# Двойная Маргарита для викинга, или Шведский пасьянс

Аноним Детектив-Клуб

Авторы: Дарья Булатникова, Deadly, Варвара Клюева, Ирина Притога, Наталья Рыжкова

Детектив-клуб "Презумпция виновности"

ДВОЙНАЯ МАРГАРИТА ДЛЯ ВИКИНГА, ИЛИ ШВЕДСКИЙ ПАСЬЯНС

Детектив-буриме

Авторы: Дарья Булатникова, Deadly, Варвара Клюева, Ирина Притога, Наталья Рыжкова


- ...Нет, книги не будет... - Я не выдержала и всхлипнула. - Лялька, правильно ты говорила, что договор подозрительный. Они продали право на экранизацию, а книгу не издадут! Я ду-ура...

- Не истери! - рявкнула в трубку подруга. - И немедленно приезжай, будем тебя лечить.

- Ладно, - выдавила я, отключила связь и огляделась.

Ближайший супермаркет призывно сверкал огнями в сотне метров. Рецепт Лялькиного лечения был мне известен отлично, так что руки сами повернули руль в нужном направлении. И гори оно синим огнем, издательское жулье, которому я доверчиво отдала свой первый роман - даром, со всеми потрохами и навсегда. Теперь он, возможно, и станет фильмом, но без упоминания моей фамилии в титрах. Вот такая я идиотка.

Ну ничего, за одного битого писателя двух небитых дают. Хотя назвать меня писателем можно с большой натяжкой...

Спустя полчаса я уже почти придумала сюжет, в котором издатель Лапецкий погибал страшной и мучительной смертью, и настолько ободрилась, что вполне вернулась в реальность. Мой "фордик" ехал по застроенному огромными домами району, где подруга недавно сняла квартиру. Тут я была у неё только однажды и дорогу помнила чисто визуально. Вот две башни, между ними проезд и длиннющая хибара, больше всего напоминающая Великую китайскую стену. Седьмой подъезд.

Припарковавшись, я прихватила с пассажирского сиденья пакет, в котором в компании двух лимонов и шоколадки булькали емкости с текилой для меня и бренди для Ляльки. Поскальзываясь на заледеневших лужах, я добрела до домофона. Триста двадцать пятая квартира отозвалась сразу - бархатным мужским голосом.

- Кто?

- М-марго, - пискнула я. Интересно, что за мужик торчит у Ляльки? Новый ухажер?

- Вы насчет книги?

- Да, именно.

И какого черта подруга направо и налево рассказывает о моем фиаско с издательством? Кто её просил? Замок на двери щелкнул. Лялькина квартира была на десятом этаже.

Выйдя из лифта, я подняла руку, собираясь позвонить, но заметила, что дверь не заперта. Предусмотрительно. Как хорошо, что скоро я смогу не думать ни о коварстве Лапецкого, ни о его жуткой гибели. Напьюсь в зюзю и заночую на Лялькином диване. И плевать на посторонних мужиков...

Я вошла и успела удивиться тому, как Лялькина прихожая успела преобразиться - вместо желтых виниловых обоев и комода с зеркалом из "Икеи" какие-то деревянные панели и лосиные рога с висящим на них огромным биноклем. Больше я ничего рассмотреть не успела, потому что погас свет и в наступившей темноте позади раздался шорох, и чья-то широкая ладонь зажала мне рот.

- Зря вы сами пришли, Маргарита, - прошептал кто-то мне в ухо, мазнув по виску растительностью. Я стояла, обмерев и хлопая глазами. Шептавший явно был мужчиной - крупным, бородатым и пропахшим табаком. - Но раз уж не выдержали, так тому и быть. Сейчас я выйду, а вы досчитаете до десяти и только тогда включите свет. Поняли? - Я торопливо закивала головой. - Книга, вернее, то, что от неё осталось, лежит на столе в гостиной. Забирайте. На этом наши отношения считаю исчерпанными. Согласны?

Я снова принялась кивать. Никаких отношений с этим типом я продолжать не собиралась. Мне хотелось только одного - чтобы он испарился, а я бы нашла Ляльку и закатила ей скандал по поводу шоковой терапии. Я собиралась всего лишь напиться, а не умереть от разрыва сердца!

Ладонь с моего рта исчезла, позади на секунду открылась и закрылась дверь, а я старательно шептала:

- Раз, два... девять, десять.

Досчитав, я ещё некоторое время шарила по стене в поисках выключателя. Вспыхнул свет, я зажмурилась, потом вновь открыла глаза, позвала: "Ляль!" - и обернулась. Никого. Твердя, как заведенная, имя подруги я осторожно двинулась вперед, хотя надо было разворачиваться и бежать отсюда как можно быстрее. Потому что это была не Лялькина квартира. Я опять во что-то влипла, но не понимала, как и во что. Жуткий тип словно запрограммировал меня, потому что я вошла в гостиную, включила свет и там, подошла к накрытому вязаной скатертью столу и взяла в руки лежавший на нем большой фолиант в потертом кожаном переплете. Для этого мне пришлось поставить пакет с бутылками, лимонами и шоколадкой на один из четырех венских стульев.

Буквы, вытисненные на переплете, мне ровным счетом ничего не говорили. Не кириллица, скорее латиница. Но не английский язык. Может, французский? Я уже хотела открыть книгу, но неприятное чувство взгляда, сверлящего спину, заставило меня обернуться. Комната была заставлена старой, явно ещё довоенной, если не дореволюционной, мебелью, а дверь в спальню закрывали выцветшие плюшевые шторы болотисто-зеленого цвета. Вот в щель между этими шторами меня кто-то и разглядывал. Упорно и явно недоброжелательно.

- Извините, - прокашляла я срывающимся голосом. - Я тут случайно оказалась. Я сейчас уйду. Простите.

Ответом мне была тишина. Нехорошая, неприятная и требующая разъяснения тишина. Прижав зачем-то книгу одной рукой к груди, я на деревянных ногах подошла к плюшевым шторам и заглянула за них. Там горел тусклый ночник под потертым шелковым абажуром...

Он лежал на высокой двуспальной кровати, укрытый до пояса клетчатым пледом. Худой старик с заострившимися чертами лица и выпирающим кадыком, одетый в голубую фуфайку с начесом. Широко открытые глаза смотрели прямо на меня, а в груди старика торчала черная рукоятка ножа. И было хорошо видно, как кровь медленно пропитывает и голубую фуфайку, и простыню. Медленно пятясь к двери, я смотрела на это увеличивающееся в размерах красное пятно...

Не помню, как я выскочила из квартиры, спустилась вниз, выбежала во двор и открыла машину. Следующий кадр - я сижу за рулем и колочу по нему книгой в кожаном переплете. А потом зазвонил мобильник.

***

Я швырнула книгу на пассажирское сидение, где уже лежал пакет с дарами супермаркета - оказывается, я их все-таки забрала из страшной квартиры - и схватила трубку, уверенная, что звонит Лялька. Она же ждет меня... Но голос, который я услышала, заставил меня оцепенеть, словно щеки опять коснулась жесткая борода, а темнота дохнула запахом табака.

- Вы взяли то, что вам не принадлежит, - укоризненно прошелестел голос. - Хотя это я виноват, принял вас за другую.

- Я не могу туда вернуться, - пискнула я и осторожно скосила глаза на книгу. - Мне страшно.

- И не надо. Все равно нужных страниц в ней нет. Их вырвали до меня.

- Ага, ага, - понимающе закивала я, хотя ничегошеньки не понимала. - И что мне теперь делать? А знаете что? Я могу оставить вашу книгу на стоянке. Просто положить на асфальт. В пакете, чтобы не испачкалась...

- Не надо, - оборвал меня голос. - Пусть пока останется у вас.

- А... тот старик? - в моем горле что-то отчетливо булькнуло.

- Какой старик? - искренне изумился мой собеседник.

- Ну, тот, на кровати... мертвый.

- Понятия не имею, о чем вы, - раздраженно буркнула трубка и связь оборвалась.

Осторожно, словно по мокрому льду, я тронула машину с места и медленно покатила вдоль проезда, потом развернулась и помчалась домой. Больше всего на свете мне хотелось оказаться в безопасных родных стенах. По дороге я несколько раз останавливалась и пыталась позвонить по номеру, оставшемуся в памяти мобильника, но каждый раз слышала, что абонент недоступен. После этого ехала ещё быстрее.

На знакомой стоянке у дома, я внимательно огляделась. Вроде бы, все спокойно. Я затолкала книгу в пакет с бутылками, заперла машину и крадучись, словно Чингачгук на тропе войны, метнулась к подъезду.

Только угнездившись на диване в коконе из пледа и сделав приличный глоток текилы и прямо из горлышка, я пришла в себя. Вернее, мне показалось, что пришла. Я отхлебнула ещё и принялась уверять себя, что мертвец на кровати мне просто померещился. Но память с ненужной услужливостью снова и снова прокручивала мне увиденное. Нет, померещиться такое просто не может - седая щетина на впалой щеке, красная влага на застиранной голубой фланели... Я видела это! Но тогда почему бородатый по телефону заявил, что понятия ни о чем, кроме книги, не имеет? Может быть, он не знал о мертвеце? Да неужели? Наверняка знал. И раз никого, кроме нас двоих, там не было, а я точно никого не убивала, выходит, убийца - бородатый. И он специально позвонил мне, чтобы я сконцентрировалась на чертовой книге! Кстати, что это за книга? Может, отгадка в ней? Надо хотя бы рассмотреть её получше.

Я выбралась из пледа и извлекла из пакета свой трофей. Тяжелая какая... Кожа переплета была очень старой, кое-где потрескавшейся, медные уголки и застежка в виде замысловатого плетеного креста, корешок тоже укреплен медными, позеленевшими от времени накладками. Название, вдавленное в кожу, кое-где потерто, но вполне читаемо. Если бы только я могла его прочитать. Это не латиница и даже не старофранцузский, как показалось на первый взгляд, это какие-то совсем неизвестные мне буквы. А внутри?

Я щелкнула застежкой, и книга с готовностью раскрылась там, где несколько страниц были кем-то варварски выдраны под корень. Нумерации не было, если не считать какие-то крючки вверху страниц. Вглядевшись в пожелтевшую, но сохранившую прочность бумагу - хотя поручиться, что это именно бумага, а не папирус или пергамент, я не могла - я потеряла дар речи. Книга была написана от руки! Каллиграфическим почерком - буковка к буковке с идеальной точностью, но - от руки. Убористо, без буквиц и рисунков - только черный, слегка порыжевший от времени текст. Каким же терпением и скрупулезностью надо обладать, чтобы исписать столько страниц! Может быть, это старинный научный трактат или исторические хроники? Любопытство, подхлестнутое текилой, которой я все это время не переставала заправлять свой организм, искало хоть какой-то выход. Искать по названию было невозможно - неизвестно какой язык и как это вообще набирать. Ну что же, пойдем по самому легкому пути.

Я выудила из комода фотоаппарат и наспех щелкнула переплет. Откадрировала, чтобы читалось название, включила ноут и задала поиск по картинке. Получила несколько изображений, даже близко не похожих на исходное - пара томов Диккенса на английском, учебный атлас по анатомии и рисунок сепией, изображавший схватку медведя и бородатого мужика. Ну и ладно! Почесав в затылке, я выложила снимок на свою страницу в Фейсбуке с вопросом - кто знает, что это за книга? Надежды, конечно, мало, но вдруг. Коллективный разум великая вещь...

С этой мыслью я мирно уснула в обнимку с недопитой бутылкой и ноутбуком. И проспала до утра без единого сновидения. А продрав глазоньки и машинально опохмелившись, обнаружила, что мой призыв не остался без ответа. В личных сообщениях маячило чье-то послание. Посмотрим...

"Здравствуйте, Маргарита!

Я могу помочь Вам с переводом названия книги. Если Вы в свою очередь любезно сообщите мне, где вы её сфотографировали. Меня очень интересует этот вопрос.

С уважением

Свен Хольберг, Стокгольм".

Едва я успела прочитать сообщение - но не до конца осмыслить момент, как мне объяснить неизвестному шведу, откуда у меня интересующая его книга - как справа внизу призывно замигало окошко чата. Свен Хольберг жаждал продолжить общение.

"Доброе утро, Маргарита!"

- Доброе утро! - отозвалась я настороженно. Заодно и взглянула на часы, чтобы удостовериться, что сейчас действительно утро. Да, можно считать, что одиннадцать часов - ещё оно. Какое счастье, что у меня отпуск и на работу ехать не надо...

"Для начала я хотел бы представиться. Я журналист, работаю на шведском телевидении".

- Откуда вы так хорошо знаете русский язык? - ляпнула я.

"Я три года проработал в Москве пресс-секретарем нашего торгового представительства", - вежливо не заметив мою бестактность, отозвался герр - или как там его по-шведски - Хольберг. - "Я очень давно ищу эту книгу. Откуда она у вас?"

- Она не у меня. Я её увидела случайно и заинтересовалась. Я любопытна.

"Похвально. Тогда удовлетворю ваше любопытство. Книга называется "Происхождение и родословная семейства Хольберг фон Бергер, написанная Биргит Бьёрклунд Хольберг". Биргит Бьёрклунд - это моя очень давняя прабабка. Именно поэтому я и искал книгу. История семьи".

- Очень интересно, - вежливо ответила я, а сама пыталась сообразить, врет ли мне швед. А если врет, то зачем? Какая-то история шведской семьи явно не повод устраивать вокруг неё криминальные пляски и уж точно - убивать кого-то. Хотя... Может, сама по себе книга дорогая? Как раритет?

"Книга очень старая, - словно читая мои мысли продолжал Хольберг: - в ней использована письменность, которая в Швеции уже практически забыта. Я хотел перевести её и издать. Но я так понимаю, что вам неудобно говорить, где вы видели книгу? Тогда, если вы не против, мы продолжим этот разговор лично".

- В смысле? - вяло удивилась я.

"Я сегодня же, в крайнем случае, завтра постараюсь вылететь в Москву. Может быть, Вы дадите мне номер своего телефона?"

Обычно я телефоны направо и налево не раздаю. Но тут я почему-то четко ощущала - не отвяжется. Да и швед все-таки, не наши придурки... В общем, номер я ему отстучала. Мне хотелось одного, вернее трех - большую чашку крепкого кофе с омлетом, таблетку аспирина и пораскинуть остатками мозгов. Эти три желания напрочь затмили предосторожность и осмотрительность. Швед же, заполучив желаемое, рассыпался в благодарностях и немедленно испарился из сети - наверное, помчался в аэропорт...

Стеная и проклиная все, что можно было проклясть, я сползла с дивана и потащилась в ванную. По пути я размышляла, что швед тоже может оказаться каким-нибудь прохвостом или даже шпионом. Но мне было как-то все равно.


***

После плотного завтрака ко мне вернулось привычное хладнокровие. Господи, что на тебя вчера нашло, Маргоша? Зачем текила, зачем интернет? У тебя на письменном столе лежит важнейшая улика в деле об убийстве, а ты раструбила о ней на весь мир! Теперь ещё какой-то наглый швед докапывается, будто мало тебе мёртвых стариков и грубых бородачей.

- Дура ты, Марго. Форменная дура, - пробормотала я себе под нос.

Обстановка требовала немедленного анализа: нужно срочно понять, как выбраться из этой криминальной трясины, в которую меня засосало по самую шею. А для этого нужна трезвая голова. Для начала отправлюсь на разведку и заодно проветрюсь.

Быстренько наведя марафет, я выскочила на улицу и зашагала к своему "фордику". Злосчастную книгу на всякий случай взяла с собой - я просто не могла оставить такую улику у себя дома. Пусть полежит в "бардачке", чтобы глаза не мозолила. Нет, в бардачок она не влезет. Тогда - в багажнике.

Заводя машину, я улыбнулась. Боже, Маргоша, ты будто попала в собственный детективный роман! Придётся соответствовать статусу главной героини и совершать смелые поступки.

Я снова отправилась в район новостроек. Хоть я и не преступница, но меня тоже потянуло вернуться на место преступления.

Миновав проезд между двумя башнями, остановила авто перед вчерашней "хибарой" и покачала головой: это ж какая я вчера была зашоренная, что спутала этот барак с домом Ляльки? До её двора ещё километр как минимум.

Да уж, Марго, где были твои глаза?

А потом я взглянула на автомобильную дорожку перед домом. Как странно... ночью шел снег, а следов шин нет. Значит "скорая" сюда не приезжала. И полиция тоже. Теперь понятно, почему я ещё не сижу в комнате для допросов и не даю показания настольной лампе, направленной в лицо.

Труп пока не нашли. Об убийстве знаем только я да бородач. И ещё безымянный киллер, всадивший нож в грудь беззащитного старика...

Марго, ты должна сама позвонить ментам. В самом-то деле, нельзя позволить, чтобы тот мёртвый старичок так и лежал в пустой квартире - это не по-человечески.

Но как быть с отпечатками? Вчера я там порядком наследила... А вкупе с прихваченной книгой, стану главной подозреваемой. Нужно подняться наверх и все за собой подчистить.

Минут пять я боролась с этой дерзкой идеей, выдвигая мыслимые и немыслимые доводы, лишь бы не возвращаться в зловещую квартиру. Но все отговорки разбивались об одну простую мысль: в тюрьму я не хочу. Поэтому нужно собрать волю в кулак и...

Попасть в подъезд оказалось проще простого - я дождалась, пока кто-то вышел, придержала дверь и проскользнула внутрь. Капюшон натянула пониже на глаза, чтобы, не дай бог, никто не опознал.

Дверь с номером "325" так и оставалась не запертой: конструкция замка не позволяла её захлопнуть, нужен был ключ. Мне это только на руку.

Я тихонько проникла на место преступления и оглядела фронт работ.

- Ты сумасшедшая, Марго. Ты точно сумасшедшая, - прошептала я самой себе и, засучив рукава, принялась уничтожать улики.

Управилась минут за десять: стараясь не смотреть в сторону плюшевых штор, намочила носовой платок водой из графина, прошлась им по спинке стула, выключателям, протёрла дверные косяки, замыла следы своих сапожек на паркете. Вроде всё, больше я ни к чему не притрагивалась. Платок я унесла с собой. Дверь снова прикрыла.

В полицию позвонила с таксофона в ближайшем супермаркете, предварительно убедившись, что кабинки расположены в мёртвой зоне камер видеонаблюдения. Подстраховалась... Теперь и расслабиться можно.

Я присела за столик в местной кафешке и заказала чашечку сладкого кофе. Кофеин и сахар меня всегда встряхивают, заставляя мыслить логично. А логика сейчас ох как не помешает: ситуация у меня интересная, и нужно раскидать этот сумбур по полкам.

Начнём с начала. Итак, некая женщина нанимает взломщика-бородача, чтобы тот вырвал несколько страниц из древней книжки.

С чего я взяла, что это была женщина? А с того, что таинственный взломщик назвал по домофону имя - Маргарита. И вообще, он явно ждал именно женщину. "...Принял вас за другую".

В общем, по наводке этой загадочной дамочки Бородач вламывается в квартиру хозяина фолианта, а хозяин - вот сюрприз! - оказывается дома. Допустим, захваченный врасплох взломщик его убивает. А затем выясняет, что страницы из книги уже кто-то выдрал...

Озадаченный Бородач сообщает своей клиентке о ситуации. И тут на горизонте нарисовывается простофиля Маргоша, которая, пребывая в расстроенных чувствах, перепутала два дома...

Я отхлебнула горячего кофе и кивнула своим мыслям.

Ну да, всё верно - сперва взломщик явно принял меня за свою клиентку, но потом понял, что ошибся. Наверное, у парня закрались сомнения, когда он вышел из подъезда и увидел мой скромный "фордик". Пробил номер автомобиля по базе данных, по-быстрому собрал обо мне сведения и сообразил, что я не могу быть его нанимательницей - не тот калибр, как сказать.

Эта версия объясняет, откуда у него номер моего мобильника.

Короче, мой таинственный Бородач - мелкая сошка, обычный наёмник, по несчастливому стечению обстоятельств ставший убийцей. И он вышел из игры, как только запахло жареным. Слился... Но как бы выяснить личность его таинственной клиентки?

