# Проблемы Выживания Часть I

Виктор Анатольевич Нарожный

Не столь отдаленное будущее. Человечество осваивает Солнечную систему. Марс поделён на сектора и успешно колонизируется. Однажды с одной из отдалённых научно-исследовательских станций. расположенных у самого подножия марсианского вулкана Олимп приходит сигнал бедствия...

- 1 -


Что может быть хуже ночного звонка? Звонка нежданного, прозвучавшего как раз в тот самый миг, когда ты только-только расслабился, приготовившись уплыть, наконец, в мир сладких грез, отдыха и неги. Звонка, прозвучавшего в тот самый миг, когда смертельно уставшее тело молит и жаждет лишь одного - покоя.

Тонкий гул коммуникатора раздался именно в такое, самое неподходящее время. С бесцеремонной настойчивостью пробившись сквозь ватный дурман сна, звонок забрался в черепную коробку и завибрировал в мозгу Артёма, лишая его последней надежды на отдых.

Проклятье! Как же хорошо жилось человеку в те, стародавние времена, когда никто еще и знать не знал о такой штуке как телефон! Как тихи и спокойно ему жилось! Приказы передавались с вестовыми, письма - с почтальонами, а любовные записки и букеты цветов - с курьерами. Благодать! И, что самое главное, всё это делалось днём, а не ночью, когда нормальному человеку полагается спокойно дрыхнуть в своей кроватке или же, заниматься совсем другими, не менее важными и приятными делами...

Коммуникатор продолжать зудеть. Нудно, настойчиво и неутомимо. Не открывая глаз, Артём вытянул руку и нащупал на прикроватной тумбочке вибрирующую от нетерпения коробочку, ткнул наугад пальцем в сенсорную поверхность ее экрана и, едва ворочая языком, прохрипел:

-Да.

Где-то там, в самой глубине подсознания теплилась еще надежда на то, что звонят не ему. Кто-то просто ошибся номером, сейчас всё прояснится и он опять сможет нырнуть обратно в блаженную пучину сна...

Ага, размечтался! Реальность - штука жестокая и не любит хеппи-эндов...

-Господин Котов, - несмотря на царящую за окнами ночь, голос шефовой секретарши был бодр и деловит. - Фёдор Фёдорович просит вас немедленно прибыть в офис Службы.

Твою мать! Сон, словно рухнувший на пол стакан, разлетелся на тысячи мелких осколков. А вместо него, в голове остались лишь злость, похмельная боль и жгучее желание придушить шефа, вместе с его несгибаемой Железной Леди. То бишь, секретаршей. Придушить немедленно и собственноручно!

Он открыл глаза и рывком уселся на кровати. Взгляд рефлекторно мазнул по светящемуся циферблату часов. Половина третьего ночи! Ну да, конечно! Самое подходящее время для визитов в офис!..

Рядом кто-то засопел недовольно, тихо всхрапнул и затих. Артём опустил глаза. Однако!.. По соседству с ним спала девушка. Спала глубоко и безмятежно. Чёрные волосы её рассыпались по подушке, а едва прикрытое простынёй тело, матово отсвечивало в темноте.

Кто она? Откуда взялась?.. Память услужливо вытолкнула на поверхность сознания сцены вчерашнего кутежа. Пьяное веселье подгулявших оперов, залихватское ухаживание за улыбчивой официанткой из бара, ревнивые взгляды Шпильки... А потом?.. Потом - полный провал. Сумеречная зона, лишённая каких-либо намёков на воспоминания. Словно кто-то невидимый взял, да и стёр ластиком несколько часов Артёмовой жизни. Стёр, раз и навсегда вычеркнув их из истории мироздания.

Официантка улыбалась даже во сне. Чуть припухшие губы её были приоткрыты и будто нарочно манили Котова: ну же, парень, давай, прижмись к нам покрепче!.. Э-э-эх!.. Артём подавил непроизвольно возникшие желание поцеловать девчонку. Для полного "счастья" не хватало ещё сейчас её разбудить. Зато в удовольствии лишний раз полюбоваться ею он себе не отказал. Гостья была чертовски хорошенькой. Вспомнить бы ещё как её зовут? Артём напряг память, но имя случайной подруги, точно также как и воспоминания о проведённых вместе минутах, упорно отказывалось всплывать в гудящей от похмельных болей, голове.

-Господин Котов, вы меня слышите? - Голос шефовой секретарши начал наливаться металлом.

-Да, Анна Петровна, конечно слышу!

-Фёдор Фёдорович просил захватить с собой отчёт о вашей командировке на границу сектора. Он готов?

Артём скосил глаза на спящую официантку и кротко вздохнул:

-Не совсем. Я, как раз дописывал последний параграф.

-Ну, ну, - Аннушка даже не пыталась скрыть презрительные нотки сарказма. - И как этот параграф СЕГОДНЯ называется? Маша? Даша? Или на этот раз, подвернулось что-нибудь поэкзотичнее? Памела какая-нибудь?

