# Послесловие

Всеволод Карлович Каринберг

Бакунин был известен под именем Santo Maestro (Святого учителя).

Послесловие


Вернувшись в Старый Свет, Бакунин в Лондоне попал в объятия Герцена и Огарева и получил аванс в 2000 фунтов, но не на революционное "дело", а на право "Колокола" печатать его мемуары - все хотели заработать на "фантастиш-побеге" Бакунина. В Европе он больше никогда не был сторонником американских проектов. Бакунин ничего не написал - ни о своем побеге, ни о либеральных "революционерах", "томящихся" в Сибирской ссылке, ни о "друзьях-предателях", ни о "сатрапах", Муравьеве-Амурском и Корсакове. Мишель потратил деньги на приезд жены из России и на подготовку восстания в Польше. Бакунин, пытался склонить Джузеппе Гарибальди к участию в польском деле. Дружески приняв Мишеля, Джузеппе, предложение отклонил, сославшись на нежелание самих поляков, к тому времени он получал от итальянского государства большую пенсию.

Из двух сестер, Софии и Антонины Квятковских, Софья имела склонности к интеллектуальной жизни, симпатизировала Бакунину и его идеям, была горячей поклонницей Гарибальди. Антонина при встрече с Гарибальди сказала ему, что в далекой Сибири у него есть пламенная почитательница. Гарибальди был тронут, и послал Софье Ксаверьевне свой портрет, сделав на нем надпись. Замуж же София вышла за красноярского прокурора. Бакунины решили временно обосноваться во Флоренции.


Бакунин стал организатором тайного революционного общества "Интернациональное братство", действовавшее по принципу "пентаграммы" (1864-1865). Осенью 1868 года создается под руководством Бакунина "Альянс социалистической демократии" - малочисленная, но довольно энергичная полутайная организация, имевшая свои секции в Швейцарии, Испании, Италии и Франции. Деятельностью Бакунина явилось широкое распространение анархизма - прежде всего в Испании, Италии, Швейцарии, России, Бельгии, Голландии, во Франции, Швеции, Финляндии. Возникло анархиское крыло в Международном товариществе рабочих (Первом Интернационале). Во время Парижской Коммуны боевая организация анархистов сыграла одну из главных ролей в вооруженном сопротивлении контрреволюционным войскам буржуев.


Для итальянских социалистов настоящим апостолом нового учения от Милана и Болоньи до Неаполя Бакунин был известен под именем Santo Maestro (Святого учителя). Итальянская молодежь, итальянские рабочие, которые когда-то шли умирать под знаменем Гарибальди, вкусив от плода, созревшего в продолжение двадцати лет национальной независимости, познали, наконец, всю горечь обманутых иллюзий и стали толпами переходить в ряды социалистов-революционеров. Главные деятели этого движения в Италии были ученики и прозелиты Михаила Александровича Бакунина.

Товарищи по анархистской борьбе составили план революционных действий, выработанный совместно с Бакуниным, одним из пунктов было приобретение на имя Бакунина виллы вблизи Локарно, которая стала бы постоянным местом для тайных встреч и укрытия итальянских революционеров, а также складом оружия и приютом для тайной типографии. Без владения собственности Бакунину грозила экстрадиция из Италии.


Антонина Ксаверьевна начала хлопотать о разрешении ей с детьми навестить стариков родителей в России. Разрешение, как ни странно, было дано, и 30 июня 1872 года она выехала из Локарно.

На вилле должен был разместиться Бакунин со своей семьей, которая собиралась вернуться из России. Она состояла из небольшого двухэтажного дома, старого виноградника и огорода, в котором было несколько грядок овощей. Весь участок расположен был по склону горы, спускавшейся к озеру Лаго-Маджиоре.

Проводив семью, Михаил Александрович записал в своем дневнике: "Разлука, на сколько? на год? навсегда?". Теперь ничто не связывало его с Локарно, и он отправился в Цюрих. Здесь Михаил Александрович поселился на квартире, снятой несколькими студентами, которые и отвели ему лучшую комнату с пианино. По вечерам кто-нибудь из молодежи или сам Бакунин играли любимую им Патетическую симфонию Бетховена или увертюру из "Тангейзера". Молодежь вообще окружала Бакунина вниманием, особенно услуживали ему дамы. Они "готовят своему Старику яичницу на спиртовой машинке, его обшивают и занимают для него деньги направо и налево".


