А сейчас-то ты как? Все нормально?

- Да все в норме, как огурчик. А у вас что слышно, ничего нового не произошло.

- Да нет, все тихо. Вроде эта ночка прошла тихо. О, глянь, вон комиссар, со своей Ванессой идут, - сказал Жильбер, показывая вдаль по улице. Не хочешь подойти поздороваться?

- Издеваешься? Я теперь итак не знаю, как к Софи подойти.

- Ну, захотел бы, нашел бы что придумать. Начал бы с того, что просто, хотя бы извинился.

- Легко тебе говорить со стороны.

- Она тебе нравится, ты любишь ее?

- Ты такие вопросы спрашиваешь.

- Да или нет?

- Наверное.... Да, - ответил он, слегка смущаясь.

- Ну и все. Будь мужчиной, наберись смелости, подойди и поговори. Она того глядишь - уедет, тогда уже поздно будет, ищи потом ветра в поле.

- Ладно, ты прав, как-нибудь поговорю.

- Обязательно, и не дрейфь. Слушай, а что-то у тебя с лицом?

- А что у меня может быть с лицом? Лицо, как лицо.

- Да какое-то сероватое, да я смотрю, у тебя уже и щетина начала появ-ляться.

- Что, и правда? - неуверенно спросил он, проводя рукой по лицу. - Твоя мама мне тоже самое с утра сказала.

- Слушай, ты правда в норме? Как-то ты и вправду выглядишь неважно.

- Да нормально я.

- Ну ладно, смотри сам.


Ни Софи, ни Вик ребята на улице не видели. Проходя возле их дома, ребята повстречали только их дядю.

- Добрый день, месье Ален, - вежливо поздоровался Денис.

- Салют, парни, как дела?

- Спасибо, месье, в норме. А как Вик и Софи?

- Сидят целые день в доме перед телевизором, позвать их?

- Да нет спасибо, я просто спросил. А вы как?

- Да вот, сегодня собираемся ближе к вечеру засаду устроить.

- Еще одну облаву?

- Да нет, идти на облаву, так уже с утра, чтоб было видно, на кого охо-тишься, а вечером-то куда уже идти? Не равен час - сам жертвой окажешься.

- А что, волки опять на кого напали?

- Да нет, но вот собаки ведут себя как-то странно, будто что-то чуют, как будто чего-то боятся. Так что, с вечера и до самого утра придется подежурить, береженного Бог бережет. Вы тоже будьте на чеку, допоздна не гуляйте, и постарайтесь подальше держаться от леса.

- Спасибо, месье Ален, постараемся, всего доброго.

- Бывайте.

Ребята пошли прогуливаться дальше.

- Чего ты Софи не позвал? - спросил Жильбер у Дениса с упреком.

- Зачем я ее буду отвлекать. Все равно это разговор только между двумя. Увижу ее еще наедине, тогда и поговорю.

- Смотри сам, тебе решать.


VI.


Этой ночью Денису опять снился похожий сон. Он вновь превращался в зверя, подобного волку, только на сей раз, это уже не было так неприятно и больно, будто его организм постепенно адаптировался к новой форме, к новой сущности. После перевоплощения, трансформации в человеко-волка, его тело так же наполнилось жизненных сил и его непреодолимо потянуло на улицу, на свежий воздух, искупаться в лунном свете.

Но на сей раз им одолевало какое-то тревожное чувство, некое звериное чутье ему подсказывало быть осторожным и предупреждало о затаившейся опасности. Он должен был поделиться этими опасениями со своими новыми друзьями - с волками. Он предполагал, что эти опасения каким-то образом касаются и их. Денис чувствовал где-то не очень далеко их присутствие, они приближались прямо в западню, расставленную на них, и надо было торопиться предупредить их.

Он бежал, нервно и тревожно нюхая воздух, прислушиваясь к каждому шороху. Но не только это помогала определить ему, где притаился в засаде возможный враг. У него открылось неведомое ему доселе чутье. Он улавливал в воздухе невидимые колебания мыслей исходящих от всего живого, что было вокруг. Он теперь мог с точностью определить, где кто притаился, будь то человек, собака, или даже мелкая полевая мышь. Все его чувства работали просто запредельно. Он ловко и с легкостью обходил все расставленные на волков ловушки и засады, будто точно знал, где они расположены или сам принимал участие в их расстановке. Ноги несли его все дальше от людей и все ближе к знакомым волкам, решившим выйти на охоту в облюбованные ими места, где их ожидал очень неприятный сюрприз. Стая продвигалась прямо на засевшую в небольшом кустарнике засаду. Охотники уже заметили силуэты волков и вскинули ружья наизготове. Волки уже были на прицеле и все ближе продвигались на охотников, которые затаили дыхание, приготовившись к роковому выстрелу.

Вдруг, откуда-то сзади, их перепрыгнул огромный волк, задев ружье одного из них. Раздался выстрел в землю. Это был не просто волк, он был раза в полтора-два больше обычного, в сумерках он казался просто огромным. От неожиданности и с перепугу охотники замерли на месте, как парализованные. Волки, заслышав выстрел, также обеспокоенно замерли на месте. Они заметили впереди своего "сородича", это был Денис, и он спешил им на помощь. Он успел полоснуть одного из охотников мощным ударом лапы по лицу, так, что тот полетел головой о дерево и упал без сознания, съехав по стволу. Затем Денис, в обличии волка, хотел разобраться и остальными двумя, но услышал, как к этому месту уже бегут другие охотники и сотрудники жандармерии, так же принимающие участие в этой операции, заслышав выстрел. И Денис бросился к своим новым знакомым навстречу, надо было увести их подальше от этой облавы, он должен был спасти их, уберечь от опасности.

Он осознавал, что может общаться с ними, не произнося ни звука, это было некое чувство, схожее с телепатическими сигналами, он улавливал все мысли волков, а те моментом улавливали, то, что он мысленно посылал им. Они на лету разработали план, стратегию ухода и своего спасения. Один из волков притворился, что зацепился, убегая, за корягу, и кубарем прокатился по земле, после чего он сделал вид, что прихрамывает, и ему тяжело бежать. Погоня клюнула на эту хитрую уловку и побежала за ним. Тем временем Денис увел волчиц подальше в лес и запутал следы, переведя их через ручей, так, чтоб охотничьи собаки сбились со следу. Затем он стремглав помчался обратно, выручать друга, который, понимая, что остальные волки его стаи уже в безопасности, резко прибавил ходу. Охотники недоумевали, они уже почти настигли его, как он резко увеличил расстояние между ними.

- Вот, волчара, - ругались они, - он сделал нас, они нас перехитрили. Нас, опытных охотников.

- Сколько уже лет охочусь, а впервые вижу такую умную жертву.

- И как мы только повелись на это, как юнцы. Он и сородичей своих спас, и сам уходит.

- С таким лучше быть начеку, того и гляди, еще чего выкинет. Даже не верится, что зверь мог такое придумать. Так, не равен час, и сами окажемся в жертвах.

- Ну уж нет, только не с нами, бежим, докажем ему, кто тут умнейший.