Котов едва не свалился с кровати. Вот ведь, стерва! Она что, даже черед потушенный экран комка всё видит?

-Хорошо, - сменила между тем, гнев на милость секретарша. - Забудьте об отчёте. Выпроваживайте свой "недописанный параграф" и приводите себя в порядок. У вас ровно двадцать минут. Машину я уже отправила.


- 2 -


Времена, когда колонисты, чтобы выжить, остервенело вгрызались в толщу планеты, постепенно уходили в прошлое. По крайней мере здесь, в Гагаринске. Создание Большого Купола позволило столице Российского сектора марсианских территорий вырваться из тесноты подземелий и взметнуться ввысь. К небу и звёздам. Небоскрёбами, правда, местные высотки назвать было, пока, сложно, но для привыкшего к замкнутым пространствам аборигена вид даже из окна второго этажа становился настоящим шоком. Иногда, приводящим к весьма серьёзным сбоям в психике и обострённым приступам агорафобии .

К счастью, среди сотрудников Борковского, именуемого между своими, "Стариком", таковых не наблюдалось. В Службу Безопасности Горнорудной Корпорации Марса набирали народ крепкий и стрессоустойчивый. Может быть поэтому, офис шефа располагался под самой крышей административного центра Корпорации, на шестом пентхаусном этаже. Так высоко, что из его окон виднелись звёзды и поблёскивающий в их свете овал прозрачной сферы Купола.

Попасть сюда простому смертному было не легче, чем на приём к самому мэру-распорядителю сектора. Ещё внизу, в холле, посетителя встречала бдительная охрана и целая куча хитроумных детекторов, способных обнаружить любой, запрещённый к проносу внутрь здания, предмет. А лифты срабатывали только от специального чипа, который имели даже не все сотрудники Службы.

И так далее, и тому подобное...

В общем, прежде чем настырный посетитель добирался-таки до офиса Старика, недремлющая охрана знала о визитёре всё: от паспортных данных, до прошлогоднего анализа мочи. Ну а переступив порог приёмной, гость сталкивался с последним и самым непреодолимым рубежом обороны Борковского. С его несгибаемым личным секретарём Аннушкой. Вернее, с Анной Петровной, ибо для большинства сотрудников попытка назвать эту грозную даму "Аннушкой", могла закончиться травматологическим отделением местного госпиталя. Она не зря получила прозвище "Железная Леди". Жёсткая и несокрушимо глыбоподобная, она не признавала никаких авторитетов. Для неё существовал один Бог - Борковский. За него она готова была придушить любого. Невзирая на чины, звания и положение в обществе. Авторитет этой дамы был столь велик, что её откровенно побаивались все, от бесправных уборщиков помещений. До всесильных членов Совета Директоров Корпорации и чиновников мэрии...

-Опаздываешь, - бросила Железная Леди, едва Артём появился на горизонте. - Фёдор Фёдорович ждёт.

И кивком монументальной, словно высеченной из цельного куска гранита головы, отправила Котова в кабинет. Сурово, как на плаху.

Офис шефа Службы был предельно скромен. Ничего лишнего, только функциональная мебель и стандартный набор оргтехники. Единственное, что оживляло спартанский пейзаж - это растущее в огромной кадке лимонное дерево и аквариум, с десятком искрящихся разными цветами рыбёшек.

Старик встретил Артёма мрачно. Он, действительно, не любил, когда его сотрудники опаздывают. Даже на минуту и даже по уважительным причинам. Обычно, в таких случаях учинялась показательная порка, но сегодня Котову изрядно повезло. Шеф был в кабинете не один. За приставным столом для совещаний восседала, с любопытством поглядывая на вновь прибывшего, странная парочка: блондинистый, коротко стриженый здоровяк, со скрытой под дорогим костюмом фигурой атлета и полная его противоположность - худощавый, слегка сутулый мужичок лет пятидесяти, в мешковатой одежонке и с близоруким взглядом "книжного червя".

"Учёный", - безошибочно определил статус последнего Котов. За время работы в Корпорации он не единожды сталкивался с сотрудниками её ведомственных институтов и вдоволь успел насмотреться на таких вот, не от мира сего, деятелей, которых ничего, кроме своих мудрёных изысканий, не интересовало. Наука была для них и господом Богом, и сексуальным фетишем, и смыслом бытия. В общем, все удовольствия в одном флаконе.

А вот второй гость очень смахивал на большую шишку. От него за версту разило властью, высокомерием и деньгами. С такими господами нужно держать ухо востро, а ещё лучше, вообще держаться от них подальше.

-Проходи, садись, - буркнул вместо приветствия Борковский. И сразу перешёл к делу. - Артём, есть работа для твоей команды.

Он вылез из-за стола и перебрался к огромному, на всю стену, монитору с голографической картой Марса.