А что, если убил не он, и есть ещё и третья сила, самая тёмная, на чьей совести кровь беспомощного старика...

Кстати о старике: можно зайти в инет, проверить адрес квартиры и узнать, кто в ней прописан. Если уже и бородатые взломщики вовсю пользуются прогрессивными методами сбора информации... ты-то чем хуже, Маргоша?

Я достала смартфон и полезла в сеть - благо в кафешке ловился бесплатный вай-фай. Базу данных по жителям города долго искать не пришлось, на пиратских сайтах этого добра навалом. Вбив в окошко поиска нужный адрес, я получила искомое имя:

Ларс Перссон, тысяча девятьсот сорок второго года рождения.

Господи, ещё один швед! Будто мало мне того журналиста, Хольберга...

Ладно, теперь у меня есть имя. Лезем в Гугл.

Поисковая система не думала ни секунды и тут же выдала мне тысячи страниц по запросу "Ларс Перссон". Имя и фамилия довольно распространённые, к сожалению... Пришлось вводить уточняющие параметры и ограничивать поиск лишь русскоязычным сегментом интернета.

Но даже при всех этих ухищрениях накопала я не много - имя Перссона часто упоминалось в статьях о культуре, но как-то мельком. Посещал такую-то выставку. Передал музею такой-то экспонат. Дал комментарий по такому-то поводу... Зато немногочисленные фотографии подтверждали: Ларс Перссон и есть зарезанный ножом старик.

"Почему бы не проверить легенду второго шведа, раз я всё равно в сети?"

Я допила кофе и сформировала новый поиск.

Быстро выяснилось, что Свен Хольберг мне не врал - человек с таким именем действительно работал на шведском телевидении.

Примечательная он личность, этот Свен! Бывший десантник, офицер, полиглот, а вдобавок - аристократ в энном колене. Но вместо того чтобы смаковать коньяк на светских раутах, этот титулованный скандинав подвизался на ниве международной журналистики и добился завидных успехов.

С экрана на меня смотрел натуральный викинг: светловолосый, с прекрасными голубыми глазами и простоватой, но цепляющей улыбкой.

Что там скрывать: Свен Хольберг оказался настоящим красавчиком. И он прилетает, чтобы поговорить со мной о книге. А правду мне говорить никак нельзя... к журналистам у меня доверия нет. К тому же, среди них вполне могут оказаться самые настоящие шпионы.

Я занервничала.

Хотя, с другой стороны, швед может пролить немного света на обстоятельства этой необычной истории. Может, узнаю, что такого важного было на вырванных страницах. Это должно быть нечто экстраординарное, ведь в глазах убийцы эти страницы перевесили цену человеческой жизни...

Я допила кофе и поехала домой. Пока выруливала со стоянки, мимо промчалась "скорая", держа путь в квартал новостроек. Значит, менты уже обнаружили труп и пора мне отсюда линять.

Едем домой, обедать и отсыпаться.

Увы, этим простым планам не суждено было сбыться - у дверей собственной квартиры меня ждал неприятный сюрприз.

- Маргарита Полыхаева? - услышала я из-за спины, когда ковырялась ключом в замке.

Хмурый молодой парень, длинный и крепкий, вырос на лестничной площадке, казалось, из ниоткуда.

- Кто вы? - я вжалась в дверь, призывая на помощь всё своё хладнокровие, чтобы не завизжать.

- Лейтенант Рейсов, убойный отдел. - Опер сунул мне под нос развёрнутую корочку. - Мне нужно с вами поговорить.

Я закусила губу.

"Они знают, что ты была в той квартире! Признайся во всём, Марго! Сама знаешь: чистосердечное признание смягчает наказание".

Но вместо того, чтобы покаяться, я взяла себя в руки и сказала:

- Проходите, лейтенант. Чаю?

Хлопоча на кухне, я думала лишь о том, как буду выкручиваться. Мозги словно заклинило. Ну же, Маргоша, придумай, что будешь говорить! Сейчас этот парнишка спросит о мёртвом старике, а мямлить в ответ тебе никак нельзя!

Но опер сидел смирно и старательно делал вид, будто не замечает пустой бутылки из-под текилы, и початой поллитровки бренди.

Лишь когда я принялась разливать чай, Рейсов спросил:

- Скажите, Маргарита, вам знаком человек по имени Виктор Орешников?

- Нет... - растерялась я. - А что?

- Взгляните на фото.

Лейтенант достал из внутреннего кармана куртки фотографию и протянул мне. Едва взгляд мой упал на снимок, я почувствовала себя так, словно внутри тела остановился кровоток.

Бородач! В кадре был он, сто процентов гарантии.

Фотография задрожала в моих пальцах.

Таинственный взломщик, зажимавший мне рот в квартире Ларса Перссона, был мёртв. Его неживые глаза смотрели куда-то в сторону, рот приоткрыт, словно бы удивленно. Блик от вспышки выбелил щёку мертвеца и высветил слипшийся от крови фрагмент бороды.

Мой ступор не остался незамеченным. Лейтенант Рейсов не спеша глотнул чаю из чашки и, чеканя слог, сказал:

- Господин Орешников найден вчера вечером с перерезанным горлом. В руке он сжимал мобильник, и ваш номер значился последним в списке исходящих звонков. - Молодой полицейский не моргая смотрел на меня. - Как вы это объясните, Маргарита?


***

Сердце, ухнувшее было куда-то в недра потрясенного организма, с той же стремительностью подскочило к горлу и затрепыхалось там перепуганным птенцом. Я облизнула пересохшие губы и выдавила через силу:

- Это долгая история, лейтенант...

- Ничего, я потерплю, - заверил меня мучитель подозрительно серьезным тоном.

- Понимаете, я написала роман. Детектив. И одна моя знакомая... Она копирайтер, пишет всякие рекламные тексты...Ее зовут Римма... Так вот, она предложила показать мой роман одному из своих работодателей... Главному редактору одного издательства... Его фамилия Лапецкий... То есть фамилия редактора - Лапецкий, а издательство называется "Звездное"...

Съежившись под взглядом, цепкости которого позавидовал бы любой доминиканец времен Святой Инквизиции, я лепетала всю эту чушь, с трудом подавляя желание сбиться на скороговорку и увясть. Удерживало меня только одно: пока я излагала все эти совершенно не нужные полицейскому подробности своего несостоявшегося писательского дебюта, мне не было нужды лгать. А значит, можно было нести все, что придет в голову, скрывая за бездумной болтовней напряженные умственные усилия по созданию правдоподобного объяснения звонку. Я выдавала все новые и новые пассажи о собственном кретинизме, разбитых надеждах и бессовестности Лапецкого, каждую секунду ожидая, что господин Рейсов взорвется и призовет меня к порядку. Но лейтенант, несмотря на молодость, проявлял недюжинное терпение: я добралась только до звонка Ляльке и своего набега на супермаркет, где покупала "лекарство", а он еще ни разу меня не перебил. Мысленно перекрестившись, я вступила на скользкий путь над пропастью, на ненадежный мостик, сплетенный из правды и вранья:

- А потом я заблудилась. Обнаружила, что еду по совершенно незнакомому району. Кругом - ряды многоэтажек и ни одного узнаваемого ориентира. Я остановила машину, надеясь, что кто-нибудь из прохожих подскажет мне, куда я заехала, но, как назло, улица была совершенно пуста. Тогда я вышла из машины и пошла к ближайшему дому - посмотреть, нет ли на углу таблички с адресом. Там росли деревья и, проходя мимо одного, я уголком глаза заметила фигуру, отлепившуюся от ствола. Но не успела отреагировать. В ту же секунду какой-то бородатый мужик одной рукой обхватил меня и прижал к себе, а другой зажал мне рот ладонью. От страха я почти потеряла сознание. Он сказал: "Тихо!", а потом спросил что-то про книгу...

Полицейский подобрался.

- Что именно? Постарайтесь припомнить его слова поточнее.

- Не могу, лейтенант! Говорю же, я была очень напугана и ничего не соображала. (Кажется, мне даже удалось вполне правдоподобно всхлипнуть.) - Что-то вроде: "Это вы хотели книгу?" Но точных его слов не помню.

- Так, и что было дальше?

- Дальше я кивнула. Не спрашивайте меня почему. Может быть, от ужаса, а может, потому что думала про свою несостоявшуюся книгу и не успела переключиться. В общем, кивнула. Тогда он сказал: "Книги нет. Меня кто-то опередил. Думаю, на этом наши отношения заканчиваются. Согласны?" Я снова кивнула. Тогда он велел мне стоять на месте, пока не досчитаю до десяти. А потом отпустил меня и исчез. Не знаю куда. Я боялась оглянуться, боялась пошевелиться.

- И долго вы так стояли?

- Понятия не имею, лейтенант, - произнесла я со всей возможной искренностью в голосе. - Боюсь, остаток этого вечера сохранился у меня в памяти лишь обрывками. Первое, что я помню после этого странного нападения: я сижу в своей машине, вцепившись в руль, и тупо смотрю на заливающийся трелями мобильник. Пока я соображала, что я и где, пока пыталась разжать руки, звонок умолк. А через минуту повторился. На этот раз я сумела ответить на вызов. Звонивший назвал меня по имени, сказал, что принял меня за другую, извинился и был таков. Мне показалось, что я узнаю голос бородача. Это все. Больше я никогда не слышала и не видела его - до тех пор, пока вы не показали мне фото.

Выражение лица моего "инквизитора" неуловимо изменилось. И эта перемена мне не понравилась. Пока я раздумывала, в чем дело, лейтенант спросил:

- Там было светло?

- Где? - опешила я.

- У дома, где на вас набросился этот человек, - терпеливо объяснил Рейсов. - Горели фонари? Может быть, падал свет из окон?

- Нет, ничего подобного. Было темно.

- Когда бородач схватил вас и зажал рот рукой, вы стояли к нему лицом?

- Нет, - ответила я, все еще не понимая, к чему он клонит.

- Тогда как же вы сумели разглядеть его настолько хорошо, что сумели опознать фото?

Я захлопала глазами. А действительно - как? С бородатым я общалась дважды. Один раз - в темной квартире, когда он стоял у меня за спиной и зажимал рот. Второй раз - по телефону. Его лица я ни разу не видела. Откуда же у меня возникла эта железная уверенность, что труп на снимке - мой бородач?

- Знаете, по-моему, после того случая у меня что-то не в порядке с головой, - проблеяла я дрожащим голосом. - Мне еще тогда... когда он позвонил, показалось, что я чувствую его запах... Запах табака и перегара. По телефону, понимаете?! Может быть, я сумасшедшая?

Моя растерянность несколько смягчила подозрительность лейтенанта.

- Ну-ну, - сказал он тоном доброго доктора Айболита. - Сразу уж и сумасшедшая! Я слышал, бывают случаи, когда у людей в минуту опасности обостряются необычные способности. Голова, как известно, предмет темный... Расскажите, что было дальше. После того, как вы поговорили по телефону. Вы поехали домой или к подруге?

- Домой. Честно говоря, у меня совсем вылетело из головы, что Лялька меня ждет...

- И она вам не перезвонила?

- Не помню. Должно быть, перезвонила... Или я все-таки позвонила ей сама? Так или иначе, мы должны были связаться. Но в памяти у меня ничего такого не сохранилось.

Рейсов подался вперед и предложил вкрадчиво:

- А почему бы вам не позвонить ей сейчас и не уточнить?

Не понимая, что у него на уме, я пожала плечами и пошла в комнату за мобильником. Лейтенант без приглашения потопал следом. Когда я отыскала в памяти телефона номер Ляльки и нажала вызов, Рейсов протянул руку. Как загипнотизированная, я положила мобильник ему на ладонь и, только услышав громкие гудки поняла, что Рейсов включил динамик. После чего вернул экспроприированное законной владелице. И тут же комнату заполнило жизнерадостное контральто моей лучшей подруги:

- Ну что, Маргоша, оклемалась немного?

- Э-э...

- Слушай, ты не могла бы ворочать языком побойчее? Я на вызове, и мы уже подъезжаем. Говори быстро, чего хотела, или я перезвоню через полчаса - если Богу будет угодно.

- Лялька, ты только не пугайся, у меня к тебе странный вопрос. Мы созванивались вчера вечером - после того, как договорились, что я к тебе приеду?

- Ну, ты даешь! - весело восхитилась она. - Говорила я тебе, что самолечение до добра не доводит? А передозировка так вообще приводит к летальному исходу. Признавайся, сколько текилы вылакала?.. Михалыч, вон там становись, перед гаражом! Ничего потерпят, мы же не в сортир им дорогу перекрыли! Все, Марго, мы приехали, извини...

- Лялька! - завопила я, как резаная. - Ответь мне, это очень важно!

- Важнее, чем гипертонический криз какого-то старого хрыча? - хмыкнула она, хлопая дверью то ли машины, то ли подъезда. - Звонила ты мне, звонила! Сказала, что заблудилась и едешь домой, потому как у тебя больше нет сил добираться куда-либо еще. Все, арривидерчи! Я еще позвоню.

Нажав на кнопку, я оборвала короткие гудки и посмотрела на Рейсова.

- Ну? Выяснили, что хотели?

- Не вполне, - усмехнулся лейтенант. - Вернее было бы сказать, что я не выяснил почти ничего из того, что мне хотелось бы выяснить. Правильно ли я понял, что вы не можете назвать ни места, где на вас вчера налетел таинственный незнакомец, ни свидетелей вашей встречи, ни времени, когда добрались домой, ни способа, каким он выяснил ваше имя и номер вашего телефона?

- Почему же? - встрепенулась я. - Осведомленности бородатого я как раз могу дать объяснение. Как вы понимаете, меня она тоже поразила, поэтому я долго размышляла...

- И? - Взгляд лейтенанта выразил хищную заинтересованность. - До чего же вы додумались?

- Я решила, что он видел мою машину. Может быть, стоял где-нибудь неподалеку и наблюдал... хотел убедиться, что я уехала. А я была в шоке и все не уезжала... Короче, он выяснил по номеру машины мое имя и номер мобильника. Сейчас по интернету можно любые сведения отыскать, а у него наверняка смартфон... Понял, что я не та, за кого он меня принял, и позвонил.

- Зачем? Успокоить нервы невинно потревоженной барышне? - Рейсов скептически поднял бровь. - Поверите ли, но Виктора Орешникова никто еще не уличал в излишней совестливости и мягкосердечии...

- Может быть, я ему мешала тем, что стояла там как приклеенная. Может, у него там была назначена еще одна встреча, и он не хотел, чтобы я ее видела. Откуда мне знать, что было у него на уме? - Я неожиданно для себя разозлилась. - Я не обязана знать ответы на ваши дурацкие вопросы! Даже если вы подозреваете, что я перерезала этому Орешникову горло. У нас, в конце концов, действует презумпция невиновности! Докажите сначала хотя бы, что я его знала! Или вы думаете, у меня есть привычка резать незнакомых людей? Милое такое хобби! Ах, ну да, я же сумасшедшая!!!

Я все возвышала голос - до тех пор, пока Рейсов не схватил меня за плечи и не встряхнул самым бесцеремонным образом.

- Тихо, тихо, успокойтесь! Я сейчас уйду. Если вспомните что-нибудь про вчерашний вечер или про вашего бородача, не сочтите за труд мне позвонить. Вот моя визитка.

И он действительно ушел. А я бессильно опустилась на диван и вцепилась в свою буйную рыжую шевелюру. Мои проблемы множились, как тараканы. Эту атаку я, кажется, отбила, но ведь это только начало! Одной мне со всем этим - полицией, мертвыми и живыми шведами, их книгами, мертвыми квартирными ворами и собственным враньем - не разобраться.

А почему, собственно, одной? А Лялька? Да, вчера мне, похоже, действительно было не до разговоров - даже с ней. А сегодня с утра я о ней не подумала, потому что знала: с утра у нее дежурство. Но вечером-то дежурство кончится, а значит, я могу приехать к ней. Она, конечно, устанет как собака и будет ругаться как извозчик, но выгнать меня не выгонит и обязательно что-нибудь придумает.

Лялька! Женщина, способная озадачить кого угодно. Сочетание несочетаемого. Легкомысленная пофигистка с бульдожьей целеустремленностью. Очаровательная кокетка с задатками командира полка. Миниатюрная худышка с оперным контральто. Любительница розыгрышей, смешных приколов и вообще всяческого веселья, сражающаяся за чужие жизни с остервенелостью берсерка. Может быть, эта противоречивость - следствие ее профессии? Может быть, все врачи "скорой помощи" похожи на нее? Нет, уверена: Лялька такая одна! Наш мир был бы очень забавным местом, если бы у нее были двойники...

Тут мои размышления были прерваны предметом этих самых размышлений. Верная своему обещанию, Лялька мне перезвонила.

- Ну, что у тебя еще стряслось? - спросила она, сразу беря быка за рога. - До вечера терпит или совсем приперло?

- Терпит, - сказала я и буквально физически ощутила, как с моей многострадальной шеи сняли груз пуда в два.

- Тогда жду тебя к девяти. Только на этот раз уж постарайся не сбиться с пути истинного!


***

- Аа-ба-а-ал-деть! - выдохнула подруга, когда я закончила рассказ о свалившихся на мою рыжую голову злоключениях. - Ну, Марго! Ну, даешь! Год только начался, а ты уже по колено в трупах! Заметь, в мужских трупах!

Я понуро кивнула, не разделяя лялькиного восторга. Такая уж у меня планида: только размечтаешься об одном конкретном трупе одного конкретного издателя, как, пожалуйста, получите целых два! Да еще абсолютно незнакомых! Хотя... назвать бородатого совершенно незнакомым я все-таки не могла - свидеться-то пришлось. Но сочувствия его смерть не вызывала. Ни капли. В отличие от несчастного старика-шведа. Я вспомнила, как он лежал на своей постели - худой, изможденный, с расползавшимся по груди кровавым пятном...

- Тпппру! - остановила поток моих воспоминаний Лялька. - Придержи коней! Прям так и расползалось? Прям на твоих глазах?

Я кивнула. Рукоять ножа и стремительно увеличивавшаяся вокруг алая клякса крепко засели у меня в памяти.

- Фигня! - уверенно постановила подруга, доставая из коробки кусок успевшей основательно подостыть пиццы, нашего скромного ужина. - У тебя по сюжету шведа замочили еще до твоего прихода. А может, и до прихода бородатого. Сердце не бьется, усе! - она аккуратно отковырнула с застывшего сыра креветку и отправила в рот. - Насос сломался, кровь не льется. Се ля ви!

- Что? - я растерянно захлопала глазами.

- Что-что! Нелогично это, сама подумай, - продолжала жизнерадостно излагать Лялька, не обращая внимания на мое полнейшее изумление. - Вот ты, типа, увидела труп в квартире и что сделала? Сбежала! А твой бородач что делает? По квартире шарит да гостей встречает. Ну откуда ему было знать, кто там в домофон звонит? Может, милиция - тьфу ты! - полиция нагрянула, повязать хотят. Так нет же, вместо того чтобы ноги от "вышки" делать, он книжки листает!

Я обескуражено смотрела на довольную Ляльку.

- Он же за книжкой пришел, - подвела она итог, отправляя в рот следующую розовую жертву наманикюренных пальчиков. - Схватил бы да бежать подальше от "мокрухи". А где-нибудь в метро на лавочке уже спокойно странички бы посчитал. А так получается, что он старичка проткнул, перед девушкой пофасонил и слинял в дебри интернета.

Вот тут то до меня окончательно дошло.

- Ты мне не веришь?!

- Что значит "не верю"? - удивилась Лялька. - Сюжет заковыристый, не хуже твоего первого, только кровь у трупов обычно не льется. Лучше напиши, что пятно уже расползлось и застыло.

Я глядела во все глаза на свою лучшую подругу. Сомневаться не приходилось, серьезно мой рассказ она не воспринимала. Такого я даже предположить не могла! В конце-то концов, мы никогда друг другу не врали! Ну, почти никогда... Тот раз, когда я случайно поцарапала на парковке ее новенький "си-макс", не в счет...