Денис, по предполагаемому пути погони зарылся, полностью спрятавшись, под мох и опавшие ветви деревьев. Подле него пронесся отвлекающий погоню волк, затем собаки, а за ними и группа людей. Как только возле места его засады пробегал последний охотник, в воздух полетели куски мха с землей и ломаные ветви, и перед ним, словно из под земли, вырос огромный волк, вскидывая вверх грозные когтистые лапы и вставая на задние, как человек. Светящиеся красные глаза сверкнули в лунном свете и обе лапы с когтями, будто острые ножи вонзились ему в шею. Кровь струйками брызнула в разные стороны, человек захрипел и свалился мешком на землю, держась руками за горло. Бедолага от испуга не успел даже ни вскрикнуть, ни выстрелить.

Волк отпрыгнул, оттолкнулся от земли и, стремглав, побежал за другими преследователями.

Охотник бежал, увлеченный азартом охоты, не замечая, и даже не подозревая, какая опасность у него за спиной. Он бежал за всеми, огибая деревья, только и успевая уворачиваться от, то и дело хлещущих по лицу и телу, ветвей деревьев и кустарников. Впереди его было поваленное ветром дерево, нижняя часть которого, под наклонном торчала из земли и треснутые щепы которого острием были направлены прямо на него. Только он собрался повернуть, чтобы оббежать дерево, как в спину ему последовал мощный резкий удар. Сила толчка была такова, что он, буквально оторвался от земли, и, немного пролетев, крича и размахивая руками, прямо горлом налетел на торчащие щепы дерева, и, обняв его, так и повис на нем, истекая кровью по стволу. Его приятель, бегущий спереди, услышав крик, придержал бег, приостановился и обернулся назад, но уже увидел только кровавую развязку этой жуткой сцены. Он окликнул пробегающих невдалеке двух жандармов, и они подошли к телу, которое было уже бездыханным и неподвижным.

- Какой ужас, - проговорил охотник, - это уж угораздило его так налететь. Какая глупая смерть.

- Вы знали его? - с сочувствием спросил один из жандармов.

- Да, мы не раз вместе ходили на охоту.

- Сочувствую, - затем достал рацию. - У нас тут один погибший, вышлите...

Он даже не успел договорить. С дерева, под которое он отошел, его схватили чьи-то мощные мохнатые руки, вонзая когти в горло, а затем, это существо оторвало его от земли, с хрустом ломая шейные позвонки. Это был Денис, который, то ли ногами, то ли задними лапами цеплялся за сук дерева, а руками держал голову жандарма за горло. Затем прыжок-кувырок с дерева на землю, и мощный бросок жандарма через себя. Этот бросок был такой силы, что жандарму, в прямом смысле, оторвало голову, так что тело полетело дальше, а голова, с еще открытыми глазами, осталась в руках, под мышкой у Дениса. Затем он просунул пальцы с длинными когтями в глазницы, так, что был слышан звук лопающихся, как яйцо или помидор в сжатой руке, и вытекающих глаз. Он пару раз взмахнул головой в руке, и бросил ее, как шар в боулинге, под ноги ошарашенному жандарму. Охотник, от всего увиденного, обмяк, и без сознания опустился на землю. Второй жандарм, весь трясущийся от страха, упал на корточки, но, хоть и дрожащей рукой, но сумел в такой экстремальной ситуации, вытащить пистолет, снять с предохранителя, и произвести несколько выстрелов в сторону волка. Только сильное волнение и страх не позволили ему попасть ни разу в цель. Дениса это взбесило, он подпрыгнул и полоснул когтями по шее жандарма. Из горла хлынула кровь, и тот бросил пистолет, и схватился за горло. Денис приземлился на землю, обернулся к жандарму, и со злости, наотмашь, еще несколько раз полоснул его по лицу, так, что на лице того не осталось живого места - вся кожа была просто сорвана и висела кровавыми ошметками на оголенном черепе.

Денис осознал, что сейчас на выстрелы сбегутся все остальные участники погони, и, оглянувшись по сторонам, быстрыми и длинными прыжками, бросился в гущу леса.

Охотники и сотрудники жандармерии, все оперативно подтягивались к месту происшествия. Зрелище было настолько ужасным, что некоторых откровенно потянуло на рвоту, такое не могли выдержать даже видавшие виды матерые охотники и жандармы. Один из охотников висел головой с пробитой шеей на дереве, один из жандармов лежал с изорванным в клочья горлом и лицом, а подле его ног лежала голова другого жандарма, обезглавленное тело которого лежало в нескольких метрах дальше.

Одним из первых подоспел Ален.

- Аптечку! Срочно нужна аптечка, кажется, один жив, - закричал он, ос-матривая уцелевшего охотника, на вид которому было лет под пятьдесят.

Один из жандармов кинулся к нему, расстегивая сумку, и доставая аптечку. Он прощупал пульс охотника.

- Жив! - обрадовал он остальных.

Жандарм достал нашатырь из аптечки и поднес его к носу охотника. Тот передернулся и открыл глаза.

- Как вы, месье? - спросил его жандарм.

- Я? Спасибо, кажется, нормально.

Затем он испуганно вскочил, замахав руками и тревожно оглядываясь по сторонам.

- Где он? Он убежал? Вы схватили его? - чего-то явно опасаясь, кричал он.

- Кого его? Пожалуйста, успокойтесь, здесь все свои, больше здесь никого нет. Если вы про волков...

- Волков? - перебил его охотник. - Взгляните на это, вы думаете, это под силу обычному волку?

Все оглядели место происшествия, больше походившее на место жуткой кровавой расправы, и в их сердца закралась огромная доля сомнения и испуга. Такое и вправду вряд ли могли совершить волки, будь их даже большая стая.

- Хорошо, тогда расскажите нам, пожалуйста, что же здесь произошло? Кто мог все это совершить?

- Не знаю, но это был точно не волк. Нет, он выглядел, почти как волк, но только раза в два больше. Таких волков точно не бывает. Скорее это был ... оборотень ... лу-гару. Да, точно, разрази меня гром, клянусь, я видел не что иное, как лу-гару, - с дрожью и страхом в голосе говорил он, хватая жандарма за ворот.

- Так, понятно. По-моему у месье явный шок, - проговорил жандарм, как бы обращаясь ко всем. - Кто-нибудь знает этого месье.

- Конечно, это месье Геббер, Поль Геббер, учитель истории.

- О, тогда понятно, откуда все эти россказни про лу-гару. Видимо, из-за стресса у бедолаги вспыхнули воспоминания о прочитанном ранее.

- Вы должны мне поверить, это все не выдумки, - разнервничался охот-ник. - Я видел это все собственными глазами, так же, как вижу вас.

- Хорошо, хорошо, я вам верю, - успокаивал его жандарм. - Только, пожалуйста, не нервничайте, вам это сейчас ни к чему. У кого-нибудь есть с собой горячий чай для месье Геббера.

- Да, у меня есть с собой термос, - вышел один из охотников, доставая термос и наливая чашку чая.

- Замечательно. Так, - обратился он к остальным сотрудникам жандармерии, - надеюсь, кто-нибудь связался с руководством.

- Так точно, - прозвучал ответ, - медицинская помощь так же в пути.

- Хорошо. Теперь, я думаю, следует проверить, все ли участники сего-дняшней операции на месте. Попрошу всех собраться поближе.

Он пересчитал оставшихся сотрудников жандармерии.

- Наши все на месте, в полном составе, если так конечно уместно в такой ситуации говорить. А ваши как? - обратился он к Алену.