-Здесь, - Старик ткнул пальцем в северо-восточный угол Российского сектора, - На плато Тарсис , у высоты 4032, находится научно-исследовательская станция "Вулкан". Она является собственностью Корпорации и подчинена Департаменту Исследований и Инноваций. Население станции, включая технический персонал, пятнадцать человек. Плюс - восемь прикомандированных. Направление деятельности - геология недр. - Борковский обозначил паузу, отсекая вступительную часть от главной темы. - Так вот, - продолжил он, - три дня назад оттуда пришло сообщение о технических неполадках в передающей аппаратуре. Диспетчерский центр Корпорации предупредили, что на радиоузле НИС будут проводиться ремонтно-профилактические работы. И просили не беспокоиться по поводу временных перебоев со связью...

Артём рефлекторно кивнул. Ситуация, в общем-то, знакомая. Такое случается довольно часто. Техника не совершенна, а Марс, далеко не то место, где люди избалованы разнообразием коммуникационных средств. Как и на заре колонизации, здесь царствуют радиоволны. Особенно в медвежьих углах, типа "Вулкана".

-Станция молчала двое суток, - говорил, между тем, Старик. - А вчера вечером, на несколько минут связь возобновилась. Их радист передал сигнал бедствия и снова умолк.

Борковский нажал скрытую в недрах стола кнопку и кабинет шефа Службы Безопасности наполнился воем и треском атмосферных помех. А сквозь них, словно через непролазные дебри, продирался взволнованный голос:

-Диспетчер, это - "Вулкан"! SOS!.. Диспетчер, это - "Вулкан"! SOS!..

Старик снова щёлкнул невидимой кнопкой. Запись оборвалась.

-И так, на протяжении трёх с половиной минут. Ни подробностей, ни объяснений. Только призыв о помощи. Потом, связь оборвалась и все попытки диспетчеров выйти на НИС успеха не имели. Станция молчит.

-Аварийные каналы пробовали? - спросил Артём.

-Да. Безрезультатно. Поэтому принято решение направить туда усиленную спецами опергруппу. Разобраться на месте и, если потребуется, организовать спасательные мероприятия. Полетите на транспортном флаере. В случае крайней необходимости тебе, Артём, дано право в одностороннем порядке принимать решение об эвакуации персонала станции. - Старик сделал красноречивую паузу и добавил, для полной ясности. - Но, только в случае крайней необходимости. Сам знаешь, как администрация относится к подобным вещам и что, за такими решениями следует.

Котов пожал плечами. Конечно же, знает! Директорат, весьма скуп на незапланированные расходы и умеет считать каждую копейку. А экстренная эвакуация целой научно-исследовательской станции выльется не в копейки, и даже не в рубли. В миллионы. Поэтому, прежде чем пойти на такой шаг, любой здравомыслящий человек крепко подумает - а стоит ли?

-Ладно, - буркнул Артём. - На месте разберёмся.

И покосился на молчаливых гостей Борковского. Значит, костяком предстоящей миссии станет его команда. А спецы?.. Эти, что ли?..

-Знакомься, - угадал ход его мыслей начальник. - Профессор геологии Мартиросян Гарий Эдуардович, из Департамента Исследований и Инноваций. Гордость нашей и мировой науки, лауреат Нобелевской премии.

"Учёный" церемонно кивнул гривастой головой, а Артём удовлетворённо хмыкнул. Не ошибся, значит. Потёртый мужичок, действительно оказался "ботаником" из ДИИ . Причём, не заштатной научной крысой, а целым "лауреатом и светилом" в одном лице...

-Гарий Эдуардович, - продолжал между тем Старик, - является руководителем проекта и одним из создателей "Вулкана". Прикомандирован к группе в качестве эксперта. Никто, лучше него, не знает станцию и людей, там работающих.

Борковский перевёл взгляд на другого гостя:

-Вторым внештатным членом команды будет Ивлев Вадим Петрович. Он - врач.

Артём с сомнением покосился на блондинистого здоровяка. "Если это доктор, то я - балерина".

Ивлев оказался парнем глазастым. Перехватив взгляд опера, холодно улыбнулся и процедил с издёвкой:

-Диплом показать?

Артём не ответил. Только сделал зарубку на память: к "Айболиту" стоит присмотреться повнимательнее. Слишком уж ершист и высокомерен. В будущем, возможны проблемы.

Спрашивать у Старика, на кой чёрт к ним прикомандировали врача, не имело смысла. И так всё понятно. Если форс-мажор на "Вулкане" возник в результате какой-нибудь болезни или аварии, помощь квалифицированного медика придётся весьма кстати. Так что, пусть летит на здоровье. Лишним не будет.

-Когда убытие? - проигнорировав выпад Ивлева, поинтересовался у шефа Артём.

-Ориентировочно, через три часа. Твоих архаровцев Аннушка уже оповестила.

