# Отражение.

Олег Леонидович Грушецкий

Клиши-су-Буа - пригород Парижа, больше похожий на гетто, ещё недавно известный своими арабскими волнениями и погромами. Место, куда бояться соваться сами французы, а местные - выходить по ночам. Учительница лицея, поздно возвращавшаяся домой, заметила, как из её лицея группа ребят выносит ноутбуки. Её попытки помешать закончились тем, что её жестоко избили. Последний, смертельный удар, был её головой о зеркало в туалете. Но, в следующий миг она уже смотрела на всех по ту сторону зеркала. Все, участвовавшие в её избиении, жестоко умирают один за одним, после того, как видят её жуткий образ в зеркале...

Посмотритесь в зеркало. Что вы там видите? Себя... Себя ли?


Клиши-су-Буа - некогда-то французская деревня, в средние века нахо-дившаяся во владении тамплиеров, которая затем служила охотничьим угодьем самого короля. Но сегодня об этом мало кто из местной молодежи знает, или тем более вспоминает. Об этом напоминают разве что потрепанные веками полуобветшалые и частично разрушенные, но по-прежнему интересные памятники архитектуры, такие как командорство, или часовня тринадцатого века.

А сегодня Клиши-су-Буа - это пригород, предместье в шестнадцати километрах от Парижа с почти тридцатитысячным населением. Для тех, кто здесь оказался впервые, это место может показаться скорее резервацией, или, точнее, гетто в которое ссылают тех, кому не повезло в этой жизни устроиться в этом обществе, чем цивилизованный пригород романтического Парижа, который мы привыкли видеть в кино или на открытках. Но для большинства тех, кто там родился и вырос это все самое лучшее, что у них есть, и другое им вряд ли светит. И они живут, как умеют, и как привыкли. Это их вторая родина, потому что большинство из них по крови и не французы вовсе, некоторые и французского-то могут не знать. Неработающий лифт и грязный подъезд здесь в порядке вещей. Полицейский участок - и тот может находиться в обшарпанном здании, в котором не то что туалет один на всех, карты с планом местности может не быть. Да и зачем она, если местности они все равно толком не знают, во многие места никогда не суют свой нос, а ночью даже они там боятся показываться - могут и камнями закидать, или еще чего похлеще. В полицию может поступить ложный вызов о грабеже, а там их уже поджидают банды подростков и закидывают полицию металлическими шарами или в наглую нападают на них. Подожженные машины или мусорные баки, здесь обычное дело, их количество уже даже почти не считают. Как это ни парадоксально, но сегодня здесь, в центре Франции, не французы, а арабы стали национальным большинством, живущим по своим, местным порядкам и принципам. Но как до этого дошло, похоже, никто и не пытается понять. Как сказал экс-чемпион мира по кикбоксингу Халид эль-Кандили, который был государственным медиатором по делам молодежи и автором двух докладов по неблагополучным кварталам, - "...сейчас мы имеем дело с поколением, которое никогда не видело, что его родители работают. Для этих подростков проще всего попасть в криминальный мир, если раньше них это уже не сделали их родители".

Именно здесь в октябре 2005 начались массовые беспорядки, прокатившиеся волной почти по всей Франции, нанесшие урон в почти 16 миллионов евро. А все после того, как полиция погналась за тремя подростками, воровавшими стройматериалы на одной из муниципальной стройке, во время облавы на малолетних торговцев наркотиков. Двое из них не нашли лучшего места, чтобы спрятаться от полиции, как в трансформаторной будке под напряжением, и, сгорели там заживо. Но если не виновен - зачем убегать? А результат волнений после этого - тысячи сгоревших автомобилей, разгромленные кафе, школы, дорогие магазины, полицейские участки - все то, что символизировало для проживающих здесь враждебную власть и чужую культуру. Власть и культуру той страны, в которой они живут...


Пятеро друзей сидели после учебного дня во дворе лицея на спинке скамьи. Основным заводилой в их компании был Асад - парень с твердым и решительным характером, привыкший брать от жизни, все, что необходимо силой и напором. Хотя самым крепким и рослым в их компании был Зияд - здоровый детина от рождения, только не сильно наделенный разумом. Самым мозговитым и умным все считали Хакима - с ним можно было всегда посоветоваться в любых вопросах, умен и мудр был не по годам, только его бы сообразительность, да в нужное русло. Мансур был отличным бойцом, никогда не избегающий возможной драки, отчего его просто считали безбашенным и не обремененным большим интеллектом. И слегка не вписывающимся в эту компашку мог показаться симпатяга Джамиль, по которому сохли все девчонки лицея и его квартала, чем он с радостью пользовался, а иногда тех, кто ему быстро надоел, сводил со своими дружками, за что они его и ценили.

- Ну что, пацаны, кажется, сегодня у нас есть хорошая тема подняться, - начал сразу с дела Асад.

- Что за тема?

- Хаким тут пробил одну фишку, давай, выкладывай, - хлопнул Асад Хакима по плечу.

- Короче, слушайте. Сегодня для кабинета информатики завезли вместо старых компьютеров, что там были, и которые и даром никому не надо, новенькие ноутбуки.

- Да их же вынести оттуда плевое дело, - спохватился Зияд, там же сигнализация пустяковая. Они бы уже сразу их по рукам раздали.

И все засмеялись.

- В том-то и дело, что в связи с модернизацией завтра приедут ставить новую охранную систему, и тогда о них можно будет только мечтать.

- И ты предлагаешь вынести их прямо сегодня?

- Какой ты у нас догадливый. Ясное дело - или сегодня, или можем про них и не думать.

- А что-то они вообще вздумали нас так осчастливить?

- Это все наверху там какая-то программа по улучшению жизни в пригородах.

- Лучше бы деньги раздали, а свои условия я сам найду как улучшить.

- Роди ребенка и получай пособие в тысячу евро, - подшутил Хаким над здоровяком Зиядом. - Привыкли, что все на халяву, и шевелиться уже сами не хотим. Поэтому и живем, как в гадюшнике.

- А кто нам даст жить по-другому?