Ален внимательно осмотрел всех охотников.

- Кажется, одного не хватает. Вот, - ругнулся он, - так и есть. Месье Карсу. Кто-нибудь видел месье Карсу? - обратился он к остальным.

- Вроде, он бежал последним, позади всех, - высказался один из охотников.

- Будем молить Бога, что он жив. Надеюсь, что он заблудился в темноте.

- Будем надеяться, что так и есть, - поддержал его офицер жандармерии. Если смерть этого бедолаги еще можно рассматривать, как несчастный случай, который тут явно на лицо, то смерть двух гражданских нам с рук точно не спустят. Достаточно, что я потерял двух своих людей. Боюсь, с утра придется запрашивать вертолеты для прочески местности. И, наверное, кроме департаментской придется просить о помощи мобильную жандармерию. Все это зашло слишком далеко. А теперь, я бы попросил очистить это место, с утра сюда приедут эксперты, возможно, найдут какие-либо улики, если мы их еще не затоптали. Я, конечно не охотник, и не знаю, на что способны разъяренные волки, но меня, по правде, терзают серьезные сомнения, что обычные волки, насколько бы они огромными и здоровыми там бы не были, но я не думаю, что они б смогли такое натворить. Хотя кто его знает, экспертиза покажет.

- Говорю вам, - не унимался месье Геббер, так еще и не отошедший от шока, - это был лу-гару. Посмотрите на эти следы, разве мог простой волк оставить такие огромные следы. И никаким волкам не под силу устроить такое.

- Хорошо, месье, может и лу-гару, а может и еще какой сумасшедший монстр или маньяк. Экспертиза все покажет.

Он на минуту притих, о чем-то про себя размышляя.

- Да, и вот что, - продолжил он, - нас тут мало, и все свои. Про то, что тут произошло. Я не думаю, что будет хорошо, если местные жители узнают, что тут случилось. Я бы всех вас попросил, чтобы все это осталось в тайне, только между нами. Не надо сеять панику среди населения. Думаю, они и без этого уже достаточно напуганы.

- Все верно, мы полностью вас поддерживаем, - поддержали его охотники. - Родным погибшего мы подтвердим, что это был несчастный случай. Бедолага в темноте, видимо, зацепился за сук или за корягу, и полетел.

- Спасибо за понимание ситуации и поддержку. Родным погибшего мы сами сообщим. А о гибели моих сотрудников им знать ни к чему. Это наши внутренние дела, надеюсь, вы меня понимаете. И еще, я бы вас попросил, пока никому в лес не ходить и никого не отпускать. Это касается также вас самих, будь вы даже с ружьем или без ружья. Это дело мы теперь берем под особый контроль и свою ответственность. Гибель гражданских, пусть даже и героическая, нам ни к чему. Дальше действуем мы сами. Надеюсь, это понятно. Всем огромное спасибо за помощь. Мы все порядком устали, можете возвращаться по домам. Только, пожалуйста, еще раз прошу - никому ни слова, что сегодня здесь произошло.

- А как же месье Карсу?

- Не переживайте, его мы отыщем в любом случае, думаю подмога уже на подходе.

И все засобирались обратно. Офицер оставил только несколько жандармов охранять место происшествия.


VII.


Утром девочек, да и всю округу, разбудил шум вертолета, летящего в сторону леса.

- Что это они разлетались в такую рань, - проснулась и спросила младшая Вик, подтягиваясь и зевая.

- Наверное, волков решили выследить сверху. Тут еще и машины какие-то с рассветом к лесу ехали, видать, решили серьезно ими заняться.

- А что, их сегодня ночью охотники еще не изловили?

- Не знаю, надо бы спросить об этом дядю Алена, только он, наверное, сегодня проспит целый день.

Девушки решили еще немного повалялись в постелях, желая еще вздремнуть, но, так и не заснув, не спеша поднялись с кроватей и поплелись вниз. На кухне они услышали голоса взрослых. Это были голоса их матери, дяди Алена и тети Кристин. Девочки притаились, решив послушать, о чем говорят взрослые.

- Так вы что, почти полночи за ними бегали, и так ни одного не поймали? - вопрошала мадам Кристин.

- Хорошо, что сами еще вернулись, - отвечал дядя Ален, с нервной дро-жью в голосе, - такое чувство, что это и не волки, а бесовы отродия какие-то.

- Ален, - спросила его их мама, Катрин, - у меня такое чувство, что ты явно чего-то не договариваешь. Ты нас пугаешь. Ты со вчерашней ночи не сомкнул глаз, хоть и должен был устать на охоте, ты все время нервно хо-дишь взад-вперед, то на улицу, то в дом. Расскажи нам, что у вас там про-изошло, мы же все равно рано или поздно узнаем.

- Да..., да не могу я такое рассказать, понимаете. Это надо увидеть, хотя лучше такое никому и не видеть, - отмахнулся он рукой, нервно встал и подошел к окну.

- Ну, ладно, волков вы не поймали, а сами-то хоть все целы?

- Да в том-то и дело, сестренка, что нет.

- Надеюсь, никого не загрызли.

- Да, как тебе сказать. Там, налетел один, прямо горлом на торчащий излом дерева, и сразу на смерть.

- Ужас...

- Да, а еще один потерялся. Сам еще даже не знаю, нашли его или нет.

- А жандармы? Они все целы?

- Да и им, по правде, досталось.

- А с ними то что?

- Это их дела, вам это знать не надо. И еще вот что, сегодня подъехала помощь, будут полностью прочесывать лес, пока не истребят всех волков, просили никому в лес ни ногой, и вообще, вести себя крайне осторожно. Все очень серьезно.

- Ну а днем то, можно хотя бы в магазин выйти? Я думала сходить.

- Ну конечно можно, только постарайтесь оставаться на виду у всех лю-дей, одним никому не ходить. Не думаю, что волки сунуться сюда днем, но осторожность в таком деле лишней не будет. И малышкам своим тоже скажи, чтоб я за вас не переживал.

- Не переживай, они у меня уже не дети, я им постараюсь все тактично объяснить.

И тут девочки вышли из своего укрытия.

- Ничего объяснять не надо, - сказала неожиданно Софи, подходя к взрослым. - Мы все слышали.

- Как все? - взволновано спросил их дядя Ален.

- Все, вообще все. Мы все понимаем, и можете не переживать, мы ничего никому не расскажем.

- Ну, что ж, может оно и лучше, что вы все слышали, - проговорила Софи. - Я думаю, что вы теперь лучше будете осознавать всю опасность происходящего.

- Да, может оно и действительно лучше, - согласился Ален со своей сестрой.

- Дядя Ален, а нам на улицу можно выходить?

- Ну, конечно же, девочки, можно. Тут вполне безопасно, не дома же вам сидеть из-за этого целый день. Их уже, возможно, даже сегодня и изловят, если они не ушли далеко. Только тоже, старайтесь всегда быть на виду, далеко не уходить, а еще лучше - прогуливайтесь в компании своих приятелей.

- Хорошо, дядя Ален, постараемся.

- Уж постарайтесь. Катрин, - обратился он к их матери, - когда соберешься в магазин, позовешь меня, я тоже собирался сходить, пойдем вместе.

- А ты спать еще не хочешь.

- Боюсь, после того, что я сегодня видел, я засну, только когда свалюсь с ног.