- Ляль, это не моя новая книга, честное слово.

- Конечно-конечно, - кивнула Лялька, продолжая поглощать пиццу. - Все чистая правда и ничего кроме правды.

- Именно! Чистая правда! Мне даже следователь поверил!

- Это тот молоденький, которому ты наврала с три короба? - ехидно уточнила она.

- Не могла же я ему все как есть рассказать!

- Еще бы! Эх ты, детективщица!

Кажется, так обидно мне не было еще никогда в жизни. Если уж Лялька мне не поверила, то что говорить об остальных? Перед глазами отчетливо замаячили окна с решетками... Лишь через несколько минут я поняла, что смотрю сквозь слезы на рисунок лялькиного ковра и рыдаю, не хуже профессиональной плакальщицы. Кошмар! А ведь я не лила слез лет с семнадцати, когда Гришка Родионов, целовавшийся со мной тайком у подъезда, пригласил в кино Зойку Синицыну...

- Рит... Ритка! Ты это брось... немедленно! - требовала между тем Лялька-предательница, встревоженно толкаясь рядом. - Воды хочешь?

Но я только всхлипывала, размазывая по щекам слезы:

- Н..нн..нее хоочууу в тюрьмууууу....

- Какую тюрьму?! Чудо ты мое!

- Прра... п... прав... дааааа!

- Ри-и-тка! Потом спасибо скажешь! - рявкнула Лялька голосом полкового командира и отвесила мне звонкую пощечину.

Видимо, кому-то это помогало, но я разревелась еще пуще, выпуская наружу все накопившееся напряжение.

Почему я? Почему именно я, а? Жила себе тихо-мирно: работала в банке, писала книгу, а потом - бац! - и жизнь полетела кувырком. Издатель - ворюга, случайные знакомые мрут как мухи, а подруга - фома неверующая... Но я ей докажу! Я ей обязательно докажу! Может, книгу из машины принести? Нет, книга сама по себе ничего не доказывает... Лейтенанту позвонить? Нет, решит, что я еще более круглая идиотка, чем ему раньше показалось...

А может?... Озарение пришло внезапно. Слезы моментально высохли.

- Лялька! Звони Киржачу!

- Володьке? - удивилась подруга, прекращая копаться в домашней аптечке. - Зачем?

- Он же у нас спец по трупам!

- Судмедэксперт.

- Один фиг! Главное, что он работает в этом округе и к ним всех жмуриков свозят. Я, когда в кафешке сидела, видела, как мимо скорая пронеслась.

- Скорую на трупы не посылают, - авторитетно возразила Лялька.

- Не важно! Лучше узнай, поступал ли к ним сегодня старик с ножом в сердце, и все!

- Если после этого ты успокоишься....

Она нехотя отложила в сторону какой-то пузырек с яркой наклейкой и потянулась к телефону. Я выжидательно смотрела, радуясь, что у моей подруги имеется замечательная привычка заводить романы исключительно с врачами и, что еще более ценно, после их окончания оставаться с мужиками в теплых дружеских отношениях. Наши многочисленные родственники уже давно лечились сугубо у лялькиных бывших френдов. Один Киржач оставался до сих пор не у дел, но неожиданно и он пригодился. Кто бы мог подумать?

Между тем Лялька уже закончила жизнерадостно щебетать в трубку.

- Ну? Убедилась?

- Маргош, ты только успокойся, ладно? - попросила она.

Я согласно закивала, понимая, что одиннадцатый час ночи не лучшее время кричать на весь дом: "Я же тебе говорила!"

- В общем, - Лялька взяла меня за руки, - ни одного мужчины с колото-резанными ранами сегодня к ним не поступало.

- Аа-ба-а-ал-деть! - выдохнула я.

Мне кажется, или кто-то начинает сходить с ума?


Полчаса спустя я с трудом примостила свой "форд" на свободном пятачке перед отвратительно знакомой многоэтажкой. Снег лениво кружился в воздухе. Окна мигали ровным желтоватым светом. Где-то недалеко заливисто лаяли собаки.

- Лялька, не дури. - Я настороженно всматривалась в темный безлюдный двор. - Что ты там надеешься найти?

- Для начала - опечатанную квартиру, - пропыхтела она, выбираясь с пассажирского сидения.

- А если застукают?

- Скажем, что мы трупофилы... Не! Некроманы... Не важно, придумаем что-нибудь. Но я буду точно знать, что моя подруга находится в здравом рассудке, не страдает глюками, и мне не придется завтра поутру везти ее в дурку. Идешь?

Не дожидаясь ответа, она нетерпеливо захлопнула дверь и начала пробираться к тускло освещенному подъезду. А зря! Не успела хрупкая невесомая Лялька в белой пушистой шубке добраться по крыльца, как позади нее раздался оглушительный лай, переходящий в радостное ворчание. И через минуту девушка-фея барахталась в сугробе, отбиваясь от громадного черного пса.

- Пошел вон! Пошел вон, козел!

Псину, конечно, звали совершенно иначе, поэтому на лялькины вопли она не обращала ни малейшего внимания, восторженно валяя ее в снегу и радостно повизгивая. Выскочив из машины, я схватила собаченцию за задние лапы, пытаясь оттащить ее от поверженной подруги. Признаю, не особо результативно. Пес отбрыкивался, яростно метеля меня хвостом по груди. Хорошо, что вскоре на помощь нам пришла какая-то тетка, выскочившая из-за кустов.

- Тайсон, фу! Тайсон, нельзя!

Но на ее команды псина тоже внимания не обращала, сосредоточенно вылизывая лялькино лицо и волосы. Совместными усилиями любвеобильного пса удалось оттащить от рассерженной жертвы.

- Да я!.. Да я вас!.. - верещала Лялька, выбираясь из сугроба. - Да я милицию вызову! Я на вас заявление напишу!

- Не надо! - суетилась вокруг нее хозяйка злосчастного кобеля (эту подробность я успела заметить, да и вряд ли суку назовут Тайсоном). - Не надо заявление! Не надо милицию! Они и так весь день у нас тут сегодня толкались... Обещаю, только на поводке! Честное слово!

Оп-па! Помощь пришла, откуда не ждали! Я воспряла духом.

- А почему милиция толкалась?

- Небось, отделение рядом, - проворчала Лялька, стряхивая грязь с некогда белоснежной шубенки.

- Убийство у нас, - пояснила женщина, оттаскивая подальше упирающегося кобеля. - Вон темные окна на десятом видите? Там и нашли. Кровищи было...

- Все-таки прикончили твоего старика, - признала подруга.

Честно говоря, плясать и вопить "Я же тебе говорила!", мне почему-то уже не хотелось.

- Почему старика? - удивилась между тем новая знакомая. - Витьку убили, Орешникова. Он молодой совсем был, крепкий. Горло располосовали от уха до уха, - она вздохнула. - Жаль мужика.

- Орешников? - фамилия была мне уже знакома. И Ляльке тоже.

- Это бородатый что ли?

- Получается, его тоже в квартире у Перссона зарезали, - попыталась я разобраться в потоке новой информации. - А старик-швед куда делся?

- Не знаю, - пожала плечами собачница, - в нашем доме иностранцев отродясь не было. А я всю жизнь здесь прожила. Квартира на десятом была Витькина. А чья теперь будет - кто ж знает? Повезет какому-нибудь родственничку.

Быстро попрощавшись, она потащила свою псину в сторону подъезда, а мы вернулись с теплые объятия "форда", где я застыла в раздумьях. Зачем было бородачу убивать шведа в своей собственной квартире, а потом сбегать из нее? Почему Перссон лежал в постели Орешникова? И куда делся его труп? Не съел же его бородач с горя... Кто убил самого домушника? И причем здесь книга? А главное, причем здесь я, Маргарита Полыхаева?

- Да с чего ты вообще решила, что старик был шведом и здесь жил? - беспардонно влезла в мои рассуждения Лялька. От недавнего нападения пострадала ее гордость, но никак не мозги.

- Я же рассказывала: в интернете прочла, - я потянулась к своему смартфону, но потом передумала. - В пиратской базе недвижимости было написано, что хозяин квартиры Ларс Перссон. Возраст подходил и на фотках один в один. Или думаешь, что он был русским? С таким-то именем и фамилией?

- Ну, ты, Маргоша, даешь, - протянула Лялька, оттирая собачьи слюни с лица влажной салфеткой, - на заборе тоже много чего интересного написано, так ты всему веришь? Балда Ивановна! А все туда же, в детектива играть. Вот позвоню отчиму, получишь от него на орехи!

- Не получу, - отмахнулась я, не особо испуганная. - Они с мамой до конца месяца в Тай умотали, пятки греть.

- Ясно, - вздохнула Лялька, - придется мне за тобой, убогой, присматривать. Поехали за вещами. Поживешь у меня до конца отпуска. И чтобы никуда носа не высовывала! Чтобы не укоротили... Детективщица...

- Но...

- Никаких но, - решительно отрезала подруга. - Ты мне живая больше нравишься! А убийствами бородатых шведов пусть полиция занимается. Их этому учат.

Конечно, Лялька была права. Я и сама понимала, что история, в которую я вляпалась по самую ватерлинию, становится все гаже и гаже. Самое время залечь на дно. Или куда-то еще. Главное, подальше от любопытных глаз и вооруженных ножами рук. Размышляя об этом, я не заметила, как мы пролетели полгорода на крейсерской скорости и вкатились на заснеженную стоянку у моего дома.

- Слышь, Рит, а твои точно в Тае? - сонно уточнила Лялька, успевшая прикорнуть на уютном пассажирском сиденье.

- Точно, - рассеянно отозвалась я, заглушая мотор.

- Тогда ты электричество выключить забыла, кулема, - засмеялась она, выбираясь навстречу морозному воздуху.

Я вскинула голову вверх. Точно, все три окна моей квартиры на шестом этаже светились мягким золотистым светом.


***

- Не забыла, - и сама с трудом узнала собственный голос в придушенном хрипе.

- Так, - с Ляльки моментально слетела сонливость. Сказалась медицинская выучка. - У тебя есть что-нибудь тяжелое?

- Зачем? А-а-а, поняла. - Я сглотнула липкую слюну. - Да, в багажнике можно посмотреть инструменты. Слушай, может, просто вызвать полицию? И сидеть в машине...

- Мы же не знаем, что там, - деловито ответила эта рационалистка. - А вдруг нет никого. То-то менты будут рады! Они ни за что тебе не поверят, что свет был выключен.

Внезапно я разозлилась. Да что же это за жизнь! Из дома не выйти, чтобы не попасть в какую-нибудь неприятность! Надоело. Перегнувшись через сидение, я схватила небольшой огнетушитель и повернулась к подруге.

- Пошли! Никому не позволю вламываться в свой дом!

Лялька, саркастично подняв брови, оглядела пластмассовый баллон.

- Порыв одобряю, оружие - нет.

- Ничего, - рявкнула я, - зато им можно пшикнуть в морду.

- Ладно, пошли, - Лялька выпрыгнула из машины, отряхиваясь, как боевой петушок перед встречей с врагом.

Мы поднялись на лифте и осторожно вышли на площадку. Тихо. Дверь моей квартиры прикрыта. Но, подойдя ближе, я увидела, что нижний замок взломан. В глазах потемнело от негодования. Резко открыв дверь, завопила что есть сил:

- Эй, кто там есть! А ну, выходи с поднятыми руками! У меня оружие! - руку с огнетушителем я вытянула вперед.

Какое-то время - мне показалось, что бесконечность, - не раздавалось ни звука. А потом на меня вдруг что-то обрушилось. Вылетев на площадку и выронив злосчастный огнетушитель, я только и успела разглядеть чью-то фигуру, довольно высокую. Лица злодей показывать не хотел, а потому набросил на голову капюшон куртки. Когда я упала, перед моим лицом мелькнули кроссовки. Толчок был довольно сильным, на физическую немощь нападавшему явно жаловаться не приходилось.

На пути грабителя стояла Лялька. Один взмах рукой - и моя подруга сползла по стенке на верхнюю ступеньку лестницы. В голове мелькнуло: не везет сегодня моей подруге, то и дело падает.

А негодяй понесся вниз мимо ошарашенной Ляльки. Я лихорадочно поползла к лифту на четвереньках, борясь с головокружением, но наш обидчик оказался проворнее - кнопка горела красным, а кабина, погромыхивая, катилась на пятый этаж. Понятно, нам не догнать молодца. Бормоча какие-то не слишком добрые слова, поднялась на ноги Лялька.

- Ты как? - простонала я.

- Офигенно! - процедила циничная врачиха. - Если когда-нибудь заскучаю, просто приглашу тебя в гости. Но, поверь, это случится не слишком скоро.

- Ох! - Я выпрямилась, похрустывая некоторыми частями тела. - Зайдем, вряд ли там засела целая шайка.

Рассмотрев дверь, я поняла, что отчасти виновата сама - уходя, заперла только один замок. Но хорошо, что два других остались целы.

В квартире большого беспорядка не было, но что-то все-таки искали. Особых ценностей у меня отродясь не водилось, а несколько украшений, дорогих, как память, лежали на месте.

- Интересно, что он искал? - Лялька огляделась вокруг и пожала плечами. - Может, деньги? Смотри, книги перетряхивал, и в кухне шурудил. Там обычно сбережения прячут...

Несмотря на тяжелый день и полученную травму, меня озарило:

- Нет, не деньги. Он книгу искал, ну, которую я в квартире то ли Орешникова, то ли Перссона взяла. Просто грабитель не подумал, что она у меня в машине... Слушай, давай чайку выпьем, а?

- Заваривай, мисс Марпл, - усмехнулась подруга. - Как медик предпочла бы другое средство, но англичане упорно рекомендуют...

Быстренько ликвидировав следы пребывания в квартире чужака и заперев дверь на верхний замок, которым я обычно не пользовалась, мы сели на кухне и испили бодрящего напитка.

- Что-то все темнее и темнее, - подвела я итоги. - Что на выходе? Два трупа, один из которых исчез в неизвестном направлении, просто растворился. Квартира одна, а убитых двое, причем, так и непонятно, кому эта квартира принадлежит. И кто такой Виктор Орешников? То ли бородач, с которым я столкнулась и который мне звонил, то ли бородачей тоже двое... А еще книга...

Поток моих вопросов, грозивший разлиться, как река весной, прервал звонок моего мобильного. Я вздрогнула, Лялька поперхнулась чаем. Мы обе уставились на прыгающий на подоконнике телефон, как будто ожидая, что из него вот-вот появится нечто инфернальное и утащит нас в потусторонний мир.

- Что делать? - прошелестела я сухими губами. - Номер незнакомый.

- Наверное, лучше ответить, - сквозь кашель выдавила Лялька.

К некоторым советам стоит прислушиваться - мобильник оказался в моей руке.

- Алло, - пискнула я тоненько и противно.

- Маргарита? Добрый вечер, - произнес вежливый голос.

- Ага, добрый, - Лялька перестала кашлять и удивленно воззрилась на меня.

- Это Свен Хольберг, по поводу книги моей прабабушки...

- А-а-а, тот самый шпион... - Я кивнула. Могла бы сразу догадаться - по акценту.

- Почему шпион? - голос как будто споткнулся о камень, но остался таким же вежливым.

- Что? Ой, простите, это я так... Сама с собой разговариваю...

- О, извините, если помешал, - расстроился мой собеседник.- Наверное, вы заняты. Я могу перезвонить завтра... Или послезавтра. Но, понимаете ли, мне очень важно узнать об этой книге. Конечно, моя настойчивость несколько выходит за рамки...

Лялька обежала столик и прижалась ухом к трубке, пихая меня под ребра. А они и так болели после столкновения с квартирным вором.

Я смекнула, что сегодня все равно события сливаются в одно полотно, напоминающее работы ярого сторонника тральфреализма. Пусть в эту психоделическую панораму добавляется и шведский шпион. А завтра будет новый день, и кто знает - может, сегодняшний окажется просто кошмарным сном? И все наладится...

- Хорошо, но я так устала, что из дома сегодня и носа не высуну.

Другая сторона помолчала.

- Но... Это означает, что я могу к вам подъехать? - голос слегка запнулся, и акцент стал заметнее.

Я оглянулась на Ляльку, она махнула рукой, а другой покрутила возле виска. Конечно, она-то действительно устала, а я подставляю ее и вынуждаю общаться с какой-то "темной лошадкой".

- Подъезжайте. - скучным голосом я продиктовала адрес. - Но учтите, что я дома не одна! И еще... У меня есть друзья в полиции, и они будут предупреждены о вашем визите! - прежде, чем гость из Швеции успел выразить удивление, мобильник был отключен.

- И что теперь? - вздохнула подруга. - Будем баррикаду возводить? Может, смотаемся наковыряем булыжников на Красной площади или сварганим коктейль Молотова? Ты зачем приглашаешь в дом неизвестно кого?

- Прости меня, конечно, но раз уж сегодня такой день, послушаем, что нам поведает этот мутный швед.

- Почему "мутный"? - спросила Лялька, наливая еще одну чашку чая. - В чем ты его подозреваешь?

- Н-не знаю, - поежилась я, - странно как-то. Только у меня в руках оказалась эта книга, как тут же швед проявился, а обстоятельства при этом, сама знаешь, какие были... И сказал, что через компьютер на меня вышел. В общем, как-то это все...

- А вдруг это просто случайность? Совпадение? И швед чист, как горные вершины?

Мы погрузились в невеселые размышления, гоняя чаи. Взглянув на часы, я прикинула, что таинственный посетитель появится примерно через час. Вряд ли он так уж хорошо ориентируется в нашей столице, а живет, конечно, где-то в самом ее центре. Такси, то да се...

Поэтому сигнал домофона минут через пятнадцать удивил меня. Да, это Свен Хольберг - вежливо ответили на сакраментальный вопрос. Лялька заметалась по квартире.

- Ты чего? - прошипела я, прикрывая глаза, в которых замелькали пятна от ее беготни.

- Оружие ищу, хоть какое-нибудь! - завопила подруга. (Теперь у меня не только мельтешило в глазах, но еще и звенело в ушах). - Ага, пойдет! - она достала из кухонного ящика старый нож, привезенный когда-то из Болгарии, большой, изогнутый, с красивой ручкой.

Дверь я приоткрыла и посмотрела на вышедшего из лифта посетителя. Ко мне приближался... тот самый красавец-викинг с фоток в сети. Ростом под два метра, с копной русых волос, с пронзительно голубыми глазами.

- Маргарита? - мягко спросил швед, почтительно наклонив голову. - Приношу свои глубочайшие извинения за столь поздний визит, за беспокойство, которое причиняю.

Он прошел в квартиру и огляделся с любопытством, но не вульгарным, а даже каким-то элегантным. В дверях кухни стояла Лялька и ела его глазами. Гость поклонился, я представила ему подругу. Этаким Версалем мы кланялись и пялились друг на друга, пока Свен Хольберг не посчитал политесы исчерпанными и не прошел в большую комнату. Мы с Лялькой переглянулись и последовали за ним. Руку подруга держала за спиной, сжимая ножик.

- У вас мило, - сделал комплимент викинг. - Но я не хотел бы задерживать вас в столь поздний час. Поговорим о книге.

Я машинально протянула руку, предлагая гостю присесть, и сама опустилась на стул. Лялька же рухнула на диван, положив на колени нож. Свен покосился на него, но ничего не сказал, а повернулся ко мне, изобразив на лице интерес.

- Итак, Маргарита, где же вы видели книгу?

Я смутно помнила наше первое общение в чате и ляпнула первое, что пришло в голову:

- В библиотеке.

- В какой?

Практичные же эти европейцы! Никаких посторонних разговоров, дело есть дело, а время - деньги.

- Там, - неопределенно махнула я рукой, - в переулке, возле улицы академика Забелина, ну, в Китай-городе. - Библиотека там точно была, правда, я напрочь не помнила, чьего имени и какой направленности.

- Да? - неподдельное удивление на симпатичном лице шведа, казалось, исключало всякую возможность актерской игры. - Как странно! Я там бывал неоднократно, но никогда книга прародительницы мне не попадалась. Я ознакомился с каталогом...