- Самим надо прийти и взять, - высказался Мансур. - Нечего ждать милости от кого-то. Лично я подписываюсь под этим делом. Мне лишние деньги сейчас не помешают.

- А кому они помешают, - поддержал его Джамиль. - Больше денежек в руке - больше цыпочек под рукой. Я тоже за.

И все единодушно одобрили эту идею.

- Я так и предполагал, - высказался Хаким. - По мне так, я уже давно мечтаю выбраться из этих трущоб, и на все готов для этого пойти.

- Э, дорогой, по тебе сразу видно, что ты не жил на родине своих предков. Сразу видно, что родился уже здесь.

- Да, здесь, и хочу жить не хуже, чем коренные французы.

- Ну, для этого ты, как говориться, лицом немножко не вышел.

- Ерунда, были б деньги в кармане, а там будь ты хоть черный, как смола.

- Точно, с деньгами тебе везде почет.

- Слушай, Хаким, а как мы их вынесем? Надо же как-то сигнализацию отключить. Так это еще полбеды, а охранник?

- Будь спокоен. На охране сегодня Казим. Асад ему сегодня такой травки забористой продал...

- Самая улетная, - подтвердил Асад. - Специально толкнул ему по меньшей цене, лишь бы взял. После ее, его можно будет самого выносить, ничего не заметит.

- Сигнализацию отключить тоже не проблема, - продолжил Хаким, - она там вообще доисторическая, достаточно вырубить на время рубильник и быстро все вынести, впятером мы это все сделаем быстро. А там - грузим в машину и сматываемся. Продать их подешевле труда не составит.

- А себе можно один оставить? - спросил Зияд.

- На кой он тебе, ты все равно в нем ни бум-бум, - подшутил над ним Хаким.

- Ну и что? Играться буду.

- Во что, в тетрис? Ладно, тебе, как самому здоровому, а соответственно и тому, кто будет больше всех тащить, можно, - согласился Асад. - Только и денег с продажи тогда меньше получишь.

- Спасибо, я согласен. Давно мечтал о компе.

- Остальным, кто не хотел бы на них спалиться, советую не оставлять. Мобильники с собой на дело никому не брать, по ним могут пробить, где в это время были.

- А как мы в здание попадем? - спросил Джамиль.

- Все продумано, в туалете, на втором этаже я оставил приоткрытым окно, в него попадем по пожарной лестнице.

- А чего не на первом? - спросил Зияд.

- Потому что на первом окна всегда проверяет охрана, чтоб такие как ты не залезли.

- А, ну да, верно.

- А там я его так прикрыл, что и не поймешь, что оно не заперто, надо только толкнуть. А там уже можно, если охранник будет под кайфом, открыть окно в туалете на первом и подавать оттуда.

- Молодец, голова.

Особо обсуждать было нечего, все были согласны, и договорились только о времени.

Ребята еще вечером, у всех на виду, погоняли мяч, а затем, чтобы все ви-дели, отправились по домам.

За полночь вся компания собралась во дворе лицея. Ворота, естественно, были закрыты и машину оставили у дыры в заборе. Ребята внимательно оглянулись по сторонам, вроде бы никого не было, и, пройдя в дыру в заборе, быстро, гуськом, направились к пожарной лестнице.

- Так, ты первый, - скомандовал Асад Зияду.

- Почему, чуть что, так сразу я? - попытался возразить тот.

- Ты самый тяжелый, если под тобой не обвалиться лестница, значит и нас выдержит, - подшутил над ним Асад.

- Ну, конечно, чуть что самое стремное, так сразу Зияд, - бормотал недовольно он, подтягиваясь и хватаясь за перекладину железной лестницы.

- А хотя, стой.

- Да что еще? - нервно взмахнул тот своими огромными руками.

- Становись на одно колено, а на другое подставь руки, будешь нас подтягивать.

- Это еще зачем?

- Ты и так высокий, дотянешься. А нас можно и подтолкнуть.

- Ладно, коротышки, давайте, ничего без меня сделать не можете, - недовольно бурчал он, опускаясь на землю на колено.

- Конечно, куда мы без тебя, верзила.

- Давайте, быстрее, - говорил он, помогая другим забраться. - Меньше слов - больше дел.

Последним залез и он сам, тучно перевалившись через подоконник, и задев плечом окно так, что одна рама с шумом ударилась о другую, едва не разбив стекло.

- Тише, ты, сейчас всю округу на уши подымишь, - зашипели на него приятели.

- Ладно, я не специально.

Хаким и Мансур отправились отключать электричество, остальные остались у двери кабинета ждать. Ребята спустились на первый этаж и осторожно выглянули из-за дверей у лестницы. Охранник и вправду, то ли спал, как убитый, то ли был под сильным кайфом, явно еще что-то добавив к косячку. Он даже не сидел, а полулежал на стуле, откинув голову на спинку стула, с довольной улыбкой на лице.

- И как таких разгильдяев только берут в охрану? - подшутил над спящим охранником Мансур.

- В наш район возьмут любого, лишь бы он только не сдрейфил хотя бы поспать на посту.

- Постой, дай ему что-нибудь в нос засуну, или лицо разрисую, вот утром смеху-то будет, - разошелся Мансур, ощущая полную безнаказанность своим действиям.

- Да ты что, вообще рехнулся, не хватало еще его разбудить. У нас каждая минута на счету, ему и так завтра достанется по полной.

- Ладно, ладно, иду, не кипятись.

Они проследовали к щитку и вырубили рубильник. Остальное было дело техники, надо было действовать быстро и решительно, пока никто не обратил внимание на выключенное по всему лицею электричество, особенно на погасший свет в холле, где он всегда по ночам горел. Ребята бегом отправились к остальным, которые уже взламывали дверь в кабинет. Теперь оставалось только загрузиться ноутбуками, кто сколько может, и бежать с ними на первый этаж, в туалет, чтобы вынести их через окно к машине. Ноутбуки выгрузили перед окном, один подавал, остальные принимали на улице и быстро складывали их в машине. Загрузив, оглянулись по сторонам. Вроде никого, и ребята бросились за остальными, все с первого раза все-таки не унести, а хочется же побольше, если есть возможность. Тут уже и жадность и азарт, которые, бывает и подводят.