- Я покормлю девочек, и немного попозже пойду.

- Договорились, позовешь меня.


Девочки позавтракали, Катрин помогла Кристин немного прибраться по дому, и они отправились с Аленом в магазин.

Перед магазином они повстречали комиссара Даниэля, сидящего в уличном кафе за столиком. Он сидел с красными глазами и потягивал крепкий горячий кофе. Видимо, ему тоже не дали сегодня выспаться.

- О, мадам Катрин, Ален, доброе утро, - первым завидев их, поприветствовал он, привставая.

- Доброе утро.

- Привет, Даниэль, - сказал Ален, протягивая руку. - Вижу, и тебе сегодня не дали поспать.

- Да, похоже сегодня всех на ноги подняли. Присядете? - вежливо пред-ложил он.

- С удовольствием. Гарсон, две чашечки кофе и круасаны, - сделал он заказ.

- А ты что, так спать и не ложился?

- Уснешь тут после такого.

- Понимаю.

- Ты наверное уже сам все видел?

- Да. Лучше такое не видеть.

- Я тоже самое говорю. Новости какие-нибудь есть?

- Новости? Что именно.

- Месье Карсу, к примеру.

- ......?

- Да не бойся, моя сестра уже в курсе, она никому не расскажет.

- Да к тому же мы уже скоро уезжаем. Еще максимум несколько дней здесь пробудем, и обратно, - поддержала Катрин.

- Да? А что так? Надеюсь не из-за всех этих событий?

- Да нет же. Все банальней - отпуск подходит к концу, не вечным же ему быть.

- Жаль. То есть, извините, - смущенно поправился комиссар, - я хотел сказать, все понятно...

- Ничего, ничего, я все поняла.

- Я хотел сказать, жаль, что в такое время попали к нам. Обычно это очень милый и уютный городок, где большинство друг друга знают и хорошо друг к другу относятся.

- Я знаю, здесь прошло мое детство.

- Да, странно, а я и не знал.

- Ничего удивительного. У нас с Аленом разница в возрасте, и мы не могли с вами учиться вместе и как-то пересекаться. Так что, все нормально.

- Тогда все понятно.

- Даниэль, - перебил его Ален, - так что же все-таки с месье Карсу.

- Да... - неудобно замялся комиссар, - да понимаешь, его нашли недалеко от того места...

- И что же с ним?

- Его тоже загрызли волки, точнее - порезали лапами горло.

- Да что ж это за монстры такие, - взволновано проговорила Катрин.

- Трое волков, вроде обычные, а вот один из них...

- Что?

- Те, кто его видел, в один уверяют, что один из них просто огромный, и необычайно силен, будто и не волк вовсе.

- Может помесь какая?

- Все может быть. У нас четыре свидетеля, которые его видели. Одного из них он оглушил одним ударом лапы, изодрав ему лицо. От удара тот потерял сознание, правда, ударившись при этом еще и головой о дерево, и это видели еще два охотника. И еще один его видел, месье Геббер, правда, тот, по-моему, слегка помутился рассудком. Правда, не следует забывать, что у страха глаза велики, и что все происходило в потемках, но часть правды, видно все-таки в этом есть - следы одного из них, действительно, заметно больше остальных. Это странно, это не свойственно для волков, только если это не волк-переросток, бывают же отклонения в росте и у людей, да и у животных бывают генетические отклонения.

- Это многое объясняет, - сказал Ален. - А вы их уже изловили.

- По последней информации - пока нет.

- А собаки что? Собак пускали по следу?

- Спрашиваешь. Конечно же пускали. Разделились на несколько групп. Часть кинологов шла по следу группы волков, там где их видели в последний раз, а часть отправили по следу того самого крупного волка, оттуда, где произошла последняя трагедия.

- И что?

- Да ничего, в том-то и дело. Представляешь, вообще ничего. Все следы доходят до реки, и все, обрываются. Обшарили речку и вниз по течению и вверх, и с одного берега и с другого. Как сквозь землю провалились.

- Странно. Волки должны были выйти на берегу напротив. Это, вроде, не в их манере так серьезно запутывать следы.

- Так и мы так считаем. У волков не настолько развит интеллект. Такое впечатление, что кто-то руководил их действиями, и этот кто-то явно с головой на плечах.

- Ты знаешь, одно время я тоже так подумал. В одном месте они тоже нас здорово обвели вокруг пальца.

- Вот видишь. Мы уже даже разослали запросы по всем ближайшим кинологическим центрам, циркам, театрам и прочему, не сбегали ли у них волки, и не дрессировались ли у них, когда либо, в последнее время.

- Есть результат?

- Ну, пока нет, да и чувствую, вряд ли будет.

- Похоже, животный мир так же прогрессирует, - высказалась Катрин.

- Да мадам, очень похоже на то.

- Слушай, Даниэль, мы, наверное, пойдем, у тебя наверняка еще куча дел.

- Да, ты прав, придется поднапрячься.

- Пожалуйста, держи меня в курсе дел, если можно.

- Договорились. Мадам, рад был снова вас увидеть, - попрощался он с Катрин.

- Благодарю, я тоже.

- Надеюсь, еще за эти дни, до вашего отъезда, еще увидимся.

- Возможно.

- Всего доброго.

Они отошли подальше.

- Похоже, наш комиссар на тебя запал, - подшутил над сестрой Ален.

- Обычная вежливость.

- Обычная? - посмеялся он. - Да ладно, я тебя умоляю. Он себя явно чуть сдерживал, чтоб не разразиться на комплименты или на признания. Что его сдерживает, так это только знание того, что ты замужем, а ему надо соблюдать репутацию. Да он же тает каждый раз, как тебя видит.

- Да, - отшутилась Катрин, - у тебя очень красивая сестра. А ты разве не знал?

- Это я-то не знал. Да я до сих пор помню, сколько поклонников у тебя в юности торчало под окнами, в надежде пригласить тебя на свидание.

- Да юность, юность. Самые беспечные и нежные годы.

- Ну ладно, ты у нас и сейчас, как прекрасная принцесса.

- Ой, спасибо, - засмущалась она. - От тебя я не ожидала такого услы-шать, очень приятно.

- Ладно, пошли, а то еще загордишься, неравен час.


Денис проспал в этот день едва ли не до полудня. Выйдя из комнаты, он встретился нос к носу со своей тетей.

- О, ты наконец-то проснулся. Как ты сегодня?

- Спасибо, вроде нормально.

- Похоже, после болезни у тебя сбились все биологические часы, спишь как младенец. Или это наш воздух так благотворно на тебя влияет.

- Наверное.

- Ладно, есть хочешь?

- Да, ужасно, просто волчий аппетит.

- Да, у нас ты явно идешь на поправку. Это здорово. Я как раз приготовила курицу с кровью, будешь?

- С удовольствием попробую.

- Почему попробую, мама разве такое не делает?

- Раньше делала. В последнее время со всеми этими вирусами боится.

- Ну, это у вас в городе, в магазинах, она неизвестно откуда, и чем ее там пичкали и кормили. А у нас тут чистая, домашняя. Ухоженная и досмотренная. И кормим только натуральным.

- Тогда конечно.

- Вот и хорошо, умывайся и за стол.