И за то спасибо! Если за дело взялась Железная Леди, можно расслабиться. Артём мысленно поблагодарил секретаршу. Всё-таки, Аннушка, хоть и та ещё стерва, но зато своя стерва, родная. Зная, видимо, что домой он вернётся не скоро, подсказала даже, выставить за двери "недописанный параграф". Иначе, приехав из командировки, Котов вполне мог бы обнаружить в собственной квартире высохший от голода труп.

И всё равно, для организации полноценной миссии, времени маловато. А значит, в предстоящем деле имеется какая-то скрытая закавыка.

-Почему такая спешка? - Решил идти напролом Артём. Если есть причина торопиться, он должен её знать.

Впрочем, шеф и не собирался играть с ним в кошки-мышки:

-Погода подгоняет. Метеорологи предупреждают о зарождающейся пылевой буре.

-С чего бы это? - удивлённо вскинул брови Артём. - Не сезон вроде?

Борковский лишь раздражённо пожал плечами:

-Я что тебе, господь Бог?

-И когда нас накроет?

-Часов через пятьдесят. Отсюда и спешка. Времени остаётся в обрез. У вас ровно сутки, чтобы провести реконгцинировку и, при необходимости, организовать эвакуацию персонала станции.

На столе шефа ожил интерком.

-Фёдор Фёдорович, - голос Железной Леди был сух и деловит. - Поступили данные со спутника.

-Неси, - коротко бросил Борковский. И, отключившись, добавил для присутствующих. - Сейчас посмотрим, как выглядела станция двадцать минут назад.

Величественная в своей монументальности Аннушка молча, проплыла через кабинет и, положив перед Стариком пачку снимков, удалилась за дверь.

-Ну-с, что мы имеем? - пробормотал Борковский, раскладывая на столе пасьянс из принесённых фотографий.

Все дружно придвинулись поближе.

На первый взгляд, ничего особенного на сброшенных со спутника снимках не наблюдалось. Артём без труда узнал оконечность плато Тарсиса со вздыбленным в небо пиком Олимпа . Даже при съёмке из космоса вулкан был нереально огромен. Настолько, что окружающие его хребты Ореола казались ничтожными складками на смятой второпях скатерти.

Правда, такое впечатление было крайне обманчивым. Год назад, когда в районе Олимпа пропал транспортник с рудой, Котов вдоволь налетался над изгибами этой "скатерти". И воочию смог убедиться, что вид с орбиты не отражает реальной картины. Горные хребты Ореола далеко не столь малы и безобидны, как может показаться на первый взгляд.

Высота 4032 находилась в пятидесяти километрах к востоку от Олимпа и являла собой типичный кратер давно потухшего вулкана. Чуть сбоку от рваного зева каверны, на склоне горы, белели два созданных человеком творения: устремлённая в небо тарелка спутниковой связи и аккуратный овал технического модуля.

Следующий снимок был сделан чуть правее от кратера, запечатлев участок его бугристого склона и маленький пятачок взлётно-посадочной площадки. Пользовались ею, видимо, не часто. А технический осмотр проводили и того реже. По крайней мере, из гирлянды габаритных огней светилась едва ли половина.

От ВПП к подножию горы тянулась прямая, как стрела, дорога. Судя по масштабу снимка, протяжённость её вряд ли превышала 250 - 300 метров. Так, не дорога, а наскоро расчищенный от валунов коротыш, проложенный когда-то строителями для собственных нужд. Упирался он в торчащий из чрева горы бетонный куб шлюзовой камеры.

-Насколько я понимаю, это и есть вход на станцию? - спросил Артём у "светилы и лауреата" Мартиросяна.

-Да, да, конечно, - с готовностью кивнул профессор. - А сама НИС "Вулкан" полностью спрятана в недрах горы. Там имеется целая сеть вулканических пещер, часть из которых мы изолировали и переоборудовали под наши нужды.

Учёный торопливо вытащил из кармана информационный кристалл:

-Я захватил подробное описание "Вулкана", со схемами всех коммуникаций. Если позволите...

Взмахом руки Борковский усадил, начавшего было вставать эксперта на место:

-Не сейчас, профессор. У вас впереди десять часов полёта. Вот там и ознакомите с устройством станции всю группу одновременно.

-Да, да, конечно, - стушевался учёный. - Извините.

-Хорошо, - оторвав взгляд от фотографий, подвёл черту Старик. - Чисто внешне, в интересующем нас районе царит полнейшее спокойствие. Следов какой-либо природной или техногенной катастрофы не наблюдается. Значит, проблема кроется где-то внутри. Или в недрах горы, или же на самой станции.

Борковский цепко, с прищуром, посмотрел на учёного:

-Гарий Эдуардович, а что, по вашему мнению, может привести к потере связи с "Вулканом"?

Под жёстким взглядом главы корпоративной безопасности, Мартиросян слегка оробел и стал ещё сутулее.

-Трудно сказать, но первое, что приходит на ум - это разрушение спутниковой тарелки или выход из строя передающей аппаратуры.

-Ну, если верить снимкам, тарелка цела и невредима.