Учительница лицея возвращалась от подруги домой. Идти по улице страшновато, могут увидеть какие-нибудь отморозки и запросто сотворить что угодно, хотя ее тут и многие знают, особенно выпускники и учащиеся. Она решила не испытывать судьбу и отправилась знакомыми подворотнями, где тяжелее было кого-то встретить, с другой стороны, если б не была такой нетерпеливой, лучше бы заночевала у подруги, чем на ночь глядя прокрадываться домой. Пробираясь на ощупь вдоль забора лицея она заметила силуэты ребят, выносящих какие-то плоские коробки со стороны здания, и погружая их в машину. И это явно были не коробки с пиццей, понимала она. Присев на корточки учительница подобралась поближе и сумела разглядеть ребят. И она узнала их. Тут она осознала - они выносят новенькие ноутбуки, те самые, которыми должны были оснастить ее кабинет. Ребята все загрузили и бросились обратно к зданию, в окно. Она поняла, что за остальными ноутами, и стала рыться в своей сумочке в поисках телефона. Вот, не везет, она умудрилась забыть его у подруги, видимо на зеркале, когда поправляла прическу перед выходом. Что же делать? Ее уже начинала обуревать злость от такой наглости, и она, не придумав ничего лучшего, осторожно, согнувшись, чтоб ее не заметили, подбежала к окну, проследить за ребятами, явно в волнении и на эмоциях, позабыв о чувстве безопасности. А зря. Куда она против пятерых парней, что она сможет? Погрозить им пальчиком? Но в ту минуту об этом она даже не задумывалась. Кое-как преподавательница перелезла че-рез окно и оказалась в туалете лицея. Отряхнув одежду, она подняла голову. Перед ее глазами оказались молодые парни, заходившие в двери с коробками с ноутбуками. Всех их она достаточно хорошо знала, по крайне мере в лицо, все они учились здесь же. Парни от неожиданности застыли в проходе, врезаясь один в одного.

- Да что вы там постали в проходе, как вкопанные, - ругнулся Зияд идущий последним и из-за коробок в руках не видевший, что творится впереди. - Давайте проходите.

Он подтолкнул ребят, слегка приопустил ношу, и, увидел учительницу.

- З-з-здрасьте, - неловко и слегка заикаясь, только и произнес он.

От неожиданности у него слегка задрожали руки и он чуть не рассыпал коробки, чуть успев подхватить их и поставил, согнувшись, на землю.

- Здрасьте. Ну, и что мы тут делаем? - вопросила преподаватель.

Ребята замялись, и тоже поставили на пол коробки.

- Мадам Азра, - начал Асад, почесывая затылок, и подходя ближе к учительнице, - это не совсем то, что вы думаете, это просто недоразумение, - сказал он, пожимая плечами и разводя руками.

- Более глупого ответа я и не ожидала. Я думаю лишь о том, что я вижу. И это явно не благотворительность. Вы понимаете, что это вполне реальный срок за ограбление.

- Мадам Азра, мы хотели бы это как-то замять, нам не нужна лишняя шумиха, вы сами понимаете. Давайте так, обратно мы все равно это не понесем, мы не для того так рисковали, предлагаю вам взять в подарок один из них, или несколько, если захотите. Мы даже поможем вам донести до дома.

- Да, да, конечно поможем, - подтвердили остальные. - Только, пусть это все останется между нами.

- Конечно же, мадам Азра никому об этом не скажет, правда, мадам? - обратился, с легкой долей наглости Асад. - Если вы хотите, мы можем вам отдать деньгами, думаю о сумме вознаграждения мы сможем договориться?

- Да вы что это себе позволяете? Вы что это мне тут предлагаете, стать соучастницей преступления? - не на шутку начала заводиться она.

- Да нет же что вы, вы все не так поняли. Мы вам просто предлагаем плату за ваше драгоценное молчание, раз уж так получилось, или вступить с нами в долю, если вам так угодно. Вы ж поймите нас правильно, с вами или без вас, но мы все равно их вынесем.

- А вот тут молодые люди, вы сильно ошибаетесь, - начала она уже переходить на командный тон и повышенный голос. - Значит так, или вы сейчас же заносите это все обратно, или я вызываю полицию.

И тут ей достался сильнейший удар в ухо, и единственное, что ее оберегло от полета на пол или удара о стену, это широкая туша Зияда. Это Мансур не выдержал, и нанес ей неожиданный удар сбоку.

- Ну, все, хватит с ней церемониться, - крикнул он, - неужели не ясно, что мы с ней не договоримся, придется ей закрыть рот по-другому.

- Да ты что, рехнулся, - попытался воспрепятствовать ему Хаким, - это же уже совсем другая статья, тут мы уже не отмажемся.

- Мы не отмажемся, если оставим ее. Не будет ее, никто и не будет знать об этом. Нет свидетелей - нет и преступления, - яростно доказывал он свою правоту, как будто рядом и не было той, судьба которой сейчас решалась.

- Ну, все, теперь я вас точно посажу, - проговорила учительница, очухиваясь и держась за больное ухо, - особенно тебя, - и она показала пальцем на Мансура, - я вас всех засужу, я этого вам так не оставлю.

- Ты прав, - сказал Зияд и пхнул ее ногой в спину, - от нее слишком много шума.

Азра полетела на Мансура и он встретил ее боковым ударом в челюсть, от чего она полетела в сторону Асада, и тот локтем ее нанес удар в голову. После этого учительница упала на плиточный пол. Джамиль подошел к ней и приподнял ее за шиворот.

- Ребята, не надо, прошу вас, я буду молчать, я никому не скажу, - уже взмолилась она.

- Конечно, не скажешь, - с ехидной и коварной улыбкой проговорил Джамиль, - ты вообще больше не сможешь разговаривать. И ты знаешь почему? - учительница в ответ непонимающе замотала головой. - Потому что мертвые не разговаривают.