Тетя положила ему картошки и здоровый кусок жареной курицы с кровью. Она не видела, чтобы так жадно ели. Кровь с жиром текла у него с губ, он облизывал ее, присмакивая, и жадно отрывал зубами куски мяса, и, моментом их пережевывая, проглатывал.

- Да не спеши же ты так. Как будто тебя неделю не кормили. Если мало будет, я положу тебе еще.

- С удовольствием, не ел ничего вкуснее, - проговорил он с полным ртом.

Для тети это прозвучало, как лучший комплимент и похвала ее кулинар-ных способностей. И она, довольная, подложила ему еще кусок, а затем еще. К ее удивлению, он умял чуть ли не полкурицы, и довольный, откинулся на спинку стула.

- Фу, спасибо, вот это наелся.

- Пожалуйста, Денис, я рада, что тебе понравилось.

- Можно, я теперь пойду, прилягу.

- Ха-ха! - рассмеялась тетя в ответ. - Конечно, иди ложись.

Денис повалялся минут двадцать, и в комнату к нему зашел его кузен, Жильбер.

- Салют, лежебока, сколько можно спать?

- Я не сплю, я уже даже позавтракал. Да так, что опять на кровать потянуло. Здорово твоя мама готовит, пальчики оближешь.

- Да, наверное. Хватит валяться, пошли прогуляемся, ребята на улице ждут.

- Ну, пошли, теперь можно и на свежий воздух.

Ребята отправились на улицу, где их ждали еще несколько приятелей.

- Салют, Денис, - поприветствовали его друзья. - Что-то тебя в последние дни так на сон тянет?

- Салют. Да не знаю, может, после простуды. Да и кошмары какие-то стали в последнее время сниться.

- Что еще за кошмары?

- Да, неважно.

- Слыхал, что у нас ночью стряслось?

- Что еще?

- Да, говорят, волки еще одного охотника загрызли.

- Как загрызли?

- Ну, не то что загрызли, а вроде как горло когтями разорвали, а еще один в темноте на треснутое дерево насмерть напоролся.

Денис словно ком проглотил. Он слегка побелел, задумавшись о чем-то своем. На его лице был явный шок от услышанного.

- Эй, ты чего? - спросили его ребята.

- Я? Да ничего, я так. Ужас.

- Ужас? Да у тебя вид стал, будто ты приведение увидел.

- Да нет, все нормально, просто это как-то слегка шокирует. Скажите, а как жандармы?

- А что жандармы? Не знаю, вроде все целы. Ничего по них не говорят.

У Дениса словно открылось второе дыхание, и он облегченно вздохнул. Значит, это просто странное совпадение, значит, это все же был всего лишь страшный сон.

Ребята шли по улице и весело между собой болтали. Проходя мимо дома девочек, они заметили их, прогуливающихся возле дома.

- Салют, девушки, - поприветствовал их Жильбер.

- Салют.

- Не прочь прогуляться вместе с нами, не так скучно будет.

- А кто сказал, что нам скучно? - сказала Софи не очень приветливо.

- Да ладно, Софи, - успокаивала ее Вик, - ребята просто хотят составить нам компанию, пойдем, прогуляемся.

- Честно, Софи, - подтвердил Жильбер, - вместе веселее. Присоединяй-тесь к нам.

- Ну, ладно, так и быть, - согласилась она, взяв Вик под руку.

Они некоторое время неспешно прогуливались по улочкам городка, не особо много разговаривая. Ощущалось некоторое напряжение, все знали о разладе Дениса и Софи. Денис явно ощущал свою вину и чувствовал некую неловкость. Он может и хотел бы поговорить и обсудить эту проблему с Софи, но только не при всех, он боялся, что она может колко съязвить на глазах у всех, чем еще могла больнее его ранить, да и не та это тема, чтобы обсуждать ее при посторонних, это был разговор tête-á-tête. А тут еще, на его беду они заметили Ванессу, идущую прямо им навстречу. Очевидно, она возвращалась домой с магазина. Вот, влип, подумал про себя Денис, только ее сейчас не хватало. Ванесса подошла к ребятам и поздоровалась с ними. Затем она спокойно подошла к Денису.

- Представляешь, я сегодня уезжаю домой, через час за мной приедут родители. Дядя сказал что, что на него сейчас неожиданно обрушилось много неприятной работы, и что здесь становится вроде как небезопасно.

- Понятно, а я-то здесь причем?

- Ну, я думала, может, обменяемся телефонами на прощанье.

- Зачем?

- Ну, не знаю...

- И я не знаю.

- Ну, давай, хотя бы попрощаемся.

- Прощай, - холодно ответил он.

- Это, все, что ты мне можешь сказать?

- А что ты хотела услышать, гимн Марсельезы?

- Да, я была о тебе лучшего мнения, - сказала она, явно обидевшись, развернулась, резко одернув голову, так, что волосы шикарно взметнулись по воздуху, и гордо ушла.

- Ну ты даешь, - проговорил Леон, - не слишком жестко?

- А что я должен был сделать? Сбегать за букетом роз и махать ей в след?

- Нет, ну...

- Ну и все.

Софи тоже не ожидала такого разворота событий. В глубине души ее очень обрадовало, что Денис так поступил. Может, он и не так уж плох, может, ему можно дать еще один шанс, пока она отсюда тоже не уехала. И она едва заметно заулыбалась. Денис краем глаза заметил эту приятную перемену в ее настроении, и ему от этого стало намного легче, он был на верном пути к сердцу этой девушки.


VIII.


Сколько же его еще будут мучить эти ночные кошмары? Не то что внешний образ, а даже внутреннее сознание будто бы его, а вроде и не его, вперемешку с какими-то звериными инстинктами. Его нестерпимо мучил голод. Но это был не тот, обычный человеческий голод, который можно утолить даже простым хлебом. Нет, ему хотелось мяса, свежего и теплого, которое можно отгрызать от кости, присмаковывая свежей горячей кровью. Ему вспомнилась курица с кровью, которую он так жадно ел на завтрак, и ему захотелось еще. Он выпрыгнул на улицу и стал осторожно пробираться по переулкам и дворам, прячась от каждой тени. Он прекрасно знал, что для него сейчас на улице может быть небезопасно, слишком много патрулей выставили в эти дни во избежание нападений со стороны волков. Но их теперь никому не найти, он хорошо их увел в безопасное место, подальше отсюда, где не будут их искать.

Денис знал один двор, где к курам можно подобраться даже днем и он пробирался именно туда. Наконец, он добрался до заветной цели, открыл одну и клеток и достал первую попавшуюся курицу. Глупые птицы, проснувшись, громко закудахтали и захлопали крыльями. Но Денис не обращал на это никакого внимания. Он жадно обглодал первую птицу, только перья летели в разные стороны, затем схватился за вторую и принялся пожирать и ее. Вкус свежего мяса еще трепещущейся дичи совершенно притупил чувство осторожности, о чем не следовало бы забывать. На шум выбежал из дома хозяин кур, с охотничьим ружьем наперевес, резко включил свет во дворе, и, завидев огромного волка, расхищающего его хозяйство, вскинул ружье. Прогремел выстрел и земля взлетела в воздух прямо рядом с Денисом, для которого этот промах едва не стал роковым. Мужчина принялся перезаряжать ружье, к тому же на звуки выстрела со всех сторон сбегались вооруженные патрули. Денис сделал большой прыжок в темноту и что есть силы, принялся убегать. Но он слегка опоздал - пара патрулей заметила его, и на него спустили собак. Денис слегка оторвался от них и свернул за угол дома. Собаки бросились за ним. Чуть поодаль, слегка приотставая, бежали и жандармы. Уже подбегая к дому, они заметили, как из-за угла дома, вылетали, повизгивая, их собаки, и только капли и струйки крови летели им вслед. Собаки грохнулись на землю, еще немного поскулили и испустили дух. Только лу-жицы их крови, перемешиваясь с песком, впитывались в холодную землю. Жандармы в шоке замерли на месте, они явно не ожидали такого. Это дало повод Денису хорошо от них оторваться.