Тьфу ты! Кто бы знал, что зарубежный гость, бывая в Москве, расхаживает не по музеям и театрам, а по спрятанным в глубинах старого центра хранилищам книжной мудрости? От растерянности я опустила глаза, лихорадочно соображая, что сказать. И тут увидела ноги шведа. По европейской привычке он не разулся, а мне было не до таких тонкостей.

Свен Хольберг был в кроссовках. Точно такие же были и на грабителе. Джинсы - тоже. Само по себе это еще ни о чем не говорит. Сколько мужчин носят кроссовки и джинсы? Но меня как по голове шарахнуло: и рост подходит, а самое главное - как он так быстро добрался до моего дома? А вдруг это он рылся в моей квартире, мы с Лялькой ему помешали, злодей выждал немного, позвонил... Решил продолжить охоту на меня! Внутри у меня все похолодело, а швед спокойно смотрел на меня и ждал продолжения великосветской беседы.

- Скажите, герр... господин Хольберг...

- Называйте меня просто Свен, - сверкнул белозубой улыбкой журналист.

- Хорошо, скажите, Свен, а как вы добрались сюда? На такси?

Как-то странно он на меня посмотрел. Впрочем, Лялька - тоже.

- Это важно? Да, на такси. Вообще-то, я взял машину напрокат, но она на стоянке возле отеля...

- Почему? - помнится, где-то слышала, что вопросы надо задавать резко и отрывисто, не давая опомниться допрашиваемому - этим приемом пользуются следователи... Кажется.

- Маргарита, в чем дело? Есть какая-то причина, для того, чтобы вы задавали мне вопросы? - Свен еще раз улыбнулся, да и голос звучал совсем не угрожающе, а даже сочувственно.

- Да. Пожалуйста, ответьте, почему ваша машина осталась на стоянке?

- Извольте. Меня от отеля забрал приятель на своей машине, мы немного выпили, так что...

- То есть, у вас на сегодняшний вечер имеется алиби? - я прищурилась, надеясь, что выгляжу угрожающе. Но легкий смешок с дивана подсказал - скорее, выгляжу я, как полная идиотка.

- А мне нужно алиби? - кажется, я наконец-то пробила брешь в скандинавской невозмутимости. Швед потер лоб и оглянулся на Ляльку. Та, разумеется, немедленно встала на мою сторону и, сурово нахмурив брови, вопросительно уставилась на гостя, нежно потирая ладонью ручку ножа.

Повисло молчание. Тягостным я бы его не назвала, враждебности со стороны Свена не наблюдалось. Он как будто размышлял, как общаться с двумя странными дамами, но не выглядел зловещим или замышляющим что-то нехорошее.

- Уважаемая Маргарита, может бытnbsp;ь, вы мне расскажите, что происходит? Это как-то связано с книгой моей прапрабабушки?

***

Вопрос Свена повис в воздухе, словно поднятый силой телепатии увесистый булыжник, готовый от одного взмаха ресниц с грохотом рухнуть вниз.

- Возможно, - отчеканила я. - Но чтобы окончательно в этом удостовериться, я должна знать, что это за книга и почему вы ради неё примчались в Москву. Только всё. И честно. Малейшая ложь или увиливание, и книгу вы никогда не получите.

- Дело в том, - замялся Свен, - что рассказ коротким не получится. И я не уверен, что погружение в дебри истории почти семисотлетней давности будет вам интересно.

- Ничего, переживем, - поощрила гостя Лялька. - Марго, у тебя бренди ещё остался?

- Есть немножко, - ответила я, извлекая из шкафа початую бутылку и стаканы.

- Пойдет. Если не хватит, можно ещё сгонять.

Лялька разлила спиртное и подняла стакан.

- Ну что, за знакомство? Свен, можете начинать повествование.

- Хорошо, - покладисто согласился швед, одним глотком влил в себя бренди, выдохнул и спросил: - Знаете ли вы, что такое Кальмарская уния?

- Ресторан? - предположила Лялька.

- Понятно, - гость подавил тяжкий вздох. - Придется с самого начала...

Прошло полчаса. Или больше. Мы с подругой, усевшись рядышком на диване, осоловело слушали потоком льющийся из уст заморского гостя рассказ о союзе Дании, Норвегии и Швеции, возникший в конце четырнадцатого века в противовес Ганзейскому союзу. Имена скандинавских монархов, все эти многочисленные Олафы, Магнусы, Альбрехты и Вальдемары смешивались в моем мозгу причудливым калейдоскопом. Я уже была на грани отключения сознания, когда его зацепило одно.

- Маргарита?

- Маргарита Датская, а также королева Норвегии и Швеции. Фактически основала Кальмарскую унию и правила ею вплоть до своей смерти в 1412 году, - пояснил Свен.

- Круто! Твоя тезка, Ритка. За это надо выпить! - Лялька в очередной раз потянулась за бренди и обнаружила, что бутылка пуста. - Ща в магазин сбегаю.

- Погоди, - остановила я подругу. - Закажи пару бутылок по телефону. Визитка под аппаратом.

- Мудро, - согласилась Лялька и потянулась к трубке.

Пока она дозванивалась, я сходила на кухню и вернулась с палкой сырокопченой колбасы, парой привядших мандаринок и пачкой крекеров. Другой еды в холодильнике не обнаружилось. Колбасу единственный среди нас мужчина порезал болгарским ножом, ворча что-то о его тупости.

- Обещали через двадцать минут, - сообщила Лялька и сцапала сразу два куска колбасы. - Так что, Свен, можешь продолжать. Пока насчет книги ты не сообщил вообще ничего.

- Я уже сообщил Маргарите, что, по семейному преданию, её написала Биргит Бьёрклунд, моя прапрапра... - не знаю уж, сколько раз - бабушка. Было это в пятнадцатом веке. Затем книгу дословно переписала её внучка, тоже Биргит. Так что экземпляров было всего два. И один из них почти наверняка погиб во время пожара. А вторую книгу увез сын Биргит-младшей, Кристиан Хольстен фон Бергер. И сгинул вместе с нею.

- То есть, ты хочешь найти всего лишь семейные воспоминания? - Я недоверчиво покачала головой. Как-то это объяснение не слишком хорошо укладывалось в кровавые события вокруг дневника старинной шведской бабушки.

- Не только, - вздохнул гость. - Я не зря начал с Кальмарской унии. Дело в том, что матерью первой Биргит была Анна, дочь Клауса Стёртебекера.

- А это что ещё за перец? Тоже король? - С трудом обдирая присохшую к мандаринке кожуру, поинтересовалась Лялька.

- Нет, он был пиратом. Очень известным. Эдаким Робин Гудом северных морей. Грабил богатые суда, отдавал добычу бедным.

- Молодец какой, - одобрила я. - Но все-таки, если это и так известно, зачем книга? Колись, раз уж начал.

- Дело в том, что существует семейное предание, что во время одной из своих вылазок Клаус Стёртебекер захватил корабль, на котором плыла королева Маргарита. Узнав, кто перед ним, пират галантно отпустил пленницу и всю её свиту. Единственной добычей Стёртебекера стала коронационная цепь Шведского королевства - то ли он сам её забрал в качестве памятного сувенира, то ли Маргарита отдала ему в ответ на галантность. В общем, цепь оказалась у него...

- Золотая? - Лялька отложила мандаринку.

- Естественно, - пожал плечами швед. - Увесистая такая штука. Но дело не в этом. Ценится она не по стоимости золота и камней. Это историческая реликвия моей страны. И в этом смысле она бесценна.

- Значит, цепь этот Клаус забрал, где-то зарыл и рассказал дочке, а та своей дочке, а та написала об этом в своей книге? - я наконец-то начинала что-то понимать.

- Все не так просто, - вздохнул Свен. - Дело в том, что Клауса Стёртебекера повесили на этой цепи.

- Кто?! - хором спросили мы с подругой.

- По сохранившимся сведениям - власти Германии, захватившие его врасплох в Гамбурге. Говорят, Клаус Стёртебекер долго мучился, прежде чем умер.

- Ещё бы, - авторитетно подтвердила подруга. - Повесить на золотой цепи с камнями. Это вам не веревка с мылом.

- Но это ещё не все. После казни тело своего вожака выкрали члены его команды, увезли куда-то и спрятали.

- Вместе с цепью?

- Не только. Вроде бы они полностью засыпали его золотыми монетами. И только потом похоронили. Но вот где? Побережье Швеции, Дании, Германии? Я надеялся найти сведения об этом в книге.

- Если они там есть, - вздохнула я, - то золото давно бы нашли другие.

- Они там должны быть. Но зашифрованные. Я в этом уверен!

Мы с Лялькой переглянулись.

- И что бы ты сделал со всем этим добром, если бы удалось его отыскать? - вкрадчиво поинтересовалась подруга.

- Конечно же, передал бы цепь в королевский дворец! В Стокгольме!

- А золотые монеты?

Ответить на этот вопрос Свену помешал звонок в дверь. Лялька радостно поскакала открывать прибывшему с выпивкой ночному курьеру. А ещё через полминуты вернулась. Но не одна, а в сопровождении двух человек. На одного из них я уставилась со священным ужасом. Потому что передо мной собственной персоной предстал бледный, но вполне живой Ларс Перссон. Правда, выражение его лица было таким кислым, словно дед явился к нам с собственных похорон. И явился явно не по собственной воле, потому что сопровождавшая его роскошная брюнетка в джинсах и сером пуховом свитере размахивала здоровенным пистолетом, направляя его поочередно на Ляльку, Свена, меня и снова - на господина Перссона.

- Где она?! - рявкнула брюнетка.

- Какого черта, мадам? - подскочил Свен. И словно из пулемета затрещал на неизвестном нам языке. Судя по всему, на шведском.

Мы с Лялькой только хлопали глазами, а вот Перссон прислушивался с явным интересом. Похоже было, что Свен уговаривал даму вести себя более цивилизованно, но та ни за что не соглашалась. Лялька тем временем боком-боком, проскользнула вперед и с видом невинной овцы уселась рядом со мной на диване.

- Опять в глазок не посмотрела? - прошипела я сквозь зубы. В ответ получила лишь полный раскаяния вздох.

- Заткнись, Свен! - неожиданно по-русски взвизгнула вооруженная фурия. - Хватит! Я пришла сюда за книгой и без неё не уйду! Для начала прострелю коленку... вот этой. - С этими словами злобная тётка направила дуло пистолета на меня.

- А зря, Маргарита, - меланхолично прокомментировал Перссон. - Книга у неё. Прострелите - придется её на руках тащить. Потому что книги тут нет.

- Это с чего вы так уверены? - немедленно завелась Лялька. - А-а! Так это вы тут шарили в отсутствие хозяйки? И прикид подходящий - джинсы, кроссовки... Так кто вы такой?

- Это тот самый. С ножом в сердце, - объяснила я.

Подруга изумленно глотнула воздух:

- Ларс как-его-там? Владелец квартиры Орешникова?

- Он самый. Кстати, любезный, поделитесь трюком с собственным трупом. Как вам это удалось?

- Пластиковый нож с ампулой красного геля, - буркнул "труп". - Сто пятьдесят рублей в магазине приколов и розыгрышей.

- Это где подушки с неприличным звуком продаются? Говорила я тебе, Ритка, что у трупов так кровь не течет? Говорила! - торжествующе заметила Лялька.

- Но зачем было изображать труп?

- Зачем, зачем... Когда вы вошли в комнату, я понял, что Витька опять все перепутал. Уж рыжую-то от брюнетки мог бы отличить! И я решил напугать вас, чтобы заставить поскорей убраться и не трогать книгу. Но вы в неё вцепились клещом! - в голосе Перссона слышалась неподдельная горечь. - И зачем-то унесли. Нехорошо брать не принадлежащие вам вещи!

- Где книга? - угрожающе надвинулась на меня Маргарита номер два. - Отвечай!

- Да запросто, хмыкнула я.- Только Орешников ваш сказал, что нужных страниц в ней нет! И он понятия не имел, кто их вырвал, - злорадно добавила я, с удовольствием наблюдая, как перекосило физиономию незваной тезки.

- Значит, это ты?! - обернулась она к Перссону. Тот пожал плечами:

- Я вообще не успел в книгу заглянуть. Спал я, когда Витька вернулся. Проснулся от звонка домофона. Думал, это вы, сударыня.

- Вы идиоты! Я же велела передать мне книгу через службу доставки!

В ответ Перссон лишь пожал плечами, явно не желая нести ответственность за действия Орешникова.

Я внимательно наблюдала за Маргаритой и Свеном. Вот сейчас очень удобный момент для того, чтобы прыгнуть, выбить пистолет из хрупкой женкой руки и... Но швед явно не годился в голливудские супермены. Он и не помышлял ни о чем таком, с детским любопытством наблюдая за происходящим.

- Кстати, что за фигня с квартирой? - не выдержала Лялька. - Чья она на самом деле?

- Была моя, - отмахнулся Перссон. - Но я собрался переезжать к дочери в Канаду и продал её Виктору со всем имуществом. А до отъезда временно жил в ней.

- Сколько лет? - не унималась Лялька.

- Пять. В моем возрасте спешка при переезде ни к чему.

- Заткнитесь! - снова заорала Маргарита. Похоже, не у одной меня создалось впечатление, что, несмотря на оружие, она то и дело теряет контроль над ситуацией. - Где эта чертова книга?!

Я неожиданно почувствовала, что страшно устала.

- В багажнике, - вздохнула я. - Идемте, отдам вам её. Но при одном условии - вы все немедленно и навсегда исчезнете из моей квартиры. И больше никогда в ней не появитесь.

***

Прежде чем покинуть мое многострадальное жилище, нервная брюнетка загнала Свена с Лялькой в ванную и закрыла их снаружи на задвижку. Видимо, опасалась, что втроем мы, несмотря на оружие, попытаемся ее скрутить и не позволим увезти вожделенную книгу - тем более, что шведу выраженно не понравилось мое решение отдать его семейную реликвию в явно нечистые руки. Но под дулом пистолета заявить свой протест в деятельной форме викинг не отважился, более того - удержал Ляльку, которая рвалась пойти со мной, чтобы не оставлять меня наедине с сумасшедшей вооруженной бабой и фальшивым покойником.

Втроем - я, моя тезка и Перссон - мы спустились в притихший ночной двор и углубились в темный закуток, где я оставила свой фордик. Процесс передачи раритета из рук в руки прошел без эксцессов. Брюнетка, против ожидания, не стала бить меня рукояткой пистолета по голове, ограничившись всего-навсего изъятием ключей от машины - чтобы я не бросилась немедленно за ними в погоню. Поскольку запасной комплект ключей лежал у меня дома, а о погоне в моем состоянии было бы смешно даже думать, я безропотно отдала ключи и поплелась к подъезду, не удосужившись даже взглянуть, к какой машине направилась криминальная парочка.

Я едва переставляла ноги и вообще ничего не замечала, поэтому лишь чудом не угодила под вынырнувшую невесть откуда дэушку-матиз характерного черно-белого окраса и пятнистого рисунка - на таких курьеры ресторана "Якитория" круглосуточно развозят клиентам суши, салаты и пиццу. Окончательно приведенная в ступор своей чуть было не состоявшейся гибелью под колесами малютки, я стояла и бессмысленно таращилась на парнишку-азиата, который, не обращая на меня внимания, выскочил из салона с большой плоской коробкой и пакетом в руках, взбежал по ступенькам крыльца и... был отправлен в нокаут распахнувшеся железной дверью, заехавшей ему по лбу.

Из подъезда, цинично перепрыгнув через бесчувственного курьера, выскочили гигант-викинг и миниатюрная Лялька.

- Где они?! - рявкнула моя неукротимая подруга. - Ты чего стоишь, как кулема? Бегом к машине!

- Они забрали ключи, - вяло отрапортовала я.

- А запасные? В квартире?

Лялька развернулась, намереваясь перепрыгнуть через несчастного азиата еще раз, но тут командование неожиданно взял на себя швед. Схватив подругу под локоть, он потащил ее к дэушке, которую курьер доверчиво оставил незапертой, и прикрикнул на меня:

- Быстро сюда, Марго! Нельзя терять времени!

И столько напора было в его окрике, что я без разговоров подчинилась и (откуда только силы взялись!) прыгнула в салон вслед за Лялькой.

- Вы видели, куда и на чем они уехали? - спросил Свен, срывая машину с места.

- Не видела, - промямлила я, с трудом отлепляя себя от спинки сиденья, в которую меня вдавило на старте.

Мы со свистом пронеслись мимо моего дома и выехали на бульвар. Швед пробормотал себе под нос фразу, в которой я уловила только одно слово, похожее по звучанию на "процент", и выкрутил руль вправо. Мы помчались по пустынной ночной дороге к далекому красному огоньку светофора. Тут ко мне начало возвращаться чувство реальности.

- Что происходит? Зачем мы за ними гонимся?! Мы же угнали чужую машину!!!

Свен Хольберг на мою возмущенную констатацию очевидного никак не отреагировал, зато Лялька подалась ко мне и жарко зашептала прямо в ухо:

- Не шуми, Маргоша! У нас наконец появился шанс разобраться с твоей историей. Этот тип очевидно что-то знает. Сначала удерживал меня, пока я ломилась в дверь твоей чертовой ванной, говорил, что наше появление может тебе повредить, а потом спросил, кто этот старик. Когда я сказала про дедулю с ножом в груди и назвала его фамилию, в этого берсерка словно бес вселился: в секунду вышиб дверь плечом, схватил меня за руку и потащил вниз. Даже одеться не дал!

- Свен, что это значит? - всполошилась я. - Откуда ты знаешь Маргариту? Кто такой Ларс Перссон?

На этот раз викинг счел возможным снизойти до ответа.

- Эта дама приходила ко мне в офис в Стокгольме. Правда, тогда она представилась Ольгой. Сказала, что пишет об истории моего рода. А Перссон - дворецкий. Служил брату моего деда в Ревеле - пока город не заняли ваши войска... Вот они!

Я посмотрела вперед и едва не вылилась из машины от толчка навалившейся на меня Ляльки, которой швед загораживал обзор. Но, не успев выругаться, я тут же забыла об этом, захваченная открывшимся мне зрелищем.

Мы на всех парах неслись к светофору, который как раз поменял свет с красного на зеленый. Свен включил дальние фары и высветил три машины, степенно начавшие движение. И одна из них (я увидела только темно-зеленый зад и не различила марку), попав в кокон света, вдруг вильнула, как заяц, и, подрезав другую (темно-красную, с визгом затормозившую "шестерку"), метнулась на поперечную улицу. Швед с хладнокровием бывалого гонщика прибавил скорости и на полном ходу повторил маневр зеленого "зайца", свернув буквально в сантиметрах от бампера злополучной "шестерки", водитель которой только-только пришел в себя и тронул машину с места.

В поворот на такой скорости мы вписались не вполне. Дэушку развернуло боком и частично вынесло на встречную полосу, но шведа это, кажется, нисколько не смутило. Выровняв машину, он снова прибавил скорости и кинулся в погоню за подозрительным авто. Однако - то ли водитель там не уступал викингу в мастерстве, то ли мотор у авто был помощнее - расстояние между "зайцем" и нами постепенно увеличивалось.

Втянув голову в плечи и стараясь не смотреть на мелькающие обочины, я благодарила Бога за пустую дорогу и молила, чтобы это везение внезапно не закончилось. Однако Всевышний, видимо, рассудил, что пустые дороги дают преимущество нашему противнику, и решил нам подыграть. Желтый свет светофора впереди сменился на красный, и на улицу, по которой мы неслись, неторопливо свернула колонна снегоуборочных машин. Водитель "зайца", думавший, вероятно, проскочить на желтый, не успел среагировать и на полном ходу въехал в оранжевого монстра с празднично мигающими на крыше кабины огоньками. Грохот удара, скрежет... и наша дэушка мчится уже по узенькой дорожке между домами.

- Почему мы свернули? - возмутилась Лялька. - Им же нужна помощь!

Швед от неожиданности затормозил.

- Вы хотите, чтобы мы поехали туда? - спросил он недоверчиво.