И держа ее за ворот, нанес ей удар кулаком в голову. Затем он встал над ней и с холодным тоном продолжил:

- Простите, мадам, никогда не позволял себе поднять руку на женщину. Только к вам теперь это не относится, вы уже не просто женщина, вы - свидетель. А свидетелей нельзя оставлять.

И Джамиль поднял над ней ногу и ударил со всей силы ее прямо в живот, так, что ту сложило пополам. И все тут же набросились ее избивать. Бедная женщина уже была не в состояние ни то, что сопротивляться, но даже взывать о помощи.

Уже обмякшее, но еще с подающее признаки жизни тело, за волосы, поднял Асад и подтащил ее к стене с зеркалом над умывальниками.

- Предлагали же тебе, дуре, разойтись по-хорошему. Не хотела по-хорошему? Ну так получи.

И он со всей силы ударил ее головой о зеркало.


В следующую минуту она смотрела на ребят со стороны. Те почему-то даже не смотрели в ее сторону. Они почему-то стояли вокруг чего-то и смотрели вниз, что-то обсуждая. Азра тоже захотела посмотреть, над чем это они столпились, и она вытянула голову.

Там, на полу лежало чье-то безжизненное тело, и почему-то в ее одежде. Вскоре ребята отошли и преспокойно принялись собирать свои коробки и подавать их в окно. Учительница внимательней всмотрелась в изуродованное лицо лежащей внизу женщины, и, закричав от ужаса, схватилась за голову. Нет! Этого не может быть! Там, на полу, лежала она. Но этого не может быть. Она захотела броситься туда, но ударилась головой о стекло. Она ничего не понимала, что происходит, и стала кричать и отчаянно колотить рукам по стеклу. Как такое может быть? Как ее бездыханное тело может лежать там, на полу, если сама она стоит здесь, цела и здорова, и почему она не чувствует никакой боли, вообще ничего? И тут до нее стало доходить предположение - она мертва! Неужели ее душа от последнего, рокового удара, неким образом покинула свое тело и ее выбросило в зеркало, или даже, точнее сказать - в зазеркалье, вместо того чтобы вознестись к небу, или в длинный тоннель, или еще неведомо куда там? Неужели такое возможно? Она еще раз оглянулась, оценив обстановку, приложила руки к невидимой границе этого непонятного ей мира, или измерения. Ощущение было, как будто руки касаются глади воды. Ее уже не интересовали мечущиеся в панике ребята, пере-кидывающие последние коробки с награбленным. Ее мысли всецело поглотила и увлекла эта новая реалия, и ее, до сих пор не укладывающееся в голове, нахождение здесь, по ту сторону этого мира. Азра еще раз, отрешенно, и в то же время, сосредоточившись, приложила руку к этой невидимой глади, и, как это странно и интересно, ее рука будто бы погрузилась в воду, как бы натягивая какую-то невидимую пленку.


Тем временем ребята уже ехали с крадеными ноутбуками в стареньком микроавтобусе, с выключенными фарами, темными дворами и переулками, знакомыми наизусть им с детства, осторожно, чтобы не попасть на случайный патруль полиции, хотя и не сильно она в такое время совала по таким мрачным местам свой нос. Так, никем и незамеченными, они удачно подъехали к старому складу, где их уже ожидал перекупщик. Остановившись у дверей полуподвального склада, они быстренько выскочили из машины и оперативно принялись ее разгружать.

- Слушай, Рафик, - обратился после разгрузки Асад к перекупщику, - тут все как договаривались, только один мы оставим себе, нормально?

- Это ваше дело. Всего лишь меньше навара.

И он протянул Асаду пачку денег, вытянув из нее несколько купюр.

- Только смотрите, не спалитесь на нем, - предостерег он.

- Все без дураков, - сказал Зияд, - это только для личного пользования и будет стоять только у меня в комнате, о нем кроме нас никто не будет знать, даю слово.

- Тогда все нормально. Свидетелей не было?

- Живых нет, - коротко ответил Асад.

Рафик посмотрел на него вопросительным взглядом.

- Не было, все чисто, - успокоил его Асад.

- Молодцы, хорошо сработали. А как твои родные, как здоровье?

- Спасибо, дорогой, все хорошо. А у тебя как, как бизнес?

- Успешно, главное, что никто не мешает. После некоторых событий, сюда не сильно суют свой нос кому не следует.

И они понимающе весь юмор такой ситуации по-дружески ударили друг друга по ладоням.

- Ну, если будет еще что интересное, звони. Надеюсь, до скорого?

- Иншаа-лла, если Бог пожелает.

И они по-дружески похлопали друг друга по спине, попрощавшись. Ребята сели в машину и поехали по домам.

- У-ху! - дружно закричали ребята, - мы сделали это. Теперь мы при бабках, круто!

- А мне еще больше повезло, - улыбаясь, и крепко держа заветную коробку с ноутбуком в руках, сказал Зияд. - Мой любимый, - с расплывшейся во весь рот улыбкой сказал он, поглаживая коробку, - как я долго мечтал об этом.

- Э-эй, дружище, я за тебя волнуюсь, - подшутил над ним Асад и похлопал по коробке.

- Не тронь, мое, - в шутку сказал Зияд, отодвигая в сторону коробку.

Первым завезли Зияда, после чего отогнали машину и по одному, осто-рожно, чтобы не попасться никому на глаза, разбежались подворотнями по домам.


Зияд, на радостях, всю ночь просидел у ноутбука. И хоть там были всего лишь игры, устанавливаемые с программным обеспечением, он был крайне доволен и этим. Его семья жила скромно, и у него никогда не было даже игровой приставки, а тут сразу дорогой ноутбук, первый в его жизни.