Звуки выстрелов и лай собак разбудили многих жителей. Проснулись и Софи с Викторией, и девочки, откинув одеяла, прыжком прильнули к окну, посмотреть, что происходит. Они заметили убегающего огромного волка. Волк явно заметил их испуганный пристальный взгляд, хотя они и не включали света, и на какое-то мгновение притормозил, и присев, посмотрел, как Софи показалось, прямо ей в глаза. Боже, как он мог ее видеть через окно без света, это невозможно. Ей стало жутко и не по себе. Но его глаза - они были полны грусти и печали, такие глаза не бывают у волка. И почему ей казалось, что этот взгляд до боли ей знаком и дорог?

В этот момент раздался выстрел, и волк кубарем покатился по земле, пуля попала ему прямо в плечо. Это один из патрулей настигал его. Волк взвыл от боли, и, прихрамывая, бросился в темноту, патруль опять упустил его.

Софи отпрянула от окна, прижалась к стенке спиной и закрыла лицо руками.

- Что с тобой? - волнительно спросила Вик.

- Ничего, не обращай внимания, показалось. Давай ложится спать.


Денис спрятался в темноте, держась за рану и переводя дух. Пуля прошла на вылет и не причинила серьезного вреда. Но что странно, показалось это ему или нет, но рана будто бы сама по себе затягивалась, как говорится, заживала, как на собаке, прямо на его глазах. Хотя, конечно и болела. Он собрался с силами, и отправился к себе домой, пока его опять не выследили.


Поутру, он проснулся и сладко потянулся, но боль в плече дала о себе знать. И, как не странно, именно там, где во сне его ранили. Наверное, застудил от окна, подумал он. Денис поднялся, поправил подушку, и заметил на ней пару перышек, но не придал этому особого значения, решив, что они просто вылезли из подушки, и просто стряхнул их, хотя на пару секунд и призадумался, но отогнал прочь сомнительные мысли. За завтраком все мысли его были о том, как вернуть расположение Софи. Подкрепившись, он засел у себя в комнате, и, все обдумав, решился таки сам пойти к ней и поговорить с ней наедине. Как ни странно, и на его счастье, она согласилась. Он постарался спокойно и тактично объяснить ей, что у него не было ничего общего с Ванессой, что он признает ошибку в своем поведении и искренне извинился перед Софи. Софи, естественно, слегка помялась, сделала вид, что еще обижена на него, но все таки, в конце концов, решила простить его, дав ему еще один шанс. Денис был на седьмом небе от счастья.

- Так и быть, - сказала она, едва сдерживая улыбку, - я тебя прощу, но только пообещай мне больше даже не смотреть в сторону других девушек. Может быть тогда, я даже соглашусь встречаться с тобой и в Париже.

- Ты что, Софи, клянусь, конечно же, чем только хочешь. Я очень рад и ценю то, что ты меня выслушала и простила.

- Вот и славно, - сказала она, уже улыбаясь, и дружески похлопала его по плечу.

Денис схватился рукой за него, слегка вздохнув.

- Что такое, я тебе сделала больно?

- Да нет, просто, кажется, застудил его ночью.

И тут Софи озарило, словно гром среди ясного неба. Тот необычный волк, которого ранили, плечо Дениса, заклинание - она сопоставила все факты и пришла в ужас. Неужели действительно сработало заклятие лу-гару.

- Может, пойдем вместе прогуляемся?

- Ты знаешь, может, давай в другой раз, у меня сегодня дел еще много, в другой раз, хорошо? - едва, чуть ли не заикаясь и глотая слова, побелев, проговорила она.

- Хорошо, как скажешь. С тобой все в порядке? Ты как-то неважно выглядишь.

- Да, да, все в порядке, наверное, тоже, слегка простудилась. Я пойду, ладно?

- Да, конечно. Выздоравливай. Еще увидимся, правда?

- Да, потом, не переживай, пока.

- Пока.

И Денис довольный, но с каким-то легким сомнением пошел к себе. А Софи, взволнованная, побежала к сестре.

- Что с тобой случилось? - спросила она сестру, едва ее увидев. - На тебе лица нет,

- Ты не поверишь, только что видела Дениса, - отвечала она, едва переводя дух.

- И что, поговорили?

- А? Да. Но только я не об этом. Заклинание лу-гару, оно сработало.

- Да ну, ты уверенна? Ничего не путаешь?

- Да нет же, точно тебе говорю. Тот огромный волк, которого мы видели сегодня у себя под окнами, это и был он. Помнишь, его еще ранили в плечо?

- Ну, и... ?

- Оно у него до сих пор болит. И все эти рассказы про огромного сообразительного волка - все сходится. А видела бы ты его лицо, у него за несколько дней выросла щетина, чуть ли не как у взрослого мужика. В его годы такого не бывает. И лицо у него какое-то серое, пальцы на руках, вроде, как слегка удлинились. Даже глаза и их цвет, вроде, как слегка изменились.

- Ты уверенна?

- Уверенна? Да я его только что видела так, как вижу тебя. Точно тебе говорю, я не могла ошибиться.

- Ты же была к нему равнодушна.

- Раньше была, теперь нет. Он так искренне извинялся, видно, что от чистого сердца. А эту, вон как отшил. Нет, все-таки он душка, мне его теперь так жалко, я даже не знаю, что теперь делать.

- Даже и не знаю, что тебе сказать.

- Нам надо подумать, как мы его можем спасти.

- Надо посмотреть книгу, может, там что-нибудь найдем?

Вик полезла за книгой, они раскрыли ее и принялись изучать.

- Тут сказано, что он не должен до полнолуния вкусить человеческой плоти, или все потеряно, - проговорила Вик, внимательно вчитываясь в тексты книги.

- Ну, до полнолуния время у нас еще хоть отбавляй.

- Да тут дело не столько в полнолунии, а сколько в том, опробовал он человечины или нет.

- Постой, тут надо хорошенько поразмыслить. Насколько я припоминаю, случаев, что жертвы были именно загрызены, не было.

- Здрасьте, как это не было?

- А ты вспомни хорошенько. Умершего охотника изуродовали когтями, а другой вообще сам погиб.

- Ты уверенна?

- Абсолютно. Да точно тебе говорю.

- Ну что же, хорошо, если так на самом деле

- Тогда у нас еще есть шансы его обратить обратно. Вот, боюсь, есть только одна проблемка.

- Какая еще проблемка?

- В книге только приводятся способы, как его можно умертвить и всего лишь вскользь говориться о том, что он не считается необратимо проклятым до тех пор, пока не вкусит человеческой крови и плоти. И все. Ни слова о том, как вернуть его обратно.