- Нет! - завопила я. - Лялька, окстись! Мы на краденой машине, туда сейчас понаедет полиция. Ты хочешь, чтобы нас всех повязали? Не беспокойся, окажут помощь твоим жуликам! В это время суток "скорая" за пять минут до них домчится. И что-то я не заметила, чтобы твои профессиональные рефлексы включились, когда ты перепрыгивала через курьера, которого вы нокаутировали.

- Какого курьера? - неподдельно удивилась моя подруга.

- Шофера этой малютки, которую мы угнали.

- Мы его нокаутировали? Когда?

Я посмотрела на нее с нескрываемым подозрением.

- Ты хочешь сказать, что не заметила парня, которого вы приложили дверью?! Он лежал на крыльце у тебя под ногами, ты через него перескочила и не заметила? Боже, с кем я связалась! Свен, ты чего стоишь? Пожалуйста, увези нас подальше отсюда!

- А я бы предложила пройтись пешком, - задумчиво сказала Лялька, которой моя горячая речь вернула благоразумие. - Если шофер этого полосатика успел прийти в себя и позвонить в полицию, мы уедем не дальше ближайшей патрульной машины.

Викинг, молчаливо приняв ее аргумент, достал из кармана платок, прошелся им по рулю, потом открыл дверцу и протер обе ручки - внутреннюю и внешнюю. Мы с Лялькой последовали его примеру и покинули машину.

- Куда теперь? - мрачно спросила я. - Ко мне нельзя. Там этот курьер. Он видел меня, когда привез пиццу, и наверняка сообразит, что либо машину угнала я, либо это сделали у меня на глазах. Какой черт понес его среди ночи с этой пиццей? Кто это у нас в подъезде лопает по ночам?

В ответ на мою гневную тираду Лялька хихикнула.

- Это ты?! - набросилась я на нее. - Ты же собиралась заказать бренди! Я тебе говорила про визитку "Утконоса", а ты куда позвонила?

- А я поняла, что проголодалась, и позвонила в "Якиторию".

- Но они не развозят спиртное!

- Это смотря как попросить. - Лялька кокетливо похлопала ресницами. Видимо, на моей физиономии отразилось что-то не вполне доброжелательное, потому что она вдруг сменила тон. - Ну, не сердись, Маргоша! И вообще, пошли скорее, мне холодно. - Она поежилась. - Добежим до ближайшего шоссе, поймаем машину и поедем ко мне. Свен, ты не одолжишь девушкам скромную сумму? А то у нас все деньги остались в квартире Марго, такси взять не на что.

- Я сам заплачу за такси, если вы возьмете меня с собой, - галантно сказал викинг. - Я понимаю, что выгляжу навязчивым, но мне не нравится история, в которую вы угодили. Вы позволите мне побыть в эту ночь вашим э... стражем?

Мы с Лялькой переглянулись, она пожала плечами.

- Ну, если ты не боишься, что мы посягнем на твою честь... Вперед!

На дальнейшие разговоры нас уже не хватило. Сначала мы бежали, пытаясь согреться, и берегли дыхание. Потом опасались возбудить любопытство водителя такси. А добравшись до Ляльки, настолько выдохлись, что едва нашли в себе силы добрести до спальных мест. Мы с Лялькой - до ее широченной кровати, швед - до короткого кухонного диванчика с пледом.

Разбудил и меня, и Ляльку запах обжариваемого кофе.

- Боже, какой аромат! - сладострастно простонала подруга, взглянула на часы и испустила еще один стон, уже не такой сладострастный. - Восемь часов! Ирод! Пяти часов поспать не дал!

Она завернулась в халат и помчалась на кухню устраивать гостю головомойку, а я тихой сапой просочилась в свободную (пока еще!) ванную. К тому моменту, когда я оттуда вылезла, гнев подруги полностью переключился на меня:

- Сколько тебя можно ждать? Ты нарочно, да? Знала, что я еще не умывалась, и заперлась в ванной на всю оставшуюся жизнь!

- Дамы, не ссорьтесь, - вмешался швед, разливая кофе. - Нам сегодня предстоит серьезная боевая операция, не нужно тратить нервы по пустякам.

- Какая еще операция? - подозрительно спросила Лялька. И тут же спохватилась. - Подожди, не рассказывай! Мне нужно умыться.

Она метнула в меня напоследок "ласковый" взгляд и исчезла в ванной. Мы со Свеном потягивали кофе и честно помалкивали, дожидаясь ее возвращения. Но вот Лялька впорхнула на кухню, запрыгнула на диванчик, обхватила ладонями свою кружку с кофе и устремила на шведа требовательный взгляд.

- Ну?

- Мы должны выяснить, в какую больницу увезли наших налетчиков, - сказал Свен

- А дальше?

- А дальше я с ними поговорю. У меня есть одно подозрение, которое нужно проверить. Если оно подтвердится, думаю, я смогу избавить вас от дальнейших неприятностей.

- Ты хочешь сказать, что берешь "серьезную боевую операцию" на себя? - уточнила Лялька. - А мы, слабый пол, должны занять свои места в турнирной ложе и восторженно наблюдать за рыцарем, сражающимся в честь прекрасных дам? Но это наша с Маргошей история! Ты тут вообще сбоку припека!

Я хотела было сказать, что не совсем сбоку припека - раз уж история закрутилась вокруг книги, на которую Свен имеет некоторые права. И что я вообще-то не возражаю постоять в сторонке, пока этот викинг уладит мои неприятности. Но швед меня опередил:

- Кстати, Марго, помнится, вы обещали рассказать мне, что с вами произошло и как вы оказались замешаны в историю с книгой моей прародительницы.

Выслушав мой рассказ, швед помолчал, побарабанив пальцами по столу, а потом обратился к Ляльке.

- Я не собираюсь оттеснять вас в сторону, хотя, наверное, и стоило бы. Ваша история кажется мне очень странной и опасной, но, думаю, вместе мы сумеем в ней разобраться. Обещаю рассказать вам о своих подозрениях, но сначала помогите мне найти эту даму - то ли Ольгу, то ли Маргариту. И старика. Я должен с ними побеседовать, прежде чем мы решим, куда двигаться дальше. А для этого нужно их найти и, по возможности, быстро. Не представляю себе - как, ведь мы не знаем точно их имен...

- Тоже мне, бином Ньютона! - фыркнула Лялька и удалилась в комнату - звонить.

Я не стала объяснять Свену, что она работает в "скорой" и знакома (хотя бы заочно) со всеми диспетчерами службы. Поэтому имела большое удовольствие полюбоваться на отвисшую челюсть викинга, когда подруга, вернувшись ровно через пять минут, сообщила, что граждан, пострадавших вчера в ДТП на седьмой Парковой, отвезли в пятьдесят седьмую горбольницу. Имена пострадавших неизвестны, поскольку документов при них не обнаружили, а сами они были без сознания. У старика множественные переломы обеих ног. У женщины повреждения еще более серьезны. Врач "скорой" предположил, что одно из переломанных ребер проткнуло ей плевру и задело легкое.

Поскольку Лялькин "си-макс" в очередной раз ждал своей очереди в авторемонтной мастерской, до больницы мы добирались на такси. В холле первым делом обнаружили рамку с турникетом и стоящего за ними охранника. Я несколько приуныла: предъявлять документы и рассказывать, к кому мы пришли, в нашем положении было не самым мудрым. Может быть, Лялька что-нибудь придумает?

Подруга между тем решительно направилась к окошечку, за которым давали справки и выписывали пропуска.

- Скажите, это к вам привезли вчера ночью двоих, пострадавших в аварии на седьмой Парковой? - спросила она каким-то странным, слегка подвывающим голосом.

- К нам, - подтвердила очкастая тетка за стеклянной перегородкой. - Мужчина во второй хирургии, в шестьсот восьмой палате, а женщина пока еще в реанимации. А вы - родственница?

- Что с ней? Что с моей кузиной?! - заголосила вдруг Лялька, показывая мне глазами на рамку и охранника. Я ее не поняла, но на всякий случай незаметно отступила за колонну рядом с турникетом, увлекая за собой шведа.

- Проникающее ранение грудной клетки... - Тетка за перегородкой осеклась, увидев, что Лялька зашаталась, схватилась за сердце и начала медленно оседать на пол. - Эй, кто-нибудь! Помогите женщине!

Поскольку приемные часы в больнице еще не начались, холл был пуст (мы со Свеном спрятались за колонной), и на призыв, кроме охранника, откликнуться было некому. Сей доблестный муж не раздумывая оставил пост и в последний момент успел подхватить мою подругу на руки. Мы со Свеном не стали наблюдать за дальнейшим развитием этого захватывающего спектакля, а поднырнули под "вертушку" и проскользнули в дверь, ведущую на лестницу.

- Куда мы идем? - пропыхтела я, стараясь не отставать от длинноногого шведа.

- На шестой этаж, - просветил меня Свен. - Если план, который висит у них в холле на стене, не обманывает, вторая хирургия расположена именно там.

- Но нас не пропустят! Приемные часы здесь с одиннадцати до часа.

- Что-нибудь придумаем, - легкомысленно отмахнулся от меня викинг.

Нам повезло: уборщица мыла лестничную площадку шестого этажа и дверь во вторую хирургию оставила открытой.

- По спецпропуску? - спросила она, угрюмо разглядывая нашу грязную обувь. - А бахилы где? Вытрите ноги хоть об тряпку, варвары! Ходят и ходят, следят и следят!

Мы послушно потоптались по ее тряпке и ретировались в коридор второй хирургии. На вешалке при входе висело несколько белых халатов с бейджиками, и Свен, придержав меня за руку, кивнул на них.

- Давай наденем. В них мы не будем привлекать внимание.

Увидев его руки, нелепо торчащие из белых рукавов, которые заканчивались чуть пониже локтей, я сильно усомнилась в способности шведа слиться с фоном, но обламывать его не стала и послушно натянула халат.


***

Мы подошли к нужной палате, я уже потянулась к дверной ручке, но Свен меня остановил:

- Подождите меня здесь, Марго.

- Ага! Ясно! Если сюда будет кто-то идти, я сразу дам тебе знак! Постучу три раза в случае опасности.

Швед рассмеялся:

- Марго, вы перечитали детективов! Нам просто незачем толкаться там вдвоём. Ну ладно, если что - стучите.

Не успела я уточнить, что не только перечитала много детективов, но даже один написала, как швед уже исчез в палате Маргариты.

Стоять на шухере оказалось весьма хлопотным делом, я нервничала. Одетая в краденый больничный халат, я ощущала себя как минимум шпионкой, пробравшейся в стан врага, чтобы похитить секретные чертежи. Чтобы как-то отвлечься от опасности, я приоткрыла дверь палаты и приложила ухо к щели. Слов разобрать не удалось, но меня неприятно поразил тон шведа - агрессивный, напористый... Тон человека, говорящего с позиции силы. Особенно отвратительно он звучал по контрасту со слабым больным голосом Перссона.

В этот момент мне на плечо легла чья-то рука.

Готовый вырваться крик так и застрял у меня поперёк горла, когда я увидела флегматичную физиономию лейтенанта Рейсова. Чёрт, он-то здесь откуда!? Встреча - хуже не придумаешь! Хреновая из тебя шпионка, Маргоша, все явки провалила.

От неожиданности я даже забыла постучать по двери и предупредить Свена.

- Так-так-так, - пробормотал Рейсов. - Маргарита Полыхаева. Писательница, банкирша и просто красавица. Я могу поинтересоваться, что вы здесь делаете?

- Э-э... я... друзей пришла проведать.

- Правда? А больничный халат вам, наверное, на вахте выдали? Да ещё и с чужим бейджиком на лацкане... Вот ротозеи!

Ничего не выражающие глаза Рейсова буквально выжигали последние капли моего самообладания. Теперь я точно знаю, что чувствуют кошки, когда их прихватывают за шкирку во время воровства котлет.

Я принялась что-то мямлить, но Рейсов меня прервал:

- Учтите, Маргарита: ещё одной душещипательной истории про козлов-издателей, плохое знание местности и цепочку чудовищных совпадений я не выдержу. Выкладывайте всё начистоту.

И тут я наконец вспомнила о своих правах. Хранить молчание! Видит бог, Маргоша, тебе не помешало бы почаще пользоваться в жизни этим правилом.

- Я отказываюсь отвечать. Не обязана перед вами отчитываться. Если я арестована, то везите меня в участок и допрашивайте.

На губах Рейсова впервые за время нашего знакомства мелькнуло нечто похожее на улыбку:

- Ну что вы, Маргарита! С какой стати мне вас арестовывать? Вы всего лишь были последним человеком, видевшим в живых Виктора Орешникова где-то в дебрях московских новостроек. Правда, свидетели утверждают, что незадолго до убийства, перед подъездом жертвы был припаркован синий "форд фокус", а вы владеете машиной точно такой же марки и точно такого же цвета, но это же просто совпадение, да?

Слушая рассуждения лейтенанта, я в полной мере осознала смысл выражения "провалиться под землю". Кажется, я покраснела. А молодой опер всё не замолкал:

- И, естественно, в больницу вы пришли навестить друзей. Попали в аварию, какая жалость! Правда, на полу разбитого "БМВ" найдено незарегистрированное оружие, но это сущие мелочи. Ах да, забыл спросить! Ларс Перссон тоже ваш друг? Это бывший хозяин квартиры, в которой нашли зарезанного Орешникова. Чистая случайность, я правильно понимаю? И ценнейшая книжка, при виде которой мой эксперт, городской библиофил, грохнулся в обморок - пустячок. Каждый такое чтиво у себя в машине возит. А вдруг в пробке почитать захочется?

Кстати, о чтении. На днях, по долгу службы, изучал блог одной интересной молодой особы, она как раз этой книжкой интересовалась. Только имени её не припомню. Кажется что-то на "М"... Маша? Марина? Нет, точно не Марина... А, вспомнил! Маргарита её звали.

Боже! Мне будто снова тринадцать лет и меня отчитывает классуха за неподобающее (приличной девочке) поведение...

- Я его не убивала! - мои губы зажили своей жизнью. - Честно. Клянусь!

- Господи, ну конечно вы не убивали Орешникова! - нахмурился Рейсов. - Я понимаю, что ментов сейчас считают некомпетентными придурками и взяточниками, но когда двухметровому рецидивисту профессионально перерезают горло от уха до уха, мне как-то сложно заподозрить в этом банковского клерка, пигалицу, которая в жизни ничего тяжелее пилочки для ногтей в руках не держала. Не вы грохнули Орешникова. Но если скажете, что совершенно никак не связаны с этим делом, я рассмеюсь вам в лицо.

Судя по мрачной физиономии Рейсова, он в принципе был не способен на смех. Думаю, этот опер вряд ли когда-нибудь улыбнулся даже собственной матери.

В этот момент из палаты вышел Свен, быстро оценил ситуацию, и, ничуть не выказав своего удивления, прошёл мимо. Рейсов и глазом не повёл: этот бульдог не мигая смотрел на меня. Господи, хоть бы моргнул разок, а то жутко становится.

- Ну же, Маргарита. Облегчите совесть!

Но я уже всё для себя решила:

- Буду разговаривать только в присутствии своего адвоката, - я выдавила из себя это затёртое голливудское клише и, кажется, покраснела ещё больше.

- Ну, как хотите, - Рейсов пожал плечами. - Приятно было поболтать.

- Я... могу идти?

- Естественно. Мне нечего вам предъявить. Никаких прямых улик против вас нет. Цвет машины? Запись в блоге? Кража больничного халата? Так это недоказуемо. Однако на вашем месте, я бы сам попросился в тюремную камеру.

- В смы... в смысле? - от напряжения я стала заикаться.

- Я уже был здесь ночью, сразу после аварии. И переговорил с Ларсом Перссоном. Старый швед испуган до смерти и согласился всё рассказать. Правда, в обмен попросил приставить охранника к его палате. И как только у меня будет разрешение от прокурора на круглосуточную охрану, швед расколется... О книжке, об убийстве Орешникова, обо всём. С вашей "подругой" я поговорить не смог - врачи как раз извлекали осколки ребер из ее легкого. Но я твёрдо намерен побеседовать с ней, как только она очнется, и почти уверен, что дамочка тоже попросит защиты в обмен на показания. Шушера почуяла запах жареного и готова сотрудничать.

А вы, обычная банковская работница, которая по самые уши увязла в этой истории, почему-то боитесь только моих невинных вопросов, а вовсе не хладнокровных убийц, которые в любой момент могут постучаться в вашу дверь, как постучались в дверь квартиры Орешникова.

Рейсов подмигнул, но даже эта лукавая ужимка в его исполнении выглядела зловещим предзнаменованием:

- Всего хорошего, Маргарита. Берегите себя. Если захотите исповедаться - моя карточка у вас есть.

Сыщик зашёл в палату и прикрыл за собой двери.


Свен взял меня под локоть, едва я повернула за угол:

- Кто это был, Марго?

- Рейсов... Оперуполномоченный Рейсов.

- Полиция, да? Что им известно?

- Много. Почти всё. Они нашли книгу и связали аварию с убийством Орешникова. Перссон согласился дать показания... Лейтенант намерен допросить Маргариту, как только она очнется...

- Дело только что осложнилось в несколько раз. Как полиция вообще могла связать эти два дела? - Свен несколько секунд обмозговывал ситуацию. - Хотя, в принципе, понятно. В машине наверняка нашли пистолет Ольги-Маргариты, и ДПС передала дело в полицию. Учитывая странные обстоятельства аварии... Этот ваш Рейсов, небось, услышал в участке фамилию Перссона и припомнил, что это бывший хозяин квартиры Орешникова. Какой сообразительный полицейский! Далеко пойдёт. А то за время предыдущих визитов в Россию у меня остались несколько смешанные чувства относительно ваших ментов...

Я слушала разглагольствования шведа вполуха, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь. Кажется, жутковатому Рейсову удалось достучаться до моего здравого смысла. Я и правда слишком увлеклась, заигралась. А ведь это не игра. Меня и правда могут убить!

- Свен, что нам делать?! - завопила я, прерывая говорливого шведа.


Увы, викинг не придумал ничего лучшего, кроме как спрятать нас в своём гостиничном номере.

- В вашей квартире и в жилище Ляльки слишком опасно. А вот я пока не засвечен в здешних разборках.

Так мы оказались в гостинице. Свен тут же извинился, сказал, что ему нужно сходить в посольство, и умотал из номера на всех парах. Правда, перед уходом строго-настрого приказал никуда не выходить, не подходить к телефону и двери никому не открывать.

Лялька тут же принялась потрошить мини-бар, но я от выпивки отказалась. Хватит с меня алкоголя. И так последние два дня прикладываюсь сверх меры.

- Маргоша, я тут подумала... - Лялька, нарядившись в махровый халат с вышитым лейблом гостиницы, катала в бокале вино. - Кажется, мы и правда вляпались в настоящую детективную историю.

- Всегда поражалась твоей наблюдательности, подружка!

- Да не ёрничай ты! Я имею в виду, что во всех детективах убийцей оказывается кто-то из знакомых. Понимаешь?

- Ты к чему клонишь? - насторожилась я.

- Быстро мы сбросили со счетов этого Свена, тебе не кажется? Что это за журналист такой? Угоняет машину, водит как сумасшедший, спровоцировал аварию. За такие выходки его могут наверняка выдворить из страны навсегда. С какой стати ему ставить под удар свою карьеру? Какой-то он мутный...

Мне тоже вспомнилось, каким нехорошим тоном Свен говорил с Перссоном. Словно делал ему предложение, от которого старик не сможет отказаться. Фу ты ну ты. Тоже мне "Крёстный отец"!

- Не знаю. Я окончательно запуталась в этой истории. Нам нужно понять, кто вырвал страницы из фолианта. Орешников сказал, что их вырвали ещё до него. Перссон тоже утверждает, что вандалил не он. Маргарита и её пистолет появились позже. Где же страницы? И как вообще книга оказалась в квартире Орешникова? Я думала, что его наняли украсть книгу, он залез в чужую квартиру, но нашёл там труп хозяина и фолиант с уже вырванными страницами. А потом всё так перекрутилось... Квартира, оказывается, его собственная. "Убитый" Перссон жив и даже знаком с Виктором.