Так, заспанный, с красными от бессонницы глазами, с утра он и пошел на учебу, естественно с легким опозданием. С утра он напился кофе, чтобы не заснуть за уроками. Едва он добежал до лицея, как выпитая большая порция кофе дала о себе знать, и он первым делом бросился к туалету, тому самому, где этой ночью они совершили убийство. Но туалет оказался недоступным, в нем уже работала следственная группа. Он как-то и не подумал об этом, и, на некоторое время, от неожиданности, даже застыл на месте. Потом очухался, вспомнив, куда бежал и бросился в туалет на второй этаж. На его счастье, тот был свободен, видимо полиция еще не догадалась, что ребята проникли в здание через него, и он, радостный, забежал по своим делам. После этого он ополоснул руки, посмотрелся в зеркало, и, развернувшись, собрался уходить. Но тут он боковым зрением заметил в зеркале, как мимо него, сбоку, прошла, кажется, та самая учительница, которую они вчера убили. Он, в шоке, обернулся в сторону и резко посмотрел по сторонам. Странно, никого не было. Затем он резко посмотрел в зеркало. Никого. Неужели померещилось? Нет, он явно не выспался, надо было меньше сидеть за компьютером, подумал он и, включив холодную воду, ополоснул лицо и встряхнул головой. После чего пошел на урок, извинившись за опоздание.

На перемене к нему подошли друзья.

- Что, после компьютера проспал, что так опоздал? Небось, всю ночь игрался? - подшутил над ним Хаким.

- Хуже, даже спать не ложился, не мог оторваться.

И все дружно, но негромко, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, засмеялись.

- А внизу видели? - спросил у остальных Асад, - Копы вовсю орудуют.

- Да, - ответил полусонный Зияд. - Я спросонья чуть на них не налетел.

- Ну, - подшутил Хаким, - придавил бы парочку своим весом, подумаешь.

- Говорят, - сказал Джамиль, - охранника забрали за подозрение в соучастии.

- Да нет, сказал Хаким, скорее поначалу пойдет, как свидетель. Хотя, нариком больше, нариком меньше. Все равно с него никакого толку, только спал на работе и галюны ловил. И зарплату ни за что получал.

- Слушайте, про галюны, - перебил его Зияд. - Мне тут такое сегодня почудилось, до сих пор в себя прийти не могу.

- Что еще?

- Не поверите, сам не верю. Показалось, будто видел, что в туалете, в зеркале, мимо меня, вчерашняя училка прошла.

- Привидение, что ли?

- Ага, что-то типа того.

- О-о-о, да ты явно в компе пересидел. Ты бы поменьше в игры резался, а то с непривычки так можно и тронуться. Вон, по новостям на днях показывали, парень наигрался в "GTA", или во что там, не мог вылезти из виртуальной реальности и пошел всех реально мочить.

- Да ну вас, - слегка обиделся он, - я серьезно. Конечно, показалось, просто так реально, что не по себе.

- Да ладно, ладно, расслабься. Отоспишься после уроков, и все пройдет, главное всю ночь за играми обратно не сиди, ладно?

- Какое там, я сам спать хочу.

- А завтра я тебе дисков принесу, будешь резаться.

- О, спасибо.

Прозвенел звонок на следующий урок и ребята пошли в кабинет. Посреди предмета Зияду опять дало знать о себе утреннее кофе, и он, уже не в силах терпеть до конца, попросился выйти. Сделав свои дела, он подошел к умывальнику, с опаской глядя в зеркало. Он сполоснул руки и внимательно всмотрелся в зеркало. Затем по сторонам. Затем снова в зеркало, широко опершись на него руками.

Вдруг, вместо своего отражения, он увидел там обезображенное и окро-вавленное лицо мадам Азры, зло смотрящую на него из подо лба, сверлящую его ненавидящим взглядом. В следующую секунду зеркало исчезло у него из под рук, и он, потеряв опору, полетел на умывальники. Один из них разбился под его весом, и он, потеряв равновесия, да еще и поскользнувшись на мокрой от воды плитке возле умывальника, полетел, съехав по стене вниз. Его шея угораздила прямо на остатки расколотого умывальника, висевшего на опорах в стене. Его голова прямо насадилась на точащий острый скол, и, обломав его окончательно, он рухнул на землю, полностью изорвав себе горло, и с торчащим куском из него. Полиция, расследовавшая место преступления снизу, услыхала звуки бьющейся сантехники над собой, и быстро побежала наверх. Открыв двери, они увидели только ужасную картину перед собой, не менее страшную, чем ночное убийство. Среди разбитой сантехники лежал грузный молодой человек, с чуть ли не оторванной головой, глаза которого с ужасом смотрели прямо на них. И помимо того, что все и так было залито и забрызгано хлещущей из его горла крови, вода, бьющая фонтаном из сорванного умывальника, размывала эту кровь по всему туалету, и грозила потечь и в коридор. Полиция бросилась пытаться перекрыть воду и осмотреть беднягу, но даже на беглый взгляд было ясно, что ему уже ничем не помочь - разбитым умывальником ему перерезало сонную артерию. А зеркало - оно было на месте, как будто ничего и не было, и только редкие брызги свежей крови стекали по нему тоненькими алыми ручейками.


Ребята стали уже волноваться, куда пропал их приятель. А когда еще увидели в окно и машины с ревущими сиренами подъезжающие к их зданию, то переволновались не на шутку. Понятное дело, урок уже был сорван. После того как по коридору стали раздаваться шум, беготня и громкие разговоры, урок прекратил уже и сам преподаватель, переволновавшийся и сам, выглянул в коридор. Неужели это из-за отсутствующего ученика столько шума? Вслед за ним высыпали из кабинета и учащиеся. Ребята, чуя неладное, сразу бросились к туалету. И хоть им и преградила дорогу подоспевшая полиция, в распахнутую дверь они увидели своего друга, лежавшего в огромной луже крови, растекшуюся с водой по всему туалету.

- Молодые люди, сюда нельзя, - преградили им дорогу полицейские. - Пожалуйста, отойдите, не мешайте расследованию.

- Эй, там наш друг, - выкрикнул Асад, - мы должны пройти.

- Сочувствую, молодые люди, - с сожалением проговорил полицейский, - но ему уже ничем не поможешь.

- Он, что, умер? - не понимая, что происходит, спросил Асад.