- Кажется, мы попали, - с безнадежностью в голосе проговорила Софи.

- Да, влипли.

Последовало минутное молчание.

- Я, кажется, придумала, - вскрикнула Софи. - Может, это и не самая лучшая идея, но если это поможет, я готова попробовать.

- Что ты еще придумала?

- Священник. Мы должны отправиться к священнику, и поговорить с ним, возможно, он сможет нам чем-то помочь.

- Ну, уж нет. Я такое про себя рассказывать не буду.

- А что ты, может, еще предлагаешь, посоветоваться с родителями, или с комиссаром Куртуа?

- Да я вообще не про то. Я не смогу кому-то признаться, что мы такое заварили. Нам родители этого до конца дней не простят. Да и кто нам поверит в этом? Все сочтут нас или дурочками, или что мы их просто разыгрываем.

- А родителям и не надо ничего говорить. Пойми, священник в этой ситуации единственный, которому можно довериться в такой ситуации, и он единственный, кто, возможно, нам сможет хотя бы что-либо посоветовать.

- Возможно, ты и права, но все же, я боюсь, не смогу пересилить себя и рассказать обо всем этом священнику.

- Хорошо, если ты так боишься, я сделаю это сама. Это просто необходимо сделать.

- Спасибо, сестренка.

- И отправлюсь я, пожалуй, прямо сейчас.

Софи еще раз все хорошенько взвесила и обдумала, и направилась в церковь. На ее удачу у исповедальни никого не было, но священник еще там находился, хотя и прихожан почти не было. Софи присела на скамеечку у окошка.

- Доброе утро, юное дитя. Что тебя привело?

- Я бы очень с вами хотела поговорить, святой отец.

- Я внимательно тебя слушаю, расскажи, что тебя тревожит?

- Я бы с вами хотела поговорить по поводу тех последних событиях, что здесь происходят.

- Ты имеешь в виду нападения волков, или что-то другое?

- Именно, святой отец, волков.

- И что же тебя в этом так тревожит? Ты этим напугана?

- Нет, не так чтобы. Как вы относитесь к тому, что на земле может быть такое, что не подвластно человеческому мышлению и пониманию?

- О, я смотрю твои мысли глубоки не по годам, это радует. Ну что же, ты права, человеку не все известно о делах и планах Божьих, равно как и до сих пор не все изучено, что даже порой творится у нас под боком.

- А вы верите, что на земле могут существовать существа не совсем обычные, возможно, даже не совсем от Бога?

- Очень интересно, что же ты имеешь в виду?

- Ну, я имею ввиду всяких там оборотней, в частности лу-гару, и тому подобное.

- Ну что же. В истории, как, в частности и в истории церкви, есть немало тому примеров, в том числе подробно описанных. Ты права, это все, конечно же, не от Бога, он бы не сотворил таких тварей. Другое дело, как к этому относиться, верить в это или нет?

- А вы сами в это верите?

- Хм, а к чему ты это спрашиваешь?

- Поверьте мне, святой отец, я спрашиваю это не из праздного любопытства. Мне действительно это необходимо знать.

- Ну, во всяком случае, я не исключаю такой возможности, это точно. Хотя, наверное, даже верю.

- Это очень хорошо. А как бы вы отреагировали, если бы такой лу-гару появился и в этой местности?

- Я, как представитель святой церкви, естественно принял бы соответст-вующие меры в борьбе со злом.

- А если бы был шанс обратить лу-гару обратно в человеческий образ, чтобы больше не мучить его?

- Тогда бы я, естественно, с радостью бы им воспользовался. Если есть возможность сотворить добро, а тем более сохранить чью-то жизнь и его бессмертную душу, надо ее использовать. Помогать страждущим и спасать их души - это наша высшая задача. А к чему ты спрашиваешь? Уж не считаешь ли ты, что последние нападения волков как-то связаны с лу-гару?

- Святой отец, среди этих волков есть один очень большой, необыкновенно большой для волка.

- Да, я тоже слышал об этом. Уж не думаешь ли ты, что это и есть лу-гару?

- Святой отец, поверьте, я так не думаю, я знаю, что это лу-гару, и абсо-лютно в этом уверенна.

- Ну что же, интересная версия, но откуда в тебе такая уверенность.

- Потому что, это при помощи меня он и обратился в лу-гару.

- Обожди, это очень серьезное заявление. Ты уверенна в своих словах? - изумленно спросил он, явно не ожидая такого поворота разговора.

- Абсолютно, святой отец. Я затем и пришла к вам, чтобы вы помогли мне исправить эту ошибку, пока не поздно.

- Не поздно что?

- Если он вкусит человеческой плоти, процесс будет необратим.

- Да, но как, как тебе это удалось?

- Это долго объяснять, если короче, то роковое стечение обстоятельств.

- Да уж, иначе не объяснишь. Хм, ну что же, твое признание многое объясняет. По правде, все эти последние рассказы у меня тоже вызывали некоторую настороженность насчет его сущности. Не хочешь ли ты исповедаться в своем грехе?

- Святой отец, можно в другой раз? Поверьте, я осознаю свою вину, это все было в порыве гнева, что так же является грехом, но у меня сейчас все мысли о другом, я сейчас не смогла бы настроиться на исповедь.

- Исповедаться можно в любое время, главное, чтобы ты осознала свой грех, что это не хорошо. И поверь, это поможет и тому, кому ты навредила, если ты и сама очистишься от этого.

- Ну хорошо, тогда, исповедуйте меня, святой отец.

И священник совершил обряд исповеди.

- Надеюсь, теперь тебе намного легче?

- Да, вы правы. Скажите, вы поможете мне?

- Ну конечно же, сделаю все, что в моих силах. Обещаю. Сам я, правда, не очень силен во всех этих вопросах, но у меня есть знакомый священник, который хорошо в этом разбирается, надеюсь, он мне что-то дельное посоветует. А может, даже и сам сможет сюда приехать.

- Спасибо.

- Только ты мне еще не рассказала, кто этот несчастный.

И Софи ему рассказала кто это, и где он живет. А напоследок попросила:

- Только очень вас прошу, я бы не хотела, чтобы кто-то про меня знал, особенно мои родители.

- Ну что ты, насчет этого можешь точно не переживать. Для этого и существует такое понятие, как тайна исповеди.

- Спасибо.

И она, с облегченным сердцем, отправилась домой.


IX.


Ночь. Время, когда на землю опускаются темные силы, время ночных кошмаров. Темные силы проникают всюду, даже, куда их не пускают и куда не приглашают. Они все более овладевали разумом Дениса. Его звериная сущность требовала более острых ощущений. Его голод становился все более неутолимым. Ему все острее хотелось впиться зубами в живую плоть, по венам которого била свежая горячая кровь. И постепенно ему уже становилось все равно, чья это плоть будет - птицы, животного, или, пусть даже человека. Ему хотелось одного - есть. И он, переполненный сил и готовый к новой охоте, с бешеным блеском в глазах, распахнул окно и вспрыгнул на подоконник. Свет луны заиграл переливом на его густой шерсти. Он, довольный собой, и, вновь опьяненный свежим прохладным ночным воздухом, жадно потянулся, наполняя и распрямляя грудь, и ... прыгнул в ночь.