-Чисто внешне - да, - кивнул профессор. - Однако бывают такие поломки, в которых и специалист не сразу разберётся.

Голос Мартиросяна понемногу крепчал, наливаясь менторскими нотками. Видимо, сказывалась застарелая привычка вещать перед студентами Горной Академии.

-Второй вариант - это техногенная или природная катастрофа, приведшая к гибели персонала.

-А такое возможно?

-Теоретически - да. Например, взрыв или марсотрясение , в результате которого могла произойти разгерметизация внутренних помещений. Хотя, при проектировании мы учитывали эту возможность. И постарались максимально обезопасить "Вулкан" от подобного рода сценариев. Устройство станции напоминает космический корабль. Она состоит из нескольких сегментов, которые, при необходимости, автоматически самоизолируются герметичными переборками. Даже если один или несколько отсеков лишатся воздуха, загорятся, или ещё чего-нибудь, остальные, вполне способны пережить катастрофу обособленно. Во всяком случае, до прибытия спасателей, они протянут. В каждом из таких отсеков есть автономное энергопитание, мощности по производству воды и кислорода, а также, запас продовольствия и медикаментов.

-Понятно, - перебил разговорившегося учёного Борковский. - По нашим данным никакой сейсмической активности в районе станции не наблюдалось. Так что, этот сценарий отпадает. Ещё варианты есть?

Мартиросян кивнул:

-Да. Эпидемия, например. Хотя, при таком раскладе, кто-нибудь, да сообщил бы в диспетчерскую о случившемся.

Артём слушал молча и так же молча впадал в депрессию. Этот "ботаник", может и спец в своей области, но как эксперт для предстоящей мисси явно не годился. Придётся во время перелёта вытрясти из него всё, что он знает и по прибытии на место, действовать самостоятельно.

-А что, если на станцию напали? - Подал голос Ивлев.

Артём, с мольбой в глазах, посмотрел на шефа: "За что мне это всё"? И обречённо спросил:

-Кто напал? Инопланетяне?

-Не обязательно, - на полном серьёзе ответил доктор. - Китайцы, например. "Вулкан" ведь расположен у самой границы с их сектором. А отношения между Россией и КНР тёплыми не назовёшь.

Вот здесь Айболит был, пожалуй, прав. Победа в короткой, но очень кровопролитной войне с Японией, окончательно сделала Китай ведущей державой мира. Соответственно, выросли и его амбиции на Марсе. Поднебесную больше не устраивало положение, когда русские и американцы оттяпали себе практически половину красной планеты, предоставив остальному человечеству право грызться из-за тех крох недоеденного, что упали с барского стола пионеров марсианской колонизации. В Поднебесной хотели большего. Всё громче и настойчивее китайцы заявляли о своих правах на золото Хриса, бокситы плато Солнца, полимеры Тарсиса . А заваленная их деньгами Организация Объединённых Наций только послушно кивала, соглашаясь с любыми требованиями своих "генеральных" спонсоров.

Вступить в открытое противостояние с китайцами ни США, ни Россия не решались. И вовсе не потому, что были слабы и беспомощны. Обе страны боялись нарушить хрупкий баланс сил, сложившийся после дальневосточного кризиса.

Но подковёрная возня, выливавшаяся иногда в демонстративное придание суду пойманных шпионов и в ленивое поигрывание ядерными мускулами, имела место быть. Так что, в словах Ивлева присутствовало зёрнышко здравого смысла. Хорошо обученная группа диверсантов вполне способна без лишнего шума изолировать станцию, а затем, пленить или уничтожить её обитателей... Вот только, зачем?..

-На кой чёрт китайцам сдался этот "Вулкан"? - Не поленился озвучить свои сомнения Котов.

И тут же получил яростный отпор от Мартиросяна.

-Э, не скажите, молодой человек! "Вулкан" - не совсем обычная станция. Там проходит обкатку уникальнейший аппарат по изучению глубинных недр планеты.

"Так-так, - насторожился Артём. - Уже теплее"!

-Что за аппарат? - поинтересовался он.

-"Огнеборец - 1"! - выпалил Мартиросян. - Единственная в мире машина, способная войти в жерло действующего вулкана и невредимой вернуться обратно. Она надёжно защищена от газов и раскалённой магмы, обладает колоссальной живучестью и, теоретически, способна добраться даже до силикатной мантии Марса.

Котов не был особо сведущ в вопросах геологии, но по восхищённому тону профессора понял, что "Огнеборец", действительно, штука очень ценная. А значит, чисто умозрительное предположение Айболита начинает наполняться вполне практическим смыслом.

-И много народу знает о существовании "Огнеборца"? А особенно, о том, где он проходит обкатку? - спросил Артём тихо.

-Нет. Мы особо не афишировали его создание, - профессор виновато пожал плечами. - Политика Корпорации, знаете ли...

-Угу, знаю, - перебил его Котов и уставился вопросительно на шефа.

-Извини, Артём, - жёстко произнёс Борковский. - Но ты не входил в круг посвящённых.