- Сожалею, но да.

- Шайтан, нет!- вскричал Асад, и ударил кулаками о стену.

Все ребята были просто в ужасе и не верили, что такое могло произойти с их другом.

- Его убили? Да?

- Не знаю. Пока идет расследование. Ребята, я вас понимаю, но пожалуйста, поймите и нас. Мы ведем расследование, и сейчас нельзя мешать. Надо изучить все улики, прежде чем что-то утверждать. Мы делаем все, что от нас зависит, и все, что можем. Если вы его друзья - то все, что вы можете для него сейчас сделать, это помочь нам, чтобы никто не мешал расследованию.

- Ладно, я все понял. Только, пожалуйста, выясните, что здесь произошло, - понимающе, и, собравшись со своими эмоциями, ответил Асад и помог с друзьями отодвинуть других от места происшествия.

Когда выносили закрытое тело Зияда, казалось, весь лицей вышел проводить его и попрощаться с ним. Даже те, кто его побаивался, хотя никто не мог сказать, что он был злым человеком. Просто, что он выглядел большим и грозным, а так, все, кто знал его достаточно близко, знали, что в душе он был почти как ребенок. Почти.


У отца Хакима был хороший знакомый в местной полиции, через него он узнал, что по основной версии Зияд умер по случайности, поскользнувшись на луже перед умывальником. И действительно не было никаких фактов и малейших подозрений, что к этому мог быть причастен кто-то еще, да и тем более с его-то комплекцией. Посторонний никто не входил и не выходил, все остальные тоже были в кабинетах. Хаким поделился с этой информацией с друзьями.

- Ну конечно, - вспылил Мансур, - он же араб, кто станет заниматься расследованием его гибели? Им же проще просто все списать на несчастный случай.

- Да нет, Мансур, - попытался переубедить его Хаким. - Похоже, все действительно, так и было.

- Ага, так я и поверил.

- Да тут верь, не верь, а все факты говорят об этом. Никого постороннего в это время не было, да и кому бы понадобилось его убивать? За что? Да и попробуй еще завали такого быка.

- Ну, не знаю, может ты и прав. Все равно, жаль пацана.

- Да конечно, жаль. Нам всем жаль, такого друга потеряли. Даже ноутбук все согласились ему отдать, лишь бы он был доволен, он так радовался.

- Слушай, Хаким, - спросил его Асад, - а копы ноутбука у него не нашли, не знаешь, вот засада будет.

- Да нет, похоже, что нет. По-моему обыска у него дома точно не проводили, да и повода нет. К родителям его, может, для беседы и заходили, но обыска, вроде точно не проводили. Да и зачем? Все сошлись на том, что это несчастный случай. Не будут они из-за какого-то араба так возиться, им проще побыстрее закрыть дело, а не брать на себя головную боль долгими расследованиями.

- Ну да, тоже верно.


Асад всю ночь не мог заснуть, выключаясь только время от времени на полчаса, не более. Его сильно расстроила нелепая смерть его друга. Они знакомы были с раннего детства, вместе попадали и выбирались из переделок. То и дело он вставал и выходил на кухню, то выпить стакан воды, то успокоиться, выпив чашку горячего чая. Так, с грустными мыслями в голове, он и пошел на утро в лицей. Сегодня друзья не шутили, как обычно, и не особо разговаривали, всех беспокоила смерть их общего друга, слишком заметной фигурой в их компании он был, и без него было грустно, им его сильно не хватало.

На уроке, всегда смелый и мужественный Асад, грустно сидел и отрешенно смотрел в окно. Он не слышал, о чем говорил преподаватель, мыслями парень был где-то далеко отсюда. Он вспоминал веселые и яркие моменты, связывающие его с другом, в том числе и последнее дело, и то, как он радовался своему первому компьютеру. А теперь, теперь его нет рядом. И это просто угнетает.

И тут ночные напитки дали о себе знать, и он извинился и попросился выйти. В туалете уже была чистота и порядок, и ничего даже не напоминало о случившемся. На первом этаже уже успели поменять разбитое головой учительницы зеркало, а на втором этаже даже поменяли разбитую вчера сантехнику, следовало отдать должное руководству лицея. Избавившись от излишков жидкости, Асад не спеша подошел к умывальнику, помыл руки, и, опершись руками на умывальник, прижался лбом к холодному зеркалу, борясь со своими эмоциями. Затем, подняв руки, стал слегка бить руками по зеркалу, о чем-то тихо, про себя ругаясь. Он убрал голову от зеркала, и, опираясь об него руками, посмотрелся в него. Его глаза были красными, не то от того, что он не выспался, не то от тоски по погибшему другу. И вдруг, вместо своего отражения, он увидел окровавленное лицо мадам Азры, которая с издевкой смотрела на него, выпучив глаза и с открытым, перекошенным ртом, явно желая напугать его. Асад, явно перепугавшись такого жуткого зрелища, попытался оттолкнуться от зеркала, но, женские руки опередили его стремление, резко вырвавшись из зеркальной плоскости, и крепко схватив его за го-лову. В следующую секунду эти руки, как он не пытался сопротивляться, со всего размаху и с силой треснули его головой о зеркало, да так, сильно, что в его голове даже что-то треснуло, видимо, лобная кость. При этом разбилось не только зеркало, вмятина образовалась даже на керамической плитке под зеркалом. Отскочив, как футбольный мяч от стенки, Асад замертво упал на пол, ударившись головой еще и о плиточный пол.

Его тело нашли только во время перемены, спасать его уже было явно поздно и бесполезно.


После учебы ребята собрались на лавке во дворе лицея.

- У меня на душе такое, чувство, что что-то тут нечистое, - взволнованно говорил Мансур. - Почему оба они умерли именно в туалете.

- Меня тоже что-то навевает на мысль, что все это не просто совпадение или случайность, - поддержал его Хаким.- Но все равно на туалетного маньяка это не тянет.

- Да какой там маньяк, - высказался Джамиль. - Меня почему-то сейчас беспокоят слова, которые говорил Зияд перед смертью.