То, что было дальше, он никак не ожидал. Все должно было пойти совсем не так. Неразрывные крепкие сети окутали его, и на него набросились люди, связывая его веревками. Он извивался, пытался вырваться, порвать сети, но все было тщетно. Он был необычно силен, но силы были все равно не равны. Ему, связанному, было не одолеть такое количество людей. Они волокли его по земле в сторону церкви.

Притащив его в церковь, его бросили на пол прямо в середине, предварительно убрав по краям скамьи. Он напрягался изо всех сил, оскаливал клыки, поражал всех бешеным взглядом, как мог, пытался вырваться, но все было напрасно. Люди держали его, связанного, на растяжках на прочных веревках. В их глазах читался страх и ужас. Они крестились и молились, глядя на него, но все-таки ощущали свое превосходство.

Денис услышал, как кто-то что-то читал у него над головой. Он извернулся и увидел у себя в изголовье тумбу, за которой стоял священник, и что-то невнятно читал на латыни. Но для чего тумба, удивился он, если это можно сделать и без нее? Значит, там должно быть еще что-то, явно какие-то предметы ритуального характера.

Священник прочитал молитвы, взял в руки серебряный колокольчик и ударил по нему. По церкви пронесся звонкий звон, от которого Денису охватила судорога и жуткая, пронзительная боль. Священник прочитал еще раз что-то на латыни и ударил во второй раз по колокольчику. От нестерпимой боли Денису буквально изогнуло. Этот звук отдавался конвульсивной вибрацией у него в голове и сотрясал все его тело. Священник вновь произнес что-то по латыни и ударил в колокольчик в третий раз. Голова Дениса готова была взорваться. Этот невыносимый пронзительный звук выворачивал его мозги наизнанку. Его сосуды расширились, и вот-вот готовы были лопнуть. Он кричал от боли, и из его рта шла пена. Что-то словно вырывалось у него из груди, и было готово проломить его грудную клетку. Еще раз он просто бы этого звука не выдержал.

Священник отложил колокольчик и взял серебряный нож, который, похоже, был сделан из распятия - вся его верхняя часть была в виде креста. Он подошел к Денису и сделал этим ножом разрез в виде креста ему на лбу и на его груди, в области сердца. Кровь тонкой струйкой потекла ему на глаза. Затем священник отложил нож, взял с тумбы серебряную чашу с освященной водой, окунул в нее кисть, и, что-то произнося на латыни, принялся окроплять его святой водой. Вода опекала Дениса, будто серная кислота, кровь его сразу запекалась, а тело, куда попадала вода, покрывалось вздутыми волдырями, и он дико вскричал от боли, которая просто обжигала его.

И тут, неожиданно для всех, тихонько приоткрылись массивные двери церкви, и в просвете показалась юная девушка. Это была Софи.

- Что вы хотели, юное создание? - растеряно поприветствовал ее священник, ведущий обряд. - Извините, но это не лучшее для вас время, что бы сейчас здесь находиться.

К нему подошел местный настоятель церкви и прошептал ему:

- Это и есть та самая девушка, о которой я вам рассказывал.

- Я бы хотела помочь вам чем-нибудь, если конечно я смогу быть чем-то вам полезной. О, не переживайте, об этом никто не узнает, обещаю вам. Я и сама этого не хотела бы.

- Ну что же, если Господь привел тебя к нам - значит такова Его воля, и ты, вероятно, сможешь нам помочь.

Софи скромно, тихо и вся краснея, подошла к священнику, с опаской озираясь на связанного лу-гару.

- Не пугайся, так он не опасен, - успокоил ее священник.

- Так могу ли я чем-то помочь вам?

- Думаю, сможешь. Только ответь мне честно на один вопрос - ты его любишь? Нет, конечно, не в том обличии, в котором он сейчас, а вообще? Только подумай, и ответь честно и искренне.

Софи подошла к Денису поближе и взглянула в его глаза. Денис увидел свою любимую, и внутри его что-то всколыхнулось, это было необычайно светлое чувство. Он жалобно заскулил, и на его глазах проступили слезы. Такой трогательной сцены не выдержали даже мужчины, которые еще совсем недавно были готовы уничтожить его. Не выдержало и сердце Софи. Только теперь она поняла, что все же и она любит его.

- Да, - скупо ответила она, прижимая руки к лицу, и на глазах ее тоже проступили слезы.

Священник только молча в ответ, вопросительно, на нее посмотрел.

- Да, я его действительно люблю, - убежденно подтвердила она.

- Ну что же, великая и чистая любовь способна творить чудеса.

- Что вы хотите сказать? Что я должна сделать? - недоумевала она.

- Ты сама это должна решить. Прислушайся, к своему сердцу.

И Софи, уже не скрывая слез, подошла к Денису, и опустилась перед ним на колени. Она провела рукой по его голове и по его густой шерсти, а он преданно смотрел ей в глаза. Затем она наклонилась к нему, и... закрыв глаза, нежно поцеловала его. Будь, что будет, решила она. После этого девушка слегка отодвинулась, еще не решаясь глянуть, но потом все же отважилась, и раскрыла глаза.

Волчья шерсть исчезала с лу-гару, лицо, руки, ноги, все тело приобретало нормальные, человеческие формы. К нему постепенно возвращалось прежнее обличие молодого человека, ее возлюбленного. Его глаза медленно стали закрываться, и он сам постепенно погружался в глубокий сон.

- Вот видишь, - проговорил священник, - любовь поистине способна творить настоящие чудеса.

- Да, - ответила она, утирая слезы, и уже улыбаясь. - Но что дальше?

- А дальше у вас все будет хорошо, если вы, конечно, сами того захотите. Думаю, теперь ты можешь попробовать его разбудить.

Софи потрясла его, и, явно посвежевший Денис, с трудом открыл глаза. Он непонимающе глянул на нее.

- Что ты тут делаешь? - непонимающе спросил он у нее. - И где мы?

- Не волнуйся, мы в церкви.

- В церкви? Но как я сюда попал.

- Ты заснул здесь, не помнишь?

- Нет, не припомню.

- Он вряд ли вспомнит, что с ним произошло, - успокоил священник Софи, - можешь не волноваться. Главное - сейчас отведи его домой, чтобы он лег спать. Сейчас он в полудремоте, и наутро, даже не вспомнит, что тебя видел, для него сейчас это все как сон, можешь не переживать.

- Спасибо, святой отец, это очень хорошо. Не знаю, как бы я ему потом все объясняла. Спасибо вам за все.

- Ступай с Богом. Только постарайся больше не творить глупостей, нехорошо все это.

- Да, я знаю, я постараюсь. Еще раз за все спасибо.


На следующий день Софи сама навестила Дениса, он очень этому обрадовался. Он и вправду, абсолютно ничего не помнил, что с ним было, во всяком случае, даже не подавал и виду. Они обменялись номерами телефонов и адресами, и договорились встретиться уже в Париже. Жаль, но пора было собираться домой, в дорогу. Денис и Жильбер пришли проводить их, что было девушкам особо приятно.

Катрин с девочками села в машину, все распрощались, и с приятными чувствами отправились в путь. По дороге они увидели похоронную процессию. Это хоронили погибших охотников.

- Да, - проговорила Катрин, - под похороны сюда приехали, и с похоронами уезжаем, прямо мистика.

Девочки только печально опустили головы, как провинившиеся дети, и задумались о чем-то своем.


15.09.2009.