Ясно, значит, Старик был прекрасно осведомлён об "Огнеборце". Котов почувствовал горький укол обиды. Бури они, видишь ли, испугались! Поэтому и гонят его, сломя голову, на станцию... Чушь собачья! За железяку свою бесценную, вот за что они переживают! Боятся, что попадёт не в те руки.


-3-


На экипировку прикомандированных спецов ушёл час времени и несколько километров потраченных Артёмом нервов. Поэтому, когда Котов, в сопровождении новоиспечённых членов команды объявился, наконец, на стоянке служебных флаеров, настроение у него было не очень.

А окончательно испортил его Дрозд. Здоровенный белобрысый детина, со сломанным в давней драке носом, полировал задницей ступеньки посадочного трапа и явно намеревался перехватить командира до того, как тот взойдёт на борт транспортника. При виде Артёмовых спутников, он слегка скис и буркнул досадливо:

-А это ещё кто?

Степан Дроздецкий, по прозвищу "Дрозд", был отличным оперативником, но никогда не отличался излишней деликатностью. И вопросы привык задавать прямые, без смущения и скидок на цивилизованную вежливость.

-Я тоже рад тебя видеть, - поморщился, давя мимолётное раздражение, Котов. С Дроздом они дружили уже лет десять. Ещё со времён совместной работы в колониальной полиции Гагаринска. Парень он был надёжный, проверенный и покладистый. Ну а иногда, как сейчас, например, просто нестерпимый. - Это прикомандированные к группе специалисты. Полетят вместе с нами.

-И на хрена? - Вскинул брови Дрозд.

-Старик приказал.

-А-а, - протянул голосом опер и, враз потеряв интерес к новичкам, тронул командира за рукав. - Пошептаться бы надо, Кот. Наедине.

От его слов Артём ощутил лёгкий укол беспокойства. По пустякам Дрозд не секретничает. Значит, есть причина. И, более чем веская.

-Господа, поднимайтесь в салон, устраивайтесь поудобнее, скоро взлетаем, - Котов приглашающее махнул рукой своим спутникам и, дождавшись, когда они скроются в распахнутом проёме люка, вопросительно посмотрел на Дроздецкого. - Говори?

-Ну, в общем, - Степан вдруг стушевался и потупил взгляд. - В общем, я увольняться буду.

-Что? - Брови Котова удивлённо поползли на лоб. - Как это увольняться?

-Молча. Задолбала меня такая работа! Ни днём, ни ночью покоя нет! Маринка пилит, пацаны беспризорниками растут, - Дрозда словно прорвало. С каждым словом, голос его твердел и набирал силу. - В общем, всё, Котяра, хватит! Пора на покой.

Новость была столь ошеломляющей, что в первую секунду Котов только и смог, что спросить:

-А семью кто кормить будет? На пенсию полицейского сильно не разгуляешься.

-Придумаю, что-нибудь, - вяло парировал Дрозд. - На худой конец, техником сюда, на базу, устроюсь. Гайки крутить. День до вечера и домой. К пиву и холодильнику.

Внезапно Артёма осенило:

-Стёпа, ты с Маринкой поцапался, что ли?

Опер яростно сверкнул глазами, не твоё, мол, дело! И тут же, сник.

-Да, - кивнул удручённо. - Она совсем ополоумела. Вцепилась в рукав, не пущу, кричит! Пусть, кто угодно в эту долбанную командировку едет, а ты останешься дома! А у самой - слёзы на глазах, - Дрозд на секунду умолк. Потом, добавил. - Я её такой никогда ещё не видел, Котяра, понимаешь? Никогда!

Котов кивнул и мысленно выругался. Что ж тут непонятного? Стёпина вторая половинка опять истерит. Очень уж она болезненно воспринимает, в последнее время, частые отлучки мужа и всячески пытается удержать его возле себя.

Дура! Полная и категоричная дура! Ну где, спрашивается, Дрозд найдёт себе более денежный и менее пыльный кусок хлеба, с маслом? Марс, не то местечко, где можно вот так, походя, разбрасываться работой. Здесь её не так уж и много.

-Ладно, Стёпа, - сказал он вслух. - Ты остынь немножко. А вернёмся с задания, сядем вместе и хорошенько всё обмозгуем. Глядишь, и придумаем, как дальше жить. Договорились?

Дрозд не ответил, но лицо его слегка просветлело. Видимо, именно этих слов он и ждал.

-Остальные где? - Спросил Котов.

-В салоне. Карты мусолят.

- Режутся, надеюсь, не на раздевание? Очень уж не хотелось бы спецов шокировать.

-На раздевание? Со Шпилькой? - Хмыкнул, слегка повеселевший Дрозд. - Не смеши, босс. Я с ней даже на щелбаны играть не сяду. Голова треснет.

Опера понимающе заулыбались. Шпилька та ещё, картёжница. Играть с ней "на интерес", лучше и не думать. Последнюю рубашку с тебя снимет, вместе со шкурой.