- Это ты про что?

- А вы вспомните, он говорил, что явно видел училку в туалете.

- Ты что, тоже веришь в призраков?

- А ты заметил, как умер Асад. Почти также, как он нанес последний удар той училке.

- Слушай, а ведь в чем-то ты прав.

- Вот и я про то же. Буду только рад, если я заблуждаюсь.

И ребята распрощались и пошли по домам, слегка напуганные своими же мрачными выводами.


Следующий учебный день был предвыходным и администрация лицея, заручившись поддержкой вышестоящего руководства, приняла решение сделать его траурным, в связи со смертью в своих стенах уже троих человек, и отменила занятия на этот день. Да и не смог бы никто в этот день спокойно учиться, все были слегка напуганы. Надо было во всем хорошо разобраться, взаимосвязано ли все это между собой - кража, гибель преподавательницы, смерть двоих учащихся. Или же это все роковое совпадение. И не стоит ли опасаться дальнейшей цепочки гибели людей в этих стенах.

Мансура всю ночь мучили кошмары, и под утро он проснулся с больной головой. Проснувшись, он пошел умыться и ополоснуть лицо холодной водой, чтобы быстрее прийти в себя и отойти от ночных кошмаров - во сне его преследовала убитая ими мадам Азра. Умывшись, он достал бритвенный станок и принялся бриться. Напенив лицо, он провел по нему станком, смотрясь в зеркало, сбривая щетину. Проводя бритвой по лицу, он расслышал жуткий скрежет, как гвоздем царапают по стеклу. Его даже слегка передернуло от этого пронзительного звука. Он даже не понял в чем дело, подумал, что этот звук раздается откуда-то по вентиляции от соседей. Но каждый раз, когда он проводил бритвой по щеке, раздавался этот, режущий уши, скрежет. И тут он осознал, что этот звук раздается из зеркала. Он, непонимающе, в чем дело, отложил станок и сполоснул лицо от пены. Затем провел по поверхности зеркала рукой, внимательно в него вглядываясь. Странно, вроде никаких ни царапин, ничего на нем не было. Что за бред? И вдруг с той стороны зеркала по его поверхности, изнутри, резко ударила ладонью, окровавленная женская рука. Мансур от испугу отскочил на шаг назад. Затем откуда-то со стороны, за рукой, появилось и изуродованное лицо самой женщины. Нет! Это была мадам Азра. Она пристально рассматривала Мансура, как будто бы просто через окно. Вся смелость и отвага Мансура в миг куда-то пропала, и он застыл от ужаса в оцепенении, не зная, что делать. Такое просто не укладывалось в его голове. Затем Азра приподняла руки над головой, сжав их в кулаки. Парень прижался к самой стене, даже не соображая, что самое время убегать. Азра резко направила руки в его сторону, разжимая пальцы, и пронзительно и истошно закричала, так, что кровь в жилах застыла. Зеркало взорвалось мелкими кусочками и полетело в сторону Мансура. Несколько кусочков, как пули из дробовика, влетели ему прямо в глаза, пронзив их, и врезались прямо в его мозг. Мансур даже не успел взмахнуть руками, чтобы спастись от осколков, только успел их слегка приподнять. Мелкие осколки сотнями вонзились в его лицо и горло, и поразили его тело. Он слегка качнулся, и, весь истекая кровью от многочисленных порезов, сполз по стене.


Ребята днем собирались собраться во дворе и отправиться к лицею, где собирались все почтить память погибших. Хаким, завидев Джамиля, подошел к нему.

- Привет, Мансура не видел.

- Нет, но он тоже собирался подойти, может, задерживается.

- Надеюсь. Лишь бы с ним было все в порядке.

- Э-эй, брось эти мысли. С нас уже хватило.

- Да, ты прав, будем надеяться, что он просто задерживается.

Но Мансур так и не появился и ребята не на шутку заволновались. Они решили пойти к нему сами, убедиться, что с ним все нормально. Но, подходя к его дому, они заметили машину, в которую уже погружали носилки с чьим-то уже накрытым телом, а рядом шли родственники Мансура. Встревоженные ребята бросились к машине. К сожаленью, их самые худшие опасения подтвердились, они потеряли еще одного из своих друзей. Но им даже не дали взглянуть на Мансура, чтобы попрощаться с ним, и родственники, будучи в сильном горе, даже не сказали, от чего он умер, сейчас им было не до этого.

- Нет, тут явно что-то нечистое происходит, - высказался Джамиль.

- Опять ты за свое, - возразил ему Хаким. - Сюда уже училку никак не пришьешь, он умер у себя в доме, а не в туалете лицея. Тут уже явно без призраков обошлось.

- Хм, кто знает. Мы еще не знаем, отчего он умер.

- Он мог и от депрессии или от стресса колес наглотаться.

- Кто? Мансур? С его-то характером? По-моему, ты его знаешь не хуже меня, это не в его характере.

- Тоже верно.

Джамиль присел, завязать шнурки на кроссовках, и из-под расстегнутой куртки показалась рубашка, на кармане которой был прикреплен значок бирюзового цвета в виде глаза.

- Эй, Джамиль, что это у тебя там, - сказал с усмешкой Хаким, показывая пальцем на значок на рубашке, - это что, амулет, "глаз Фатимы"? Ты, что, и правда во все это веришь?

- Смейся, смейся, а я после всего этого поверю во что угодно. Лишним это уж точно не будет.

- Да ладно, верь во что хочешь, это твое дело. Но я все равно склоняюсь к более материальным и логическим объяснениям.

- Нельзя ничего утверждать, пока не знаешь наверняка.

- Ладно, по крайне мере хорошо, что с нами еще все в порядке.

Ребята договорились еще встретиться на выходных, и разошлись по домам. Хаким был, конечно, самым здравым во всей компании, но тревожные мысли Джамиля передались и на него. А что, если все эти смерти одного за другим, и вправду не случайны? А вдруг Зияд и вправду увидел в зеркале то, что могло послужить причиной их гибели. С такими рассуждениями он добрался до своего дома, и, мрачнее тучи, упал на диван, размышляя о случившемся, и сопоставляя факты. Затем он встал и зачем-то направился к зеркалу в ванной. Он приложил к нему руку, о чем-то задумавшись и внимательно вглядываясь в зеркало. Что же в нем может быть такого опасного? Вдруг, его руку оттолкнуло что-то изнутри. Он одернулся, не понимая, что произошло. Подумав, что это ему показалось, Хаким провел рукой по глади зеркала и убрал руку. С той стороны зеркала движение повторилось, как будто кто-то с той сторону проводил по хорошо натянутой пленке, так, что явно были видны выпуклые очертания чьей-то руки. Хаким дотронулся пальцем до зеркала, и с той стороны, после него повторили то же самое. Он не мог понять, и поверить, что происходит, ему казалось, что он потихоньку сходит с ума. Затем плоскость зеркала с той стороны натянулась и, как бы через пленку, проступили очертания женского лица. Хаким, не понимая и не осознавая, что происходит, приблизился к зеркалу, рассмотреть поближе, в чем же фокус. И тут его подвело его собственное недоверие ко всему необычному и желание во всем разобраться. Из зеркала к нему протянулись руки и, как от сильного натяжения, пленка разорвалась и его схватили за горло уже реальные, холодные и окровавленные руки. Он стал задыхаться и попытался вырваться, ему удалось разжать пальцы цепких рук, но одна из рук тут же схватила его за голову, за волосы, а вторая вонзилась тонкими длинными пальцами ему в глаз. Пальцы погрузились прямо ему в глазницу, и, схватившись за глаз, вырвали его вместе с нервами. Хаким дико заорал от боли, но ему никто не мог помочь, в этот момент он был один в квартире. А рука, вырвав и отбросив глаз в сторону, снова влезла к нему в глазницу, сужаясь и пытаясь добраться до мозга. Вторая рука, пока он орал, проникла к нему в горло и ухватилась за его язык. Усилие - и он с фонтаном крови, вырванный, полетел на пол. А рука обратно залезла к нему глубоко в горло, и он стал задыхаться. Другая рука тем временем ему уже царапала мозг.

Не прошло и минуты, и Хаким испустил дух, а окровавленные руки тем временем вернулись обратно в зеркало, и оно затянулось, как ни в чем и не бывало.


Джамиль не знал о том, что случилось с Хакимом. Дажмиль был самым везучим в их компании. Парень рос один в семье, у его матери были некоторые проблемы после его рождения, и, к сожалению, она больше не могла иметь детей. Так что он рос один в семье, и все внимание и забота уделялись только ему одному. В отличии от большинства его друзей, живших в больших семьях в далеко не просторных квартирах, у него была своя, отдельная комната, которую красавчик Джамиль оборудовал как любовное гнездышко. А сейчас у него еще были и неплохие деньги на кармане. Что еще надо, чтобы закадрить симпатичную девчонку, которые и без того сами вешались к нему на шею. Но такой девушки как сейчас, у него еще не было. Это была Аини, самая прелестная и красивая девушка лицея, самая прекрасная из всех, кого он знал. И ради нее он хоть на мгновение был готов забыть о трауре по друзьям. Он слишком долго добивался ее признания, и раз уж ему удалось околдовать этот цветок, отказываться и поворачивать назад, было нельзя.

Парень включил все свое обаяние и на всю использовал свои познания в тонкостях женской натуры. Джамиль гладил ее прелестные формы, ласкал ее и рассыпался изящными восточными комплиментами в ее адрес. На стене, напротив его кровати висело большое зеркало, в которое Аини, не без удовольствия, рассматривала свою и его, переплетающиеся фигуры. Ей было очень хорошо и приятно. Она так же гладила его по спине, по волосам, не переставая любоваться их телами в зеркале.

Вдруг, неожиданно для себя, она увидела в зеркале отражение женщины, которая почему-то стояла возле Джамиля и так же гладила его по спине. Девушка отскочила от парня и огляделась вокруг. Никого не было. Затем она глянула обратно в зеркало - там по-прежнему сбоку стояла женщина и гладила парня по спине, только лица ее было не разобрать, оно было опущено вниз и его закрывали грязные, слипшиеся волосы.

- Что, что черт возьми у тебя тут происходит? - вскричала она.

- Ты о чем? - недоумевая и разводя руками, спросил Джамиль.

- Что это за такое у тебя там? - показала она пальцем на зеркало.

Парень обернулся к зеркалу и испуганно отскочил в сторону. На них из зеркала смотрела мадам Азра, лицо и тело которой на их глазах стало покрываться кровоточащими ранами. Она смотрела на них и пугающе громко смеялась. Аини испуганно прижалась к парню, спрятавшись у него за спиной. В следующий момент Азра истошно закричала, вытянув в их сторону голову. Резкий порыв ветра ворвался в комнату, сметая легкие предметы, а волосы Азры, как змеи на голове Горгоны взметнулись в разные стороны. Ребята схватили свои одежды, и в ужасе побежали прочь, одеваясь на бегу по лестнице. Они сломя голову выбежали из подъезда, и понеслись в разные стороны.

Аини, полуодетая, летела к себе домой, крича по улице, как будто за ней кто-то гонится, а Джамиль бежал прямо по дороге, по проезжей части. Бежал, не зная куда, лишь бы подальше отсюда.

В это время грузовик ехал ему навстречу по соседней полосе. Водитель заметил бегущего по дороге парня и прибавил ходу, чтобы побыстрее объехать его, пока тому не угораздило в голову броситься под машину. Водитель глянул в зеркало, не едет ли за ним каких машин, чтобы в случае чего не создать аварийную обстановку. Но вместо дороги, в зеркале, он неожиданно увидел окровавленное лицо женщины, искаженное гримасой и пугающе кричавшую. С испугу, он резко надавил на тормоза и вывернул руль влево. И грузовик понесло прямо на Джамиля - последнего из компании пятерых приятелей, учинившей расправу над учительницей, мадам Азрой.


5.10.2009.