В лице Кафиеро и его жена Олимпиады Кутузовой итальянское социалистическое анархистское движение приобретало не только верного и преданного борца, но и крупные денежные суммы, так как Кафиеро был человеком состоятельным. В августе 1873 года вилла "Бароната" была приобретена.

Гражданская жена Кафиеро Олимпиада Кутузова, выехав ранее навестить свою мать, была задержана полицией, не выпускавшей ее из их имения, расположенного в Тверской губернии. Обвенчавшись с ней и освободив ее таким образом из-под опеки русских властей, Кафиеро вместе с женой летом 1874 года вернулся в "Баронату". К этому времени полное расстройство денежных дел достигли предела. Ко всему тому накануне приезда Кафиеро прибыла из Сибири и Антонина Ксаверьевна с тремя детьми и стариком отцом. Антонина Ксаверьевна, не зная истинного положения дел, ехала с надеждой на обеспеченную жизнь в доме, принадлежавшем, как она считала, ее мужу.

" И вот этот-то чужой человек внезапно врывается в нашу среду и заявляет нам, что "Бароната" со всем, что в ней есть, принадлежит ей, что она хозяйка, а все остальные - пришлые, посторонние люди, и что она терпит их присутствие здесь только из уважения и снисхождения к своему старому мужу".

Жена Бакунина никакого участия в революционных делах не принимала, и он не посвящал ее в эти дела. Она была враждебна к его друзьям. Детей у самого Бакунина не было, настоящим отцом детей был Гамбуцци, неаполитанский адвокат, с которым она после смерти Бакунина повенчалась. Друзья Бакунина не могли понять привязанности, любви и заботы Мишеля об Антосе и ее детях. Не могли они понять также, что для внутреннего спокойствия и работы Михаилу Александровичу нужно было быть уверенным в том, что близкие ему люди не терпят нужды. Антося была единственным для него человеком, связывающим его с Родиной. Серьезное чувство любви Мишель испытал только к Иоганне Пескантини, умершей во время его ссылки в Сибири.


Жизнь Бакунина похожа на легенду. В числе его друзей были Н.В.Станкевич, И.С.Тургенев, А.И.Герцен, В.Г.Белинский, П.Я.Чаадаев, Г.Гервег, Р.Вагнер, Ж.Санд, А.Мицкевич, П.Ж.Прудон, А.Руге, В.Вейтлинг. Бакунин вдохновил Рихарда Вагнера на создание образа неистового Зигфрида, Бакунин был прототипом Рудина у Тургенева и Ставрогина у Достоевского.

Да, революционное насилие и анархизм теперь шли рядом, но не "рука в руку", - это был бунт "Светозарного Ангела" против "Вселенского Зла" - извечная борьба личного духа против АРХаической системы рабства, взрастившей "государственное насилие", как "необходимое общественное зло для умиротворения неразумного гражданина"!

Бакунину не удалось погибнуть на баррикадах...


Немощь и болезни подступили к узенькой железной кровати, где с трудом умещалось его громадное тело. Она была ему коротка, вся шаталась и скрипела, а большой старый платок, служивший одеялом, покрывал Старика еле-еле. Единственной его роскошью был табак и чай. Курил он целый день, не переставая, и целую ночь с небольшими перерывами сна, когда боли давали спать. Вскоре он перестал принимать пищу. Последние дни он часто терял сознание. Смерть наступила в 12 часов дня 1 июля 1876 года в Берне, куда он приехал в клинику к старому другу Фохту. Бакунин отвернулся к стене, и умер.


Бакунин был воинствующим богоборцем, считавшим Бога персонифицированным тираном, а религию - обоснованием земного деспотизма и вечного человеческого несовершенства и конформизма. Бакунин радикализировал прудоновский анархизм, развил и популяризировал его. Он поднял Черное Знамя борьбы рабочего класса, вывел его из тьмы небытия. Одним из драматических эпизодов этой борьбы стала казнь по сфабрикованному обвинению пяти чикагских анархистов в 1887 года - в память о них 1 мая отмечается Международный день солидарности трудящихся и борьбы за их права.