- Маргоша, тебе бы отдохнуть...

- Нет, нет, я чувствую, что именно в этом ключ ко всей истории. Поставим вопрос ребром: зачем кому бы то ни было вообще рвать страницы? Почему не взять всю книгу? Она тоже денег немалых стоит, а золотая цепь даже неизвестно, существует или нет. И никто не знает, есть ли на тех страницах вообще какие-то подсказки, как найти эту побрякушку.

Лялька уставилась в бокал, где закручивался винный водоворот, и несколько минут молчала. Потом встрепенулась:

- Проще всего предположить, что кто-то нагло врёт. Либо лукавит Перссон, либо лапшу вешал покойный Орешников. И что за чехарда с квартирой? Перссон продал её Орешникову, но с какого-то перепугу жил там сам... Ты такое когда-нибудь видела? И та тётка с собакой сказала, что в их доме отродясь иностранцев не было. Понимаешь, Марго? Иностранцев отродясь не было! И я ей верю. Никому не верю, а ей верю.

Я потерла подбородок. Всё сплелось, как провода от наушников.

- Я тебе вот ещё что скажу, Маргоша. Насчёт "трупа" Перссона - ну что за бред? Магазин приколов, краска, игрушечный нож... Прям так случайно у него под рукой оказалась эта штука! Можно подумать, старик весь из себя шутник. И что за дурацкое объяснение он выдал - хотел тебя напугать, чтобы ты ушла из квартиры. На кой чёрт ему это? По его словам, он там жил. Достаточно было прикрикнуть на тебя матерком, ты бы и так дала стрекача.

Внезапно у меня в голове забрезжила разгадка:

- Слушай, Ляль, а с чего мы взяли, что кто-то вообще вырывал эти клятые страницы? То есть да, они выдраны, но ведь книга гуляет по чужим рукам уже очень давно. Страницы мог выдрать кто угодно и когда угодно! Мне кажется, настоящий преступник специально накрутил всю интригу. Нанял Орешникова, чтобы тот вырвал страницы, хотя их и так давно в книге нет.

- Однако! Но допустим. Продолжай.

- Получается, наш урка работал сразу на двух людей. Маргарита наняла его, чтобы украсть книгу, и Орешников с заданием справился. А вот неизвестный, назовём его "мистер икс", приказал ему выдрать страницы. Скорее всего, "икс" выяснил, что страниц в книге нет, но хотел, чтобы Маргарита подумала, что они там были...

- Маргош, это чистое фантазирование. Как там говорил Шерлок? Теоретизировать, не имея фактов, опасно? Так можно додуматься, что книгу выкрали инопланетяне, а страницы вырвали духи индейцев майя.

Я в бессилии рухнула на диван:

- Что предлагаешь, Ляль? Сидеть тут и не рыпаться?

Подружка пожала плечами. Тоже мне советчица! Я достала из кармана карточку Рейсова и повертела её в руках. Может, и правда стоит рассказать ему все без утайки? И пусть это не в духе детективных романов, но... жить-то хочется.

- Что ты задумала? - спросила Лялька.

***

Должно быть, меня подвели нервы, изрядно потрепанные встрясками последних дней, но тон подруги показался мне провокационным. Не понять, что у меня на уме, когда я разглядываю номера телефонов лейтенанта, она не могла, так какого лешего спрашивает? Это такой способ донести до меня свое неодобрение и намекнуть на мое скудоумие? А сама она, можно подумать, блистает интеллектом! Только и знает, что критиковать мои версии да пожимать плечами, когда я прошу ее высказать свои догадки.

И еще - разыгрывать фарс перед посторонними. Чего стоит одно Лялькино поведение в больнице! Сказать кому, что этот шальной спектакль устроила врач "скорой помощи", - не поверят. Вопрос: зачем, если она могла спокойно представиться коллегам и получить у них все нужные нам сведения? И единственный ответ на этот вопрос - смеха ради. Пока я схожу с ума, пытаясь разобраться во всей этой неразберихе и спасти свою (и ее!) шкуру, моя дорогая подруга развлекается на всю катушку, выискивая, где можно и где нельзя, сцену для своей бесподобной клоунады!

Все это я и выложила дорогой подруге на пределе своих голосовых возможностей. Мой взрыв подействовал на непредсказуемую Ляльку неожиданным образом. Вместо того, чтобы включиться в скандал или хотя бы немного меня успокоить, она повторила за мной: "Клоунада, клоунада..." - и глубоко задумалась. А потом вдруг скинула гостиничный халат и деловито распорядилась:

- Собирайся быстрее, Марго. Мы немедленно отсюда уматываем!

Мне много чего хотелось сказать ей в ответ, но, увидев выражение Лялькиного лица, я передумала. Серьезная, даже мрачная сосредоточенность, совершенно не свойственная моей бесшабашной подруге, к спорам и вопросам не располагала. Пять минут спустя мы уже сбегали по ступенькам отеля, а еще через полчаса сидели за столиком пустой кофейни в подвальчике особняка, затерявшегося в лабиринте центральных переулков. Здесь я наконец решилась прервать беспрецедентную Лялькину медитацию.

- Может быть, теперь ты объяснишь, какая муха тебя укусила?

- Объясню, - спокойно ответила она, провожая взглядом официантку. - Только давай договоримся сразу: воли эмоциям до поры до времени не давать. Представь себе, что ты сидишь в своем банке и анализируешь цифры. Если заметишь в моей речи несуразности, просто укажи мне на нестыковку или ошибку, окей?

Я неуверенно кивнула.

- До сих пор нам с тобой просто не оставляли возможности как следует подумать, Марго, - начала она, отхлебнув кофе. - Если бы не все эти головокружительные трюки и сюжетные повороты, мы бы давно сообразили, что стали жертвой грандиозной мистификации. Сразу скажу: я не знаю, кому и зачем понадобилось морочить тебе голову. Об этом подумаем после. Сейчас мне понятно только, что не кто-то один, а абсолютно все персонажи этой дикой истории врут, как табун сивых меринов.

- Как это - все? - вскинулась я. - И полицейский? И дама с черным терьером? А кто только что меня уверял?..

Ляльке мой возмущенный тон не понравился.

- Мы ведь договорились - никаких эмоций. - она поморщилась. - Хоть бы выслушала для начала. Я помню, что говорила. Никому не верю, а тетке с собакой верю. Зачем постороннему человеку пудрить нам мозги, так?

- Ну, да... - подтвердила я и выжидательно уставилась на подругу.

- А теперь подумай: тетка сказала, что живет в этом доме всю жизнь и иностранцев там отродясь не помнит, правильно? Твоя пиратская база данных выдала, что квартира принадлежит Ларсу Перссону. Человек, который выдает себя за Ларса Перссона, заявил, что продал квартиру. Человек, который выдает себя за полицейского лейтенанта, этот факт подтвердил...

- Что значит - выдает себя? - опешила я. - Ты что, подозреваешь?..

- Марго! - рявкнула Лялька так, что официантка беспокойно выглянула откуда-то из служебных недр кофеенки. - Либо ты слушаешь меня и вникаешь в суть, либо я оставляю тебя наедине с твоими заполошными вопросами! Ты можешь наконец включить мозги?

Я проглотила обиду и сдержанно кивнула. Успокоенная официантка снова исчезла.

- Тогда объясни мне, каким образом от внимания собачницы ускользнуло то обстоятельство, что первые тридцать с лишним лет ее жизни квартира принадлежала шведу? Ускользнуло, вопреки тому, что швед преспокойно продолжал там жить до прошлого вторника, а "совсем молодой еще Витька Орешников", о страшной кончине которого скорбела тетка, так в своем новом гнезде и не поселился?

На мое обещание включить мозги эти самые мозги решительно наплевали. Более того, после Лялькиного вопроса они, похоже, окончательно отказались выполнять предназначенную им функцию. Лялька взглянула в мои вытаращенные глаза и удовлетворенно хмыкнула.

- Если тетка сказала правду, выходит, все остальные лгали, так? Но дальше еще веселее. У меня получается, что тетка тоже лгала. Вспомни наш выдающийся разговор у подъезда. Стоило мне возмутиться поведением ее кобеля и упомянуть о полиции, тетка, как по заказу, сообщила нам об убийстве. Не удивилась, не переполошилась, не засыпала нас вопросами, когда мы заговорили о твоем старике, которого "все-таки прикончили", о втором убийстве, о том, что квартира на десятом принадлежит шведу. По-твоему, она вела себя естественно для постороннего человека, не посвященного в наши проблемы?

- Н-не знаю...

- Ладно, допустим, не знаешь. В конце концов, разные люди ведут себя по-разному. Тогда придумай хоть один разумный ответ на вопрос: кто и зачем ввел поддельные данные о Перссоне в пиратскую базу?

- Сам Перссон?

- Зачем?

- Ну, может быть, хотел обжулить какого-нибудь растяпу, продать чужую квартиру по поддельным документам...

- Маргоша, ты сама говорила мне, что в интернете имя Перссона упоминается только в статьях, так или иначе связанных с культурой. Он посещал выставки, дарил музеям экспонаты, давал исторические справки. Вписывается это в портрет жулика? Нет, это больше похоже на историка, коллекционера или знатока антиквариата. Обстановка в квартире, как ты ее описала, все эти деревянные панели, венские стулья и прочий изыск, прекрасно подходит для любителя старины и совершенно не годится для матерого рецидивиста, каким, по словам бравого лейтенанта Рейсова, был убитый Орешников. Кстати, наша правдивая собачница ни словом не обмолвилась о том, что хороший мужик Витька Орешников имел обыкновение отдыхать за казенный счет в местах не столь отдаленных. Что, согласись, весьма странно для сплетницы, рассказывающей посторонним девицам о насильственной смерти соседа.

- Да, - признала я пришибленно, - странно. Похоже, ты права. Тетка врала. Но почему? Зачем случайной тетке, которая впервые нас видит...

Я осеклась. Мозги наконец-то смилостивились надо мной и заработали. Должно быть, подействовал кофе.

- Она не случайная тетка. Она нарочно нас там поджидала, чтобы впарить всю эту ересь про Орешникова. Так?

Лялька одобрительно кивнула.

- Ну, слава Богу! А то я уже начала беспокоиться, что последние события нанесли серьезный урон твоим умственным способностям. Давай, рассуждай дальше.

- Никто не знал, когда мы туда поедем и поедем ли вообще, - продолжала я, окрыленная поощрительным кивком подруги. - Стало быть, тетка - одна или по очереди с сообщником - дежурила у подъезда, высматривая нас на всякий случай. Выходит, им было чертовски важно... что? Не пустить нас в квартиру? Не дать поговорить с настоящими соседями Перссона? Не допустить, чтобы мы узнали о том, что там произошло на самом деле?

- Не гадай. Сказано же: "По плодам судите"! Чего добилась собачница своими россказнями?

- Мы поверили, что квартира принадлежит Орешникову, и окончательно убедились в том, что его убили.

- Угу. А заодно усомнились в смерти старика-шведа, которого ты своими глазами видела с ножом в груди, и морально подготовились к появлению живого и невредимого Ларса Перссона.

- Но он ведь и правда живой, Лялька! Или... Кого же тогда привела ко мне эта жуткая Маргарита под дулом пистолета?

- Какого-то перезрелого лицедея, косившего под Перссона. Под Перссона-жулика, заметь, не под Перссона - благородного любителя старины, хозяина антикварной квартирки. Вся эта сцена, как я теперь понимаю, бездарно срежиссированный балаган. Помнишь, как по-идиотски смотрелась эта красотка с пистолетом?

- То есть они вломились ко мне не ради книги, а для того, чтобы окончательно переключить наше внимание с настоящего хозяина квартиры на вымышленную ими историю? А какова тогда роль Свена? Он что, действует с ними заодно?

- Ну, если так, то он зашел в этих своих действиях довольно далеко. Гнать сообщников так, что они на полном ходу въехали в этот снегоуборочный агрегат, чтобы убедить нас в правдивости их россказней, - сильный ход. Нет, скорее всего, они конкуренты. Но я бы на твоем месте не стала рассчитывать, что он на нашей стороне. Во всяком случае, лапши на уши он нам навешал изрядно. Ты помнишь год рождения Перссона, указанный в базе данных?

- Кажется, сорок второй... Ох!

- Вот-вот! Как он мог в сороковом году, когда наши войска вошли в Ревель, служить у кого-то в дворецких?

- Никак, - признала я безрадостно. - А про книгу он тоже наврал?

- Шут его знает. Может, и не наврал. Но доверять ему все равно нельзя. Слишком криминальные у него замашки для аристократа и журналиста. И появился он, как ты верно подметила, чересчур стремительно. Стоило тебе написать сообщение про книгу, и тут же от него приходит сообщение!

- Хорошо, убедила. "Викингу" доверять нельзя. А Рейсову? Он тоже - участник этой мистификации?

- А ты как думаешь? Кто первым запустил утку с убиенным Орешниковым? Кто потом подтвердил факт продажи квартиры Перссона этому вымышленному рецидивисту?

- Погоди! - взмолилась я, хватаясь за голову. - Так ты полагаешь, что никакого Орешникова в природе не существует? И никто его не убивал?!

- Не убивал, - твердо сказала подруга. - Вспомни, что говорил Володька. Никаких мертвецов с колото-резаными ранами к ним в тот день и накануне не поступало. Положим, труп Перссона эта шайка припрятала. А куда девался труп Орешникова с порезом от уха до уха, о котором тебе так красочно живописал лейтенант Рейсов?

- Но зачем они придумали Орешникова?

- А я-то думала, ты догадалась! - Лялька вздохнула. - Единственное объяснение, которое можно измыслить всему этому балагану, - чье-то горячее нежелание, чтобы об убийстве Перссона - настоящего Перссона - стало известно полиции. А может быть, кому-то еще, кто узнает об этом через полицию. Других причин проявлять такое пристальное внимание к твоей скромной особе я не нахожу. Книга? Я тебя умоляю! Они знали все твои координаты едва ли не с первых минут. Обыскать твою квартиру и машину можно было и не натравливая свору подставных лиц, вываливающих на тебя кучу разнообразной лжи. Да и обыск, вообще говоря, ни к чему. Вполне достаточно было прислать какого-нибудь скромного интеллигента, который предъявил бы на книгу права. Учитывая, каким путем попал к тебе раритет, вряд ли ты стала бы упорствовать и требовать, чтобы тебе доказали законность этих прав.

- Не стала бы, - согласилась я. - Если бы вежливо попросили и не задавали неудобных вопросов, отдала бы книгу как миленькая. Но, Лялька, я все равно не понимаю, зачем им балаган и несуществующий Орешников, если они хотели всего лишь не пустить меня в полицию. Я ведь и так туда не стремилась!

- Они не могли знать, что ты предпримешь, когда пройдет первый шок. Да ты и сама этого не знаешь. Ты даже в первый день, когда тряслась как заячий хвост, позвонила в полицию, чтобы сообщить о трупе. Пускай анонимно, но какую-никакую гражданскую совесть проявила. А через пару дней эта самая совесть могла заголосить со всей дури, ты бросилась бы каяться друзьям и знакомым, а там, глядишь, и до полицейского участка дозрела бы. И что этой шайке было делать? Убивать тебя и друзей заодно? Чтобы привлечь внимание все той же полиции? Вот они и устроили тебе полицию на дому. Запугали и запутали так, что ты перестала понимать, на каком свете находишься. А на случай, если гражданская совесть все-таки тебя допечет, снабдили визиткой с телефончиками, по которым можно каяться, сколько душа просит.

Я задумалась. Потом покачала головой.

- Не могу поверить. Слишком уж масштабный спектакль для такой мелкой цели. Неужели нельзя было придумать другой способ отвадить меня от полиции? Да и что такого я могла бы им рассказать? Видела труп старика? И где же он, милая барышня? Побывала в объятиях убийцы, но понятия не имею, как он выглядит? Бесценная информация! И почему же он был настолько любезен, что вас отпустил? Кстати, а правда - почему? Я ведь права: старика убил бородач?

- Ну, если ты действительно видела расплывающееся пятно крови, то больше некому. Если убил. Я бы предположила, что к твоему приходу старик был ранен, но жив. Насчет того, почему бородатый тебя отпустил... Думаю, он и правда принял тебя за особу, которой должен был передать книгу. Не за ту актрису погорелого театра, которая размахивала перед нами пистолетом, а за свою настоящую нанимательницу. А ее он, скорее всего, не боится. Наверное, имеет основания считать, что она будет помалкивать. А что до опасности твоего контакта с полицией, кто знает? Могу предположить, что для этой шайки-лейки жизненно важно, чтобы даже слушок о смерти Перссона не коснулся чьих-то ушей.

- Все это очень хорошо, - грустно сказала я. - Нет, правда, Ляль, ты очень умная, и предположения твои правдоподобны. Но все равно это только предположения. Наверняка мы ничего не знаем. И узнать теперь не у кого.

- А Володька на что? Зря он, что ли, криминальные трупы вскрывает? У него половина следаков из следственного комитета в дружках-собутыльниках числится. Я буду не я, если через полчаса не выясню через него, работает ли в полиции нашего округа лейтенант Рейсов. Черт! Мобильник разрядился. Доставай свой.

Но я обнаружила, что мой смартфончик постигла та же печальная участь. Как-то не выдалось за последние двое суток свободной минутки, чтобы его зарядить.

- Пойду подкуплю нашу официантку, чтобы разрешила воспользоваться здешним служебным телефоном, - объявила неунывающая Лялька и упорхнула.

А я осталась размышлять о своей незавидной участи. Киржач, конечно, парень неплохой, но мне слабо верилось, что он согласится взвалить на себя бремя моих забот. Кое-какие сведения, может, и раздобудет, но распутывать это дело до конца все равно придется мне. Не идти же в самом деле в полицию со всей этой бредовой историей! А сыщик из меня, прямо скажем, аховый. Может, с Лялькиной помощью до чего-нибудь и докопалась бы, но Ляльке завтра на дежурство...

- Марго!

Не заметив, как подошла подруга, я вздрогнула. О результатах ее разговора с Киржачом можно было не спрашивать. Триумф, написанный на Лялькиной физиономии, говорил о подтверждении ее завиральной гипотезы куда красноречивее, чем сама Лялька.

- Нам в кои-то веки повезло. У Володьки как раз сидел знакомый опер, дожидался результатов вскрытия. Так вот: в убойном отделе округа никакой лейтенант Рейсов не числится!

- Я одного не понимаю - чему ты так радуешься? - простонала я. - Что нам теперь делать-то?

- Как что? - удивилась Лялька - Пробежаться по театральным агентствам, естественно. Разве тебе не хочется познакомиться поближе с биографией блестящих дарований, сыгравших лейтенанта Рейсова, тетку-собачницу, дворецкого Перссона и несравненную Маргариту? А заодно выяснить что-нибудь о личности их последнего антрепренера?

***

- Ты представляешь, сколько в Москве театральных агентств? - возмутилась я. - А есть ещё и гильдия киноактеров... А может, они вообще из другого города? Эти...как ... гастролёры.

- Вряд ли. Сама подумай: их быстренько нашли, организовали. Скорее всего, эти качаловы давно на подхвате, или кто-то один из них на подхвате, а друзей привлёк одним мановением пальца.

- И куда мы пойдём? По запросу распечатаем список театральных агентств, и вперед? К началу сочинской олимпиады, думаю, уложимся, - буркнула я.

С философским спокойствием Лялька пожала плечами:

- Да, будем искать, но без отрыва от производства. Не забудь еще и о настоящем Ларсе. Его все-таки убили, кто и зачем - непонятно, где тело - неизвестно. Но они или он боятся, потому что знают, что ты знаешь. А еще и Свен теперь знает...

- Или твой дорогой Свен и есть организатор всей этой канители, - нахмурилась я. - Кто рылся у меня дома? И кто общался с паршивой овцой Маргаритой на родном языке? Согласись, странный этот господин Хольберг.