-Ладно, - подвёл итог Котов. - Если все в сборе, тогда, грузимся и в путь.


-4-


Внизу простирались необъятные каньоны Маринера . Артём хоть и родился на Земле, но всю свою сознательную жизнь провёл на Красной планете. И она его не переставала удивлять. Здесь не было ни лесов, ни океанов, не пели по утрам птицы и не бродили в зарослях дикие звери, но, всё равно, Марс очаровывал. Никакой Эверест не сравнится с величественным Олимпом, а Большой Каньон и в подметки не годится тянущемуся на тысячи километров разлому Маринера. И пусть, пока, эти края не обжиты, а воздух смертельно опасен для человека, Артём, как и все колонисты, верил, что наступит час, когда повсюду заработают установки терраформирования, шаг за шагом превращая пыльную планету в уютный и приветливый мир.

-О чём задумался, Кот?

Артём встрепенулся. Скосил глаза и только теперь заметил остановившуюся позади его кресла Шпильку. Коротко, по мальчишески, стриженая, с аккуратным, вздёрнутым кверху, носиком и озорными, не знающими печали, глазами... Дьявол в юбке! Нет, скорее, пантера! Гибкая, бесшумная и смертельно опасная хищница. Подобралась к нему так тихо, что он даже ухом не повёл.

-Да так, мечтаю, - делая безразличное лицо, проворчал Артём. Разговаривать совершенно не хотелось. Не тот настрой.

Однако отделаться от Шпильки было совсем не просто.

-Уж, не обо мне ли, милый? - она демонстративно огладила свои, скрытые под тканью комбинезона, прелести и многообещающе подмигнула.- Шалун!

Котов не выдержал и прыснул смехом. Ну, что ты будешь делать с этой бабой?

Ирина Осиповна Кац, больше известная в миру, как Шпилька, слыла дамой рисковой, из тех, кому палец в рот не клади. В свои тридцать четыре года она прошла огонь и воду, успела послужить в спецназе, повоевать на Памире и в Крыму, сходить ненадолго замуж, а после тяжелейшего ранения уволиться со службы, развестись и улететь на Марс. Здесь такие были нужны. Позарез. А Шпильке, с её-то послужным списком, светила одна дорожка - в Оперативный отдел Службы Безопасности Корпорации. Туда, где и деньги приличные, и экстрим для привыкшей к адреналину натуры обеспечен.

Сбоку, из расположенных через проход кресел, смех командира поддержали две мужские глотки: Дрозда и Флинта. Стёпа уже оправился от скандала, учинённого супругой, и снова стал самим собой - весёлым и бесшабашным опером, которому любое море по колено и любое дело по плечу. А сидящий рядом с ним Флинт старательно копировал своего, старшего товарища.

Они были чем-то неуловимо похожи. Одинаково рослые, мощные, с рельефно выделяющейся под ластиком комбинезонов, мускулатурой. И в то же время, совершенно разные. Дрозду было далеко за тридцать, на висках его уже появилась первая седина, а на лбу - глубокие морщины. Флинт же, на его фоне, смотрелся сущим юнцом, неизвестно как затесавшимся в общество взрослых суперменов. Неделю назад он вернулся из отпуска на Землю и теперь гордо носил на своём, и без того смуглом азиатском лице, густой сочинский загар.

-Давай, командир, мы отвернёмся!

Вот, паразиты! И когда они только повзрослеют? Артём был в команде самым старшим. И по годам, и по должности. Поэтому, позволял себе слабость время от времени брюзжать на детские (с высоты его, почти сорокалетнего возраста) выходки подчинённых. Вот и сейчас, он резко оборвал смех и, сделав зверское лицо, прошипел зловеще:

-Выспались, соколики? Чудненько! Переходим к умственным процедурам.

Потом, не спеша поднялся и подошёл к дремлющему в уголке салона Мартиросяну.

-Гарий Эдуардович, вы обещали ознакомить нас с устройством "Вулкана"

-Да, да, конечно, - встрепенулся геолог и буквально выпрыгнул из своего кресла. - Сейчас, только включу проектор.

В форменном комбинезоне СБ он выглядел ещё нелепее, чем в своём обычном, мешковатом костюме. Облегающий ластик безжалостно подчеркивал сутулость и худобу фигуры.

Впрочем, стоило Мартиросяну заговорить и жалкое зрелище от вида пожилого "ботаника" мгновенно улетучилось. На глазах у оперативников он переродился в умного и всезнающего профессора.

-Итак, - сказал геолог, включая плеер. - Перед вами станция "Вулкан". Своё название она получила не просто так. Все её помещения расположены в пещерах потухшего вулкана, глубоко под землёй.

-Офигеть! - Тут же прервала лекцию Шпилька. - Так мы что, в жерло вулкана полезем?

-Да, - кивнул Мартиросян. - В самое его сердце.