Толстой и Кропоткин, считавшие себя анархистами, оказали существенную поддержку религиозной секте духоборов, исповедовавших антигосударственные принципы и подвергавшихся преследованиям в России. При активном участии Кропоткина и Толстого духоборы, переселились в пустынные районы Канады, где за короткое время своим трудом создали процветающие общины (этот "анархический" духоборский район существует в Канаде и по сей день).


Александр Блок писал о Бакунине: "...Можно ли брать с Бакунина пример для жизни? Конечно, нет. Нет, потому одному, что такие люди только родятся. Такая необычайная последовательность и гармония противоречий не даются никакими упражнениями. Но эта "синтетичность" ...дразнит наши половинчатые, расколотые души. Их раскололо то сознание, которого не было у Бакунина... Займем огня у Бакунина! "Только в огне расплавится Мировая скорбь, только молнией разрешится буря... оставьте мертвым хоронить своих мертвецов и убедитесь, наконец, что духа, вечно юного, вечно новорожденного, нечего искать в упавших развалинах ... Страсть к разрушению есть вместе и творческая страсть", - это говорит молодой Бакунин, но то же повторит и старый...". [Александр Блок. Oктябрь 1906г., "Перевал", 4 (февраль), 1907г.]

Бакунин без обиняков пишет, почему он желал революции в России: “Когда обойдешь мир, везде найдешь много зла, притеснений, неправды, а в России, может быть, более чем в других государствах. Не оттого, чтоб в России люди были хуже, чем в Западной Европе; напротив, я думаю, что русский человек лучше, добрее, шире душой, чем западный; но на западе против зла есть лекарство: публичность, общественное мнение, наконец, свобода, облагораживающая и возвышающая всякого человека. Это лекарство не существует в России. Западная Европа потому иногда кажется хуже, что в ней всякое зло выходит наружу, мало что остается тайным. В России же все болезни входят внутрь, съедают самый состав общественного организма. В России главный двигатель — страх, а страх убивает всякую жизнь, всякий ум, всякое благородное движение души. Трудно и тяжело жить в России человеку, любящему правду... уважающему равно во всех людях достоинство и независимость бессмертной души".


Коммунизм марксистского толка принес с собой Ветхозаветное эсхатологическое мироощущение конца Культуры, Апокалипсиса гуманитарного мышления, основанное на трансцендентном мировоззрении. Оно и привело его к гибели. Вещи стали мерилом и смыслом эволюции человека, его Хозяином. Ренессансный человек был готов бороться со Злом без помощи Любви, Милосердия и Справедливости, - раз их нет в мире людей - одной только негативной силой неприятия его. Это от безмерной гордыни Уходящего Ренессансного человека, считающего себя центром Вселенной. У Бакунина никогда не было столь пессимистического взгляда на природу и мышление человека. "Быть или не быть" - это не волевое действие куда-то уйти, - это единственный волевой вектор, исходящий от Ренессансного человека в ответ на восприятие мира. Ему противостоит этическая воля Свободного человека, основанная на его деятельности в мире - борьбе за Свободу. Человек не распоряжается "своей волей" во внешнем мире, как действием, - она ему не принадлежит, - только отказавшись от "своей воли" в пользу свободной этической воли, он становится в строй инсургентов грядущей вселенской войны между добром и злом. Другого мира нет, только в этом, Единственном мире, возможно превратить Универсум в "Царство Божье" - и это будет Анархия, культура Утренней Зари, свободной от полуденных теней, замыкающих человека на себя.

"Люцифер-светоносец! Странное и таинственное имя Духа Тьмы! Люцифер, Сын Утренней Зари! Это он несет Свет и этим невыносимым Светом ослепляет слабые, чувственные и самовлюбленные души!".

В старости, выплевывая последние зубы, Бакунин смеялся над своей судьбой.

"Смерть? - восклицал Мишель. - Она мне улыбается!".


1