# Бой на крутых виражах.

Александр Степанович Ольбик

БОЙ НА КРУТЫХ ВИРАЖАХ.


НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО


Юрий Михайлович Гольберг невысок ростом, строен, на нем ладно сидящий серый костюм с орденскими планками. Предста-вить его в летной куртке, шлемофоне, крагах - в такую одежду он экипировался в годы войны, будучи боевым летчиком - не-легко. Но пытаюсь: хочу сквозь годы увидеть молодость, понять, чем жила и как мужала юность конца 30-х начала 40-х годов. Юность, опаленная боями Великой Отечественной...

Их было четверо друзей-мальчишек, мечтавших в пред-военные годы стать "красными соколами": Сергей Каргашов, Павел Перловский, Володя Трухин и Юрий Гольберг. Они хотели научиться летать и по-корять пространство, как Чка-лов, быть мужественными и стойкими, как Чкалов, быть преданными и добрыми, как Чкалов... То была эпоха про-славления и культа мотора и крыльев, когда вся страна в едином порыве подхватывала: "Все выше, и выше, и выше стремим мы полет наших птиц..."

На левой руке Гольберга, чуть выше кисти, сохранилась наколка с изображением истре-бителя И-16, а вокруг него инициалы друзей. Это была своего рода юношеская клятва - посвятить себя авиации. Но удача сопутствовала только одному из них - