# Жизнь как несчастье

Всеволод Карлович Каринберг

Бакунин, прежде чем покинул на пароходе компании Pacific Mail Streamship Company туманные и дождливые берега Японии, славно отдохнул часок-другой.

За приятелями, фланирующими по улочкам Йокогамы, сразу увязались любопытные. Трогали за полы сюртуков, цокали языками и скалили беличьи зубы, зазывали в харчевни и товарные лавчонки. Наибольшим интересом пользовались у европейцев, помимо лаковых шкатулок, весьма откровенные картинки местных художников, изображавшие сцены любовной связи. И это был не единственный аттракцион для рыжих дьяволов. Толпы зевак собирались у мясных лавочек, где разделывались и продавались туши быков. Завезенные европейцами на судах животные предназначались в длительных плаваниях в пищу команд, и для аборигенов, никогда не употреблявших мясо тяглового скота это было в новинку. Ели мясо японцы в сыром виде, иногда окуная кусочки, зажав палочками, в соусы. Александер рассказывал Бакунину, что самурайской доблестью считалось, разрубив врага мечем от левого плеча до правого бока, вырвать еще дымящуюся печень и съесть её, а голову врага часто преподносили в подарок своему сюзерену. А еще ценился у дворян дух сацкэ - дух ненависти и мести. И это наряду с мирной идеологией буддизма для народа, проповедующей смирение, иллюзорность и мимолетность жизни человеческого существа, вера в потусторонних демонов и оборотней. Да, уходят традиции славного народа Ямато!


- Один хороший оргазм лучше благосклонности Бога, - Александр заразил своей неуемной молодостью и блеском глаз старого анархиста. Это его реакция на иудейское семейное воспитание. Приятели, изрядно нагрузившись по обычаю англичан в "salon of a house of foreign", среди затянутых в корсеты европейских жеманниц, отправились в Йошивари, "веселый квартал". Отгороженный рвом и горбатым мостком от остального города, он манил дешевыми развлечениями наглых колониальных нуворишей, молодых американцев, солдат и матросов с судов всех вымпелов в гавани Йокогамы.


Выстроенные на деревянном каркасе с раздвижными ставнями, открытые блудному взору иностранцев, павильоны демонстрировали сидящих рядами разукрашенных японских "кукол" с белеными рисовой мукой лицами - от девятилетних девочек до миниатюрных старух в неопределенном азиатском возрасте. Многие ширмы обрамлены нелепыми и безобразными европейскими шторами. Заплатив по две серебряных монеты, наши "казановы" погрузились в иллюзорный мир японского наслаждения мимолетной жизнью. Самое поразительное - азиатки не испытывали ни тени смущения в исполнении любых интимных желаний европейской клиентуры - другая культура. По узеньким кварталам не шатались вооруженные ножами и мечами ронины, не видно было и целомудренных китайцев.


Бакунин, прежде чем покинул на пароходе компании Pacific Mail Streamship Company туманные и дождливые берега Японии, славно отдохнул часок-другой. Он, в одиночестве, усевшись за низеньким чайным столиком на веранде харчевни, и отстранившись от дорожной суеты, отдавался созерцанию совершенного в своем великолепии конуса Фудзи, то сияющего на фоне голубого неба, то застенчиво прячущего лик в облаках.