- Да, - кисло выжала из себя Лялька, - странный. Не думаю, что Свен - главный преступник, но какую-то свою игру он ведет, факт. Знает что-то, а нам ни гу-гу, так что будем держаться от него подальше. Все, пошли по агентствам. Легенда такая: мы, две развеселые дамочки, хотим разыграть друга - крутого бизнесмена. Ищем актеров для постановки. За ценой не постоим. Пусть показывают фотки, глядишь, опознаем кого-нибудь из нашей таинственной труппы.

- Ага, - у меня хорошая зрительная память, и не пришлось напрягать мозги, чтобы лица злодеев встали у меня перед глазами, - и они были без грима - мы бы заметили.

Распечатка адресов театральных агентств не обрадовала - до Судного дня искать нам негодяев, предавших святое искусство Мельпомены! Глубоко выдохнув, пустились мы по столице, придавая лицам глуповатое выражение и вдохновенно рассказывая байку о друге - "хозяине заводов, газет, пароходов". В седьмом агентстве меня уже мутило от обилия актерских ликов. Лялька, применив все свое обаяние, уговорила коллегу сменить ее на дежурстве, а после предложила разделиться, чтобы сократить время поиска.

Ночь прошла тихо, впрочем, я так вымоталась, что спала мертвым сном, и даже колонна преступных элементов, шествующих через мою квартиру, не смогла бы меня разбудить. Лже-лейтенант Рейсов на горизонте тоже не маячил.

Утром я продолжила шерстить агентства, выбрав для начала не самое престижные. Мы еще вчера подумали с Лялькой, что загадочный наниматель не стал бы светиться в известных фирмах, предлагающих звезд сцены и экрана.

Контора располагалась в бывшем здании клуба какого-то завода, а сейчас его использовали как площадку для небольших концертов и скромных постановок. Помпезное здание с колоннами, построенное в далекие годы по модели известного на всю страну проекта. Эти колонны мне и помогли.

Подойдя к входу, решила я привести себя в порядок, чтобы мой вид не вызывал сомнений в благонадежности, и отошла в сторону, роясь в сумочке. И вдруг увидела Свена.

Швед вышел из здания, постоял на ступеньках, задумчиво потирая подбородок. Аккуратный, подтянутый, излучавший силу и здоровье, он, тем не менее, выглядел несколько растерянным, как будто что-то у него пошло не так, как хотелось бы.

Скрывшись за мощной колонной, я лихорадочно думала - что делать? Пойти в агентство и попытаться узнать, что там вынюхивал Свен, или преследовать... кого? Врага? Конкурента? Сообщника? Доверия скандинав у меня не вызывал ни малейшего, его цели и задачи так и остались тайной за семью печатями, а поведение вызывало множество вопросов.

Мои мучительные сомнения прервало то, что журналист как будто принял какое-то решение и быстро зашагал прочь от концертного зала. Я кинула Ляльке эсэмэску: "Встретила Свена, следую за ним скрытно", и - сломя голову бросилась в новую авантюру, старательно лелея в душе робкую мечту о том, что когда-нибудь все это закончится. Оставалось надеться, что я буду в состоянии оценить результаты своих трудов и, может быть, через много лет поведаю своим внукам о суровой молодости их бабули.

На ходу Свен позвонил по телефону, говорил секунд семь, не больше. К моему несказанному удивлению швед направился к станции метро. Я же машину оставила во дворе, потому что не хотела сидеть с утра в пробках. Час "пик" только близился к финалу, но дороги еще были забиты. Очевидно, скандинав неплохо ориентировался в столице и знал нашу транспортную ситуацию. В метро слежка осложнилась тем, что я не могла сесть в один с ним вагон, пришлось запрыгивать в соседний с риском для здоровья, а потом прижиматься лицом к стеклу, ожидая, когда господин Хольберг соизволит покинуть поезд.

Если вам когда-нибудь скажут, что не так уж и сложно "пасти объект" в мегаполисе, плюньте ему в глаза. Может, и есть на свете гении слежки, способные на ходу менять внешность с помощью подручных средств, но ваша покорная слуга к ним явно не относилась. Пожилая дама на соседнем сиденье, понаблюдав за мной, ушла в другой конец вагона, а дядечка напротив так косился на тревожную кнопку, что мне пришлось унять свой порыв, а то бдительные граждане надумают сдать меня в нежные объятия родной полиции.

Чудом удалось мне не упустить Свена и проследовать за ним до конечной цели поездки. Удивлению моему не было предела: скандинав посетил... еще одно театральное агентство. Во всяком случае, табличка на входе сообщила мне эту ценнейшую информацию.

Пока журналист пребывал в недрах уважаемого заведения, я набрала Ляльку.

- Ты что? Ты где? - завопила подруга, - Я тебе не звонила, хотя после твоего послания у меня сердце не на месте!

- Слушай, знаешь, что делает наш варяг? - прошипела я, прячась за углом здания, стараясь не выпускать из поля зрения двери офиса.

- Неужели проливает слезы умиления перед шедеврами Третьяковки? - язвительно спросила подруга. - Не валяй дурочку, говори!

- Он обходит театральные агентства Москвы! - выпалила я.

- И он туда же! - завопила Лялька, - Значит, мы независимо друг от друга пришли к одинаковым выводам.

- Еще бы, все великие умы мыслят одинаково, - мне захотелось поддеть упрямую медичку. - Но это не означает, что Свен - невинный агнец! Может быть множество всяких причин, мотивов...

- Подожди, - вдруг просипела Лялька, - не лопочи. Что ты сказала? "Невинный агнец"? А что - ведь вполне может быть!

- Ты в порядке? - Иногда на подругу нападало желание пообщаться с умным человеком - то есть, с собой. Но никогда еще это не происходило так некстати.

- Во всей истории кто-то должен оказаться невинным агнцем, так ведь? - на другом конце меня явно не услышали, - И кто же он?

- Это я! - пришлось проорать мне в трубку.

- Нет, ты не годишься на эту роль, - парировала Лялька.

- Да не я агнец, это я с тобой говорю по телефону! Тебя заклинило, что ли?

- Маргоша, ты неисправима, - вздохнула подруга. - Нельзя быть такой...недалекой! Хотя твои слова и навели меня на мысль, на интересную мысль... Тут у нас собрались разные персонажи: злодеи, темные лошадки, мутные личности, одна бесстрашная героиня - это я, и одна дурочка - это ты. И кто-то должен быть принесен в жертву - играть роль невинного агнца.

Пропустив мимо ушей обидную "дурочку", я задумалась. В словах Ляльки был какой-то смысл.

- Наверное, жертва - настоящий Перссон, так? Насчет агнца... Ну, если смотреть на все, так сказать, метафорически...

- А без метафор? Да, Персон - жертва, хотя мы не знаем, случайно его убили, намеренно или в припадке гнева. Но должен быть кто-то еще - тот самый "невинный агнец", который попал во всю эту круговерть вроде бы и не случайно, может быть, даже в курсе каких-то событий, но истинный их смысл скрыт от него, потому что тот, кого можно назвать организатором, намеренно его использует и обманывает.

Только я начала погружаться в поток рассуждений, как в дверях показался Свен. Он в очередной раз что-то говорил по мобильному, но на сей раз разговор был более долгим. Швед не нервничал, не беспокоился, но как будто подобрался, что-то решил для себя.

- Прости, мне пора, - прошипела я Ляльке и отключилась.

Неужели мне опять придется колесить по Москве, преследуя неуемного журналиста? Хорошо, что обувь удобную подобрала... Вздохнув, поплелась я вслед за своей дичью. А дичь и не спешила вроде: Свен прошел пару кварталов до ближайшего проспекта и остановился возле дороги. Я укрылась за газетным киоском, делая вид, что рассматриваю журналы.

Минут через десять к шведу подъехал автомобиль - красный "Пежо". Кто сидит на водительском месте, я не видела, окна были тонированные. На всякий случай щелкнула пару раз на телефон, приблизила и сфотографировала номер машинки. Кто его знает, вдруг наш зарубежный гость общается с каким-нибудь соотечественником из посольства? Хотя, номера обычные, да и ситуация нестандартная, сомнительно, что к журналисту на встречу посередь Москвы примчался посольский работник.

Так, хорошо. Почему Свен позвонил кому-то, выйдя из офиса театрального агентства? Ответ может быть только один - он что-то там узнал. И позвонил кому-то...И этот "кто-то" немедленно приехал на встречу.

Пора подумать, попробовать сложить вместе кусочки мозаики и внимательно рассмотреть получившуюся картинку. Обычно версии легко выдавала Лялька, просто целый ворох версий. Так она и вытащила из клубка событий ниточку с театральной постановкой. Но как к этой светлой мысли пришел Свен? Иррациональным путем? Почему-то в это я не поверила, наверное, совершенно иррационально.

И тут меня осенило - он знал. Знал о том, что мы встретились с актерами. Во всяком случае, что лже-Перссон и мой антипод-Маргарита были представителями цеха Мельпомены. Так, так, горячо! Откуда швед узнал об этом? В голове у меня завертелись события предыдущих дней. Конечно - разговор в больнице! Свен общался со стариком, я сама слышала. И старик, наверное, признался, что они с Маргаритой были наняты кем-то, возможно, он и сам не знал - кем. И даже не знал, через какое агентство - их данные могли храниться в нескольких.

В волнении металась я за киоском, не зная, что предпринять. Швед разговаривал с таинственным водителем "пежо", общался спокойно, как люди обычно разговаривают с хорошими знакомыми, когда никуда не торопятся.

И все-таки странный он, этот господи Хольберг.

В конце концов, куда денется иностранный подданный?

А в агентстве след еще горячий. Бочком и отворачивая лицо, выбралась я из-за киоска и вернулась к офису. Перед входом внутренне собралась, готовясь в очередной раз поведать легенду о дружеском розыгрыше. Смело рванула дверь на себя и вдруг услышала сзади насмешливый баритон, распевающий?

- Мар-га-рита, Мар-га-рита, ангел мой! Ангел мой!

"Приплыли", - безнадежно просигналило собственное сознание.


* * *


Кое-как растянув губы в улыбке, я оглянулась, старательно изогнула брови в фальшивом удивлении.

- О-о-о, Свен, какая неожиданная встреча!

- Действительно, - ироничный тон никак не соответствовал настороженному взгляду, - особенно, если учитывать, что твое присутствие озарило мое существование уже некоторое время назад.

- Не понимаю, - пожала я плечами, - вот помогаю друзьям организовать театральное представление...

- Брось, Маргарита, - покачал головой швед, - карты на стол! Откуда вы узнали об актерах? Только не говори, что сели вчера со своей уважаемой подругой пить чай, подумали и пришли к определенным выводам, не поверю! Признавайтесь, вы возвращались в больницу к нашему пострадавшему актеру, либо исхитрились и подслушали мой с ним разговор!

- Думайте, что вам угодно. - надеюсь, журналист вполне ощутил ледяной холод в моем голосе. - Может, и поговорила с ним...потом еще разок.

- Это понятно, - довольный, что его догадка подтвердилась, Свен кивнул головой, - ну, хорошо. Дальше-то что? Ты убедилась, что попала волей случая в чужую игру. Мне нужна книга, но ты ничем не можешь мне помочь, поскольку она теперь не у тебя. И вообще, все дальнейшее тебя уже не касается .

- Еще как касается! - во мне взыграла обида, - Все бы ничего, но человека-то убили! Я говорю о настоящем Перссоне. Если бы не это, то подавись ты своей книгой!

- Ах, да! Перссон. - тихо и задумчиво пробормотал Свен, - Его смерть - большая потеря для меня. Возможно, он владел такой информацией, которая представляет для моей семьи огромный интерес.

- Какой? Что он знал? - прищурилась я, пытаясь сообразить, о чем говорит швед, - Речь о кладе, да? Перссон спрятал страницы, где были указания о местонахождении золотой цепи!

Журналист печально посмотрел на меня и вздохнул.

- Вот что, Маргарита, послушай моего совета. Тот, кто убил Перссона, подчеркиваю - если его все-таки убили, - может представлять угрозу и для тебя. Оставь это дело, забудь обо всем, а я возмещу тебе моральные и материальные потери.

- Но клад...

- Нет никакого клада! - нахмурился Свен, - Да и будь он - представляешь, сколько сил надо затратить на организацию поисков? Это может оказаться, как бы сказать по-русски... Не рентабельно, да? Давай договоримся по-хорошему...

- Я подумаю над твоим заманчивым предложением. - Пришлось сделать вид, что слова викинга произвели на меня впечатление. - Созвонимся, возможно, нам и удастся прийти к общему знаменателю.

Гордо обойдя зарубежного гостя, я направилась к станции метро, и пока не свернула за угол, чувствовала на себя пронзительный взгляд голубых глаз господина Хольберга. По крайней мере, на улице можно было не опасаться недружественных действий с его стороны. А дома необходимо принять меры предосторожности - слишком много народу знает, где я живу, какие замки на моей двери.

Созвонились мы с Лялькой, она отправилась отдыхать перед сменой, не скрывая радости от того, что больше не надо ходить по театральным агентствам. Я тоже решила запереться дома и хорошенько поразмыслить.

На столе в кухне я устроила рабочий кабинет: на листках из блокнота написала все собранные нами за сумасшедшие дни сведения, разложила их, пытаясь выстроить в единую систему. Что ж, чем-то похоже на составление бухгалтерского отчета - надо свести дебет с кредитом, чтобы все сошлось, и получился правильный ответ.

Увы, правильный ответ даже в тумане поначалу не просматривался. Все, что у меня собралось, не укладывалось в один пазл, казалось, что кусочки из разных наборов.

Значит, так. Есть у нас следующее: убит пожилой человек, который тихо жил, никого не трогал, никому не мешал. Кому он мог так насолить? Все, что я знаю, о Перссоне, так или иначе связано с книгой. Значит, книга.

А в ней не хватает страниц. Кто их мог вырвать? Мне звонил бородач и прямо сказал, что сам собирался изъять отрывок, но его кто-то опередил. Скорее всего, меня хотели сбить со следа, запутать окончательно. Если некая женщина должна была забрать книгу, то почему не всю целиком? Значит, кто-то нарушил план преступников. Кто? Ответ напрашивается - настоящий Перссон, а причина такого варварского отношения к раритету у человека, разбирающегося в старинных изданиях, должна быть достаточно серьезной.

Итак, в начало всей цепи событий поставила я Перссона, скрепив его листок с листком, обозначающим покалеченную книгу.

За этой книгой охотятся разные люди: Свен Хольберг, которого можно с натяжкой назвать ее хозяином, во всяком случае, он имеет веские основания считать фолиант семейной ценностью. Мог ли Свен убить Перссона? Физически - без сомнения, но зачем, если вопрос правообладания можно решить миром? Следовательно, ретивому журналисту кто-то вставил палки в колеса. Реликвию он не получил, а Перссона, который мог ему что-либо поведать, не застал в живых.

Во вторую очередь я поставила себя - человека, случайно получившего книгу вместо кого-то другого. Вопрос, на который мы с Лялькой так и не удосужились ответить: вместо кого?

Получить книгу должна была женщина по имени Маргарита. Эта загадочная особа до сих пор скрывалась в тени, но ее присутствие незримо ощущалось. Или присутствие ее мы просто не заметили?

Оторвав еще один листик из блокнота, я нарисовала схематичную женскую фигурку, поставив внутри ее большой вопрос, и обвела его несколько раз. Кто же ты такая, тезка моя?

А теперь - клад. Потрясающе красивая история была рассказана нам господином Хольбергом - Стивенсон отдыхает. Пиастры, тьфу, кроны, золотая цепь, пираты, романтика. Такой куш многие захотят получить. И Свен вдруг сообщает мне, что никакого клада не существует. Почему я должна ему верить? Швед то и дело вешал нам лапшу на уши, правду скрывал, а теперь и вовсе хочет вывести из игры, его предложение о компенсации за версту отдает обычным подкупом.

Журналист знал о вырванных страницах, сам же полагал, что вернуть их, скорее всего, не удастся, но книгу продолжает искать. Значит, дело для него, действительно, не в кладе. И тут я подумала: сколько разных людей морочили мне за эти дни голову, обманывали и пытались сбить с толку, угрожали? Может, стоит затаиться и, как советовал Свен, залечь на дно?

Нет уж, господа хорошие! Натешились вы вволю надо мной, нарушили покой, проникли в квартиру. А не пора ли и мне вам крови попортить, и не ради сокровищ на дне морском, а для того, чтобы выяснить правду о смерти несчастного Перссона?!

Быстро нашла я в мобильнике сохраненный номер шведского журналиста.

- Свен? Приветик! Не соскучился еще по мне? Я тут подумала о возмещении ущерба... А как насчет вырванных страничек? Ты хотел бы их получить?

- Прости, Маргарита, но я умею складывать два и два. Книгу ты получила уже без страниц, я уточнил у старика в больнице - он еще раз подтвердил.

- Ах, какие мы умные! - Пришлось добавить еще толику яда в голос. - А он не сказал тебе, что я возвращалась в квартиру? И провела там какое-то время...

Швед молчал, и мне показалось, что он немного растерялся. Надо ковать железо, пока горячо:

- И даже два и два складывать не надо, чтобы понять: страницы не покидали квартиру Перссона. Да, времени у меня было немного, но я всю жизнь прожила в России, и знаю, где наши люди любят устраивать тайники...

- Почему ты думаешь, что мне интересны именно эти страницы? - холодно спросил Свен. - Для меня важна книга в целом.

- Но твоим друзьям, прости, конкурентам, почему-то нужна эта часть. - Если у меня не получится заинтересовать журналиста, то, пожалуй, мы с Лялькой так никогда и не узнаем, что за спектакль перед нами разыгрался. - И они захотят их получить. А тебе разве не хочется понять, кто стоит за всей историей?

- Нет, - спокойный голос звучал совершенно искренно, - ни капли.

Я поняла - он знает. Видимо, в процессе своих поисков скандинав понял, кто этот человек, но по какой-то причине не стремится вывести преступника на чистую воду. Пришлось быстро менять тему:

- Так тебе нужен этот отрывок? Учти, я с тобой разговариваю, как с человеком, имеющим на книгу права... И как с человеком, обладающим достаточными средствами...

- Ах, вот в чем дело, - хмыкнул Свен. - Да, все дамы - существа вполне земные. Жаль, я думал, что тебя во мне привлекают не деньги, а иные достоинства...

- Ближе к делу: в одиннадцать тридцать я буду стоять возле своего подъезда. Жду тебя в течение десяти минут. Если ты не появишься с двадцатью тысячами долларов, возвращаюсь домой. На повторное предложение можешь не рассчитывать - на свете много журналистов, наверное, кто-нибудь и захочет покопаться в этой мутной истории...

- Подожди! - возмутился швед. - Ты думаешь, мне так легко за несколько часов найти двадцать тысяч долларов?

- А мне плевать, - рявкнула я и отключилась.

Пару раз Свен пытался перезвонить, а потом мобильник затих. Так, будем надеяться, один есть. Пора вытащить на свет моего второго нежного друга - его визитка так и валялась в сумке.

Длинные гудки раздавались так долго, что я уже отчаялась на ответ, возможно, от телефона решили избавиться. Но в конце концов немного придушенный голос отозвался:

- Слушаю вас.

- Господин Рейсов? Говорит Маргарита Полыхаева, думаю, вы меня еще не забыли. Значит так. Страницы из книги, которые вырвал Ларс Перссон у меня. Простите, что в ходе нашего увлекательного общения забыла вам об этом рассказать. Ах, еще и том, что я возвращалась в квартиру Перссона, где и нашла эту часть. Хотите получить их - готовьте денежки.

Сухо и коротко я назначила время, место и сумму, на которую готова была обменять раритет, и отключилась, сделав вид, что не замечаю попыток фальшивого лейтенанта завязать беседу.

Ну, что же, мои отважные рыцари? Кашу я поставила - теперь остается ждать, когда она сварится. С тоской покрутила я в руках телефон, выведя на экран имя подруги. Большой соблазн позвонить ей, и в том, что она примчится мне на помощь, не было ни малейшего сомнения. И все-таки это нечестно - я и так втравила Ляльку в свои проблемы, и она мне здорово помогла, разложила по полочкам многие вопросы. Подставлять же ее теперь не имела никакого права.