-А если он того, извергаться надумает? - Глаза Шпильки демонстративно округлились.- Я, как-то попала под такую раздачу на Памире. Ощущения - врагу не пожелаешь.

-Вероятность того, что вулкан проснется минимальная, - поспешил успокоить оперативницу Мартиросян. - Примерно один шанс в стотысячной степени процента. К примеру, вероятность того, что сейчас на наши головы свалится астероид на порядок выше. Вулканическая активность на Марсе давно закончилась и предпосылок для её возобновления, нет.

Профессор и лауреат Нобелевской Премии сделал паузу, ожидая новых вопросов, но оперативники молчали.

-Так вот, - сказал он, возвращаясь к светящейся на экране монитора схеме. - Станция состоит из трёх этажей и семи отсеков. Все они снабжены герметичными переборками и в случае чрезвычайного происшествия в одном, остальные могут поддерживать автономное жизнеобеспечение. С поверхности, через шлюзовую камеру, мы попадаем на первый, верхний ярус. Это, чисто технический этаж. Здесь расположены участки энергопитания, вентиляции, водоснабжения и водоочистки, а так же, установки газоразделения и приготовления воздушных смесей. Заканчивается этаж складским помещением и лифтовой шахтой...

Лекцию геолога прервал донёсшийся из противоположного конца салона, невнятный звук. Мартиросян недоумённо обернулся и тут же борта флаера содрогнулись от мощного всхрапа. Это спал в своём кресле забытый всеми Ивлев.

Оперативники переглянулись и одобряюще заржали.

-Молодец, Айболит! Наш человек!

Воцарившийся шум и оживление нарушили покой Вадима Петровича. Храп оборвался, ресницы закрытых глаз дрогнули. Несколько секунд Ивлев смотрел на ухмыляющихся людей мутным взглядом, потом, сообразив о причинах всеобщего веселья, буркнул:

-Извините. Тяжёлая ночь выдалась.

-Конечно, конечно, доктор! - хохотнул Дрозд. - Может нам выйти, если мешаем?

Однако окончательно проснувшийся Ивлев одарил опера таким выразительным взглядом, что Дроздецкий смешался и умолк.

-Извините, Гарий Эдуардович, - обратился доктор к Мартиросяну. - Продолжайте, пожалуйста.

Профессор кивнул и снова повернулся к включенному монитору:

-Итак, на чём я остановился?.. Ах, да!.. Все этажи связаны между собой лифтовой шахтой. Имеется ещё и обычная лестница, она осталась от строителей, но сейчас все предпочитают пользоваться лифтом. Это и быстрее, и комфортнее.

Мартиросян прищелкнул кадр, высветив на мониторе новую схему:

-Второй ярус находится семидесятью метрами ниже первого и состоит из коридора, и примыкающих к нему комнат отдыха, санчасти и жилого блока. В дальнем конце коридора есть шлюзовой отсек, через который можно попасть в окружающие станцию пещеры. Правда, пользуются им только техники, да и то, лишь изредка.

-Почему? - спросил Артём.

-А что там делать? - Вопросом на вопрос ответил ему Мартиросян. И тут же поправился. - В пещерах, размещено кое-какое оборудование, которое в целях экономии пространства вывели за пределы станции. Используется оно не часто, особого ухода не требует. Поэтому техники посещают этот уголок станции только тогда, когда возникает необходимость ремонта или регламентных работ.

Профессор снова сделал паузу, а затем продолжил:

-Жилой блок состоит из отдельного коридора, двадцати трёх комнат для персонала, кухни, столовой, медпункта и оранжереи.

-Неплохо устроились, - присвистнула Шпилька. - Можно, я тоже там поживу? Годик-другой?

Польщённый профессор улыбнулся:

-Когда мы проектировали "Вулкан", то в первую очередь думали о комфорте людей, которые будут там находиться. Ведь многие из них безвылазно живут на станции уже не первый год. Оторванность от внешнего мира довольно тяжёлая штука, как морально, так и физически. А если ещё лишить человека элементарных удобств, то можно, в конце-концов, свихнуться.

-Профессор, - вклинился в разговор Артём. - А не проще было бы организовать вахтовый метод работы? Месяц на станции, месяц - дома, например?

-Мы обсуждали такой вариант, но на "Вулкане" трудятся уникальные специалисты, заменить которых, зачастую, просто некем. Взять, хотя бы, доктора Штольца. Это он создал "Огнеборца" и сам же теперь им и управляет.

Учёный вновь обернулся к экрану и перещелкнул на новый кадр.

-И, наконец, третий ярус. Главный. Он является сердцем станции. Её важнейшей частью. Здесь расположены две лаборатории и хранилище образцов. А так же, ещё один шлюз, через который наши геологи попадают в чрево вулкана. Там же расположена вотчина Штольца, пульт управления "Огнеборцем" и радиорубка.

Финальные слова лекции утонули в новой порции сочного храпа. Видимо, прошедшие сутки действительно выдались у Ивлева беспокойными.