Итак, прикрытия у меня никакого не было, поступила я, мягко говоря, неразумно, но события последних дней несколько откорректировали мое отношение к рациональности. И все же надо как-то позаботиться о своей безопасности. Нож, который Лялька нашла при нашей первой встрече с Свеном, так и лежал на кухонном столе. Возьму его с собой, хотя, если меня захотят убить, вряд ли он мне поможет.

До часа "Х" я просидела на кухне, рассматривая и перекладывая листочки с заметками, как пасьянс. Ладно, может, никто на встречу и не придет, может, компания развеселой молодежи будет крутиться возле дома, или собачники выйдут на прогулку со своими питомцами, хотя погода не манила на свежий воздух.

В одиннадцать тридцать я набросила куртку и спустилась вниз, на всякий случай, по лестнице, а не на лифте. Внизу никто не таился, никто не набросился на меня и, нажав кнопку кодового замка, вышла я на крыльцо.

Чтобы не стоять под лампой красивой мишенью, я стала сбоку от подъездной двери, сжимая в руке нож. Пять минут показались мне долгими часами. Вокруг было пустынно и темно. Противный ветер налетал порывами и затихал ненадолго.

Отворачиваясь от ветра, я подумала, что вся красивая операция с треском провалилась, пора идти пить чай и ложиться спать. У соседнего подъезда мелькнула фигура, я насторожилась: кто-то двигался по дорожке вдоль дома.

Из темноты вынырнула стройная высокая женщина в полушубке и меховых сапожках. Она легко подскочила к двери моего подъезда и прищурилась на кнопки домофона, наверное, разыскивала нужные цифры. Я решила вместе с ней войти в подъезд и шагнула из темноты к ступенькам.

Женщина вздрогнула и повернула голову, но, увидев меня, облегченно вздохнула.

- Ох, вы меня напугали! - весело бросила она, опираясь рукой на железную дверь подъезда, - У вас есть кнопка для входа, а то я плохо вижу цифры?

И тут я замерла, как будто в лицо плеснули ледяной водой. Голос, голос этой женщины я уже слышала. Сильный, красивый голос, который так ей подходил. Но когда я его слышала в прошлый раз?

Дама повернулась ко мне, отступив на шаг, пропуская меня к домофону, но я осталась на месте.

- Что с вами? - улыбнулась моя собеседница, - Мне в квартиру на десятом. Давайте быстрее, а то холодно! - она подпрыгнула, обхватив себя руками.

Все. Я вспомнила. Она сказала почти то же, что и тогда - "квартира на десятом". Надо же, как можно поменять внешность! А вот голос - не получается. А может, она и не старалась его изменить.

- Привет, тезка! - кивнула я ей. - Куда кобеля своего дела?

- А это смотря, кого ты имеешь в виду, - медленно ответила таинственная Маргарита. - Не ждала меня?

- Как сказать! Обычно ты любишь, чтобы за тебя другие делали грязную работу. Деньги закончились или наниматься к тебе больше никто не хочет?

- Да, прокололась я, - прошипела злодейка, - но кто же знал, что такая дура, как ты, узнает меня?

- Собачку тоже в театральном агентстве нашла? - на всякий случай я отступила на шаг назад и пожалела, что Ляльке не позвонила. Вдвоем мы бы с этой мымрой справились.

- Ладно, поболтали, вспомнили прошлое, теперь о деле. Где страницы, которые этот старый козел вырвал? - Маргарита двинулась ко мне.

- Не подходи! - пришлось выставить перед собой нож.

Преступница пожала плечами и демонстративно спрятала руки в карманы полушубка:

- Не хочешь по-хорошему, будет тебе по-плохому. - Угрозы в голосе не слышалось, но мне почему-то стало страшно.

- Сударыня, нельзя шутить с огнем, я ведь вас предупреждал, - раздалось за моей спиной.

Вздрогнув от неожиданности, я взмахнула ножом в воздухе и обернулась.

- Ай-я-я-яй! - Рейсов поцокал языком и усмехнулся. - Полицию вызывали, госпожа Полыхаева?

Конечно, глупо было думать, что Маргарита пойдет на встречу одна, разумеется, сообщник был с ней. Придется продолжать блеф, надеясь... на что-нибудь надеясь.

- Значит, вам нужны страницы? - я постаралась изобразить раздумье, - вы должны понимать, что с собой я их не ношу - они в надежном месте.

- Фигня, - мотнул головой Рейсов, - дома спрятаны. Давай, поднимемся к тебе, и ты, как хорошая девочка, отдашь то, что тебе не принадлежит.

- Вам эти страницы тоже не принадлежат. Эта книга господина Хольберга. Может, позвоним и спросим его мнение?- слова давались мне с трудом.

Маргарита и Рейсов дружно рассмеялись:

- Да мы знаем, чья это книга, милая. С господином Хольбергом мы как-нибудь договоримся.

"Так. Не иначе, как одна шайка, - мелькнула мысль, - он их и прислал, берсерк хренов!".

- Ну, что, пошли? - ласково спросил лже-лейтенант.

- Да нет у меня этих страниц, ни дома, ни в другом месте, - в отчаянии я цеплялась за любую возможность.

Маргарита нахмурилась и махнула рукой сообщнику:

- Подожди, дома у нее я ничего не нашла, наверное, действительно где-то спрятала.

- Ах, так это ты рылась у меня в квартире! - Моему возмущению не было предела, - Ничего ты не получишь, поняла!

Дама подала сообщнику какой-то знак, и Рейсов быстро схватил меня за руку, сжав запястье. Вскрикнув, я выронила нож.

- Плохо тебе придется, идиотка. - Изящной походочкой Маргарита подошла ко мне вплотную. Изогнувшись от боли, я постаралась пнуть ее ногой, но ничего не вышло - меня дернули назад, резко заведя руку за спину.

- Ты отдашь нам страницы, иначе с тобой случится то же, что с придурком Перссоном. Тоже пытался нам мозги пудрить, и где теперь старичок Ларс? - Рейсов еще сильнее нажал на руку.

Понятно, дела мои - хуже некуда, пора вспоминать молитвы. Но тут что-то случилось - ситуация внезапно изменилась. Какая-то тень выскочила из темноты. Я почувствовала, как сзади рухнул на землю Рейсов, потянув меня за собой. Рука болела, но ее больше не сжимали железными щипцами. Пока я освобождалась и поднималась, рядом Маргарита отбивалась от нападающего, причем, довольно резво. Но силы были неравны, и мой спаситель одержал победу, скрутив негодяйку и тоже уложив ее на землю. Вообще, вся сцена напоминала хронику операции спецназа, которые время от времени нам демонстрируют по телевизору.

Покачиваясь, я подошла к герою последних нескольких минут. Маргарита лежала лицом на земле, что вызвало у меня приступ злорадства, а ниндзя повернул голову в мою сторону.

- Свен? Не может быть! - вырвалось у меня.

- Добрый вечер, Марго, - спокойно ответил швед, как будто мы встретились в кафе или на ярком многолюдном проспекте. - Поздно гуляете, на ваших улицах неспокойно.

- Ничего не понимаю, - бормотала я, - разве вы не из одной компании?

- Частично из одной... К моему величайшему сожалению, правда, любовь моя? - Свен потрепал по плечу поверженную амазонку.

Ответом ему был такой поток брани, что у меня глаза на лоб вылезли.

- Ну-у, - протянул викинг печально, - теперь-то я на тебе точно не женюсь!

- На ком не женишься? - тупо спросила я.

- На ней, на Маргарите, конечно. Позволь тебе представить - Маргарита Андреева, моя подруга... До недавнего прошлого.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы переварить свалившееся на меня сведения, а швед достал мобильник и вызвал полицию.

- Ничего мне не будет! - вдруг выкрикнула Маргарита. - Что нам предъявят? Нападение на эту... Подумаешь! Наши слова против ваших, других свидетелей нет.

- Не рассчитывай на легкую статью, - не глядя на бывшую возлюбленную, ответил зарубежный гость. - Думаю, речь пойдет об убийстве Ларса Перссона.

- А тело где? Какое убийство? - придушенно засмеялась дама, - Первый раз слышу о каком-то там Перссоне!

- Да, - кивнул головой Свен, - действительно, неувязка с телом. Но там посмотрим, кто из вас раньше...как это по-русски правильно сказать? Расколется, да?

Когда, мигая огнями и завывая сиреной, подъехала полицейская машина, Рейсов еще был без сознания, а Маргарита не нашла ничего лучше, как артистично изобразить глубокий обморок.


* * *


- Никогда тебе не прощу! - в сотый раз повторила Лялька, пожирая меня горящими глазами, - Как ты могла так поступить!

- Но пойми же ты, дурила, - в сотый же раз пыталась я убедить подругу в своей правоте, - другого выхода не было!

- Девочки, девочки, не надо ссориться, - примиряющее пророкотал Свен, разливая по чашкам чай, - хорошо, что хорошо... Как там дальше?

- Ладно, - махнула рукой моя подруга. - Я еще с тобой поговорю! Но теперь хотелось бы наконец прояснить все странности. Итак, что же произошло с Маргаритой?

Швед слегка помрачнел, но все же открыл нам тайну своих отношений с пылкой возлюбленной.

Он познакомился с ней в Москве во время одной из своих командировок. Маргарита, актриса одного из театров, очаровала скандинава своим ярким темпераментом и, что скрывать, привлекательной внешностью. Свен Хольберг увез даму сердца в Швецию, нашел возможность продления ее визы, и некоторое время пара жила счастливо. Маргарита вела себя прилично, истинного своего характера не открывала. Правда, настаивала на браке, а викинг все тянул по причинам, которые он нам разъяснить не пожелал.

- Последнее время я много сил тратил на то, чтобы разыскать книгу моей прабабушки, и наши отношения с Маргаритой несколько испортились. Я рассказал ей о кладе, чтобы заинтересовать и... - швед помялся. - Да, немного пустить ей пыль в глаза.

- Так есть клад или нет? Объясни нам наконец, а то у меня сердце не на месте! - буркнула я, вспомнив, как Свен морочил нам головы.

- Да нет никакого клада, - улыбнулся скандинав. - Есть, конечно, семейное предание, но многие аристократические роды могут похвастаться похожими историями. Маргарита не понимала, зачем мне эта книга, вот я ей и рассказал, наполовину серьезно, наполовину в шутку.

- А она поверила, - кивнула Лялька. - И решила искать шифр клада самостоятельно.

- Да, - согласился Свен. - А я долго этого не понимал. Ларс Перссон, сын старого дворецкого, который после войны остался на вашей территории, как-то написал мне, мы начали общаться по электронной почте, и я просил его помочь мне в поисках. И вот он пишет, что, кажется, вышел на след, и скоро сможет сообщить мне приятные вести. И буквально через день мне попалось сообщение в интернете, которое написала наша уважаемая Марго.

- Как же так получилось? - спросила Лялька, - Выходит, Перссон нашел книгу, купил ее, но тебе об этом не написал.

- К сожалению, все, что связано с Перссоном для нас останется в области предположений, - вздохнул журналист, и мне показалось, что тема ему не слишком приятна. - Наверное, так и есть. Просто он хотел сам изучить книгу, чтобы понять ее ценность для меня. Но я бы ему хорошо заплатил в любом случае.

- И ты полетел в Москву, а твоя... Ой, прости, эта змея тоже примчалась на родину.

- Скорее всего, она ещё раньше вскрыла мою переписку с Перссоном, узнала его адрес и решила сама забрать книгу, в которой, по ее мнению, хранились указания, как найти клад.

- Дальше идет та часть, которая совсем загадочна, - поежилась я. - Как получилось, что Перссона убили? И где его тело?

- Ну, кое-что вашей полиции выяснить удалось, - усмехнулся Свен, - Рейсов оказался не настолько крепким орешком, как можно было подумать. Маргарита в Москве снеслась с Рейсовым, - между прочим, это его не настоящая фамилия, - который известен в актерских кругах как человек, не брезгующий иметь дело с криминалом. Прохвост, готовый за плату заморочить голову кому угодно - от ребенка, которого требуется заманить в добровольное путешествие в какое-нибудь логово, где его будут держать до получения выкупа, до старушки, владеющей ценным антиквариатом и не желающей со своим добром расставаться. Марго нуждалась в сообщнике и помощнике, но заплатить ему не могла, поэтому рассказала Рейсову о кладе. Рассказала по телефону, лично они до поры до времени не встречались. Рейсов, загримировавшись, вступил в переговоры с Перссоном, возможно, обещал ему слишком большую сумму, и старик насторожился.

Тут швед помолчал, как будто опять ступил на зыбкую почву. Ох, опять что-то темнит наш викинг! Я поймала взгляд Ляльки и поняла, что подругу одолевают те же сомнения.

- Так или иначе, но Перссон зачем-то вырвал страницы из книги, после чего согласился или сделал вид, что согласился продать книгу. Рейсов, по указанию Маргариты приходит к старику, торгуется с ним, но таких денег у них нет, да и платить ему они, судя по всему, не собирались. Что-то там у них произошло, и Рейсов вонзает нож в грудь Перссона. Звонит Маргарите, та обещает что-нибудь придумать... А дальше...

- А дальше появляюсь я, - настала моя очередь делиться предположениями. - Я звоню, Рейсов спрашивает - кто? Ответ - Марго. Рейсов, думая, что приехала его нанимательница, решает переложить проблему с трупом на ее плечи, впускает меня и быстро смывается. Но потом, видимо, его посещают сомнения по поводу моей личности, он выясняет, что я не та, кого он ждал, и связывается с Маргаритой. Они встречаются и вместе разрабатывают новый план.

- Куда же они все-таки дели тело настоящего Перссона? - спросила Лялька.

- Утопили в пруду в Сокольниках. Рейсов признался, согласившись на явку с повинной, - ответил Свен, - там сделали прорубь для ваших любителей...как это?

- Моржей, - кивнула Лялька, - да, там и платформу для них построили. Очень удобно тело сбросить ночью в полынью.

- А потом, - подхватила я, - перед нами разыграли знаменитый спектакль. Эх, жаль, Станиславский не оценит! Маргарита, бывшая актриса, нашла своих коллег по цеху через агентство, зная их фамилии, и пошла свистопляска! Она даже сама выступила в роли дамы с собакой, чтобы не пускать нас в квартиру Перссона и запутать окончательно. И ты, Свен, тоже нас сбивал со следа! - Невозможно было удержаться от упрека. - Разговоры разговаривал по-шведски с этой...Маргаритой номер три.

Швед пожал плечами:

- Я сам мало что понимал, пока актер, изображавший Перссона, не признался мне в больнице, что его с напарницей наняли для розыгрыша. Кто-то знакомый, потому что знали их фамилии, но кто именно - он не знал.

- Но ты тогда сказал, что она приходила к тебе в редакцию, как журналистка...

- Так и было, - кивнул Свен, - потом я догадался, что эту актрису, довольно бездарную, надо сказать, ко мне подослали. Вопрос: зачем? Но долго голову ломать не пришлось: только ммм... Марго знала о моих поисках, наверное, надеялась, что коллеге я о чем-нибудь намекну, проговорюсь... Своими планами я особенно не делился, вот и хотела нежная подруга понять, хотя бы в общих чертах, что я собираюсь предпринять.

- Интересно, актриса понимала истинный смысл своей работы?

- Я ездил еще раз в больницу, побеседовал и с ней. Они с Марго вместе учились в театральном училище. Дама довольно прилично владеет несколькими языками, в том числе, шведским. Когда бывшая подруга разыскала ее, то честно призналась, что хочет меня...как у вас говорят, кинуть. А все потому, что я ей изменяю с другой. - Скромный европеец даже покраснел от смущения. - Вот и попросила помочь вытрясти из меня все, что можно, пока я не расстался с ней окончательно. Не слишком удачливая актриса поверила, посочувствовала, кроме того, польстилась на деньги, которые были ей нужны.

- То-то она на тебя с такой ненавистью nbsp; А в агентстве след еще горячий. Бочком и отворачивая лицо, выбралась я из-за киоска и вернулась к офису. Перед входом внутренне собралась, готовясь в очередной раз поведать легенду о дружеском розыгрыше. Смело рванула дверь на себя и вдруг услышала сзади насмешливый баритон, распевающий?

смотрела! - взмахнула рукой моя подруга, - Хотела припугнуть как следует. Но спектакль они с напарником разыграли довольно убогий.

- Ха! - вырвалось у меня. - А вот Лялька своим умом дошла до того, что перед нами разыгрывался спектакль. А ты и не верил!

- Снимаю шляпу, - склонился журналист в любезном поклоне. - В агентстве мне сказали, что актеров нанимала женщина. Тогда я и подумал о Марго, позвонил ей, поспрашивал... Неважно, в общем, понял, что это ее работа. А ты никак не желала угомониться! Все правду искала.

- А где ты научился так маскироваться и драться? - спросила Лялька.

- Служил, - коротко ответил Свен, - приходилось в разных переделках бывать.

Пили мы чай у меня дома, общались тепло, по-дружески. Но оставалась еще одна тайна, которая мне не давала покоя. Подмигнув подруге, я перешла в наступление.

- А скажи-ка, Свен, зачем тебе нужна книга прабабушки? И что все-таки было в тех страницах? Вряд ли Перссон вырвал бы их просто так.

Свен посмотрел на нас лучистыми светлыми глазами:

- Хочу издать книгу в Швеции. Это часть истории нашего рода, чтобы потомкам было...

- Ой, брось эти сказки! - поморщилась Лялька, - Давай, колись, что там такого!

- Мы же никому, - убеждала я упрямого шведа.

Пришлось нам с Лялькой попотеть. Уговаривали мы, просили, даже немного, совсем чуть-чуть угрожали, пока викинг не сломался.

- Ладно уж, скажу, только помните, вы обещали никому не рассказывать!

Мы так закивали головами, что чуть шейные позвонки не повредили.

- В вырванных страницах прабабушка зашифровала страшную тайну нашей семьи. - несколько высокопарно начал Свен. Мы затаили дыхание - так интересно! - Дело в том, что моя прабабушка... Ох, - швед приложил руку ко лбу, - она... У нее был любовник!

- Ну-у-у! - дружно выдохнули мы.

- И он... был настоящим отцом ее детей! - признался журналист. - Потому что её муж к этому был не способен.

Мы с Лялькой переглянулись.

- И что? - пришлось спросить, поскольку Свен как будто не собирался продолжать.

- Как вам сказать... Понимаете ли, все дело в том, кем этот любовник был, - облизал пересохшее губы швед.

- Кем? - удивилась я, - Неужели сам шведский король...

- О-о-о! Если бы! - простонал наш друг, - Это было бы прекрасно! Но нет! Это был...Я не могу... Это был... ЛАКЕЙ!

Секунд тридцать мы с Лялькой молчали, а потом разразились таким хохотом, что посуда на полках угрожающе зазвенела.

- Вам смешно, - огорчился Свен, - а мне каково? Наш род - один из самых древних аристократических...

- Да ты сноб! - выдавила Лялька, ладонью вытирая выступившие от смеха слезы.

- Перссон пытался спасти честь рода, которому служили его предки, - неожиданно перестав смеяться, вздохнула я. - И поплатился за это жизнью.

- Жаль старичка, - грустно кивнула Лялька. - Не понимаю, что плохого иметь в предках лакея? Ведь он вполне мог быть замечательным человеком.

- Если бы я только знал, чем это закончится... - вздохнул белокурый викинг.


Прощаясь, Свен Хольберг сказал мне:

- Знаешь, Маргарита, с тобой ужасно обошлись, я имею в виду твою книгу. Когда я говорил о компенсации, то думал не о деньгах. Может, напишешь еще один роман, а в Швеции его можно напечатать. У меня есть связи в издательствах, и рекламу на телевидении я тебе гарантирую. Что ты об этом скажешь?

Господи, как хорошо-то! Это был один из самых лучших вечеров в моей жизни. Самое главное - никакой путаницы, все так ясно и понятно.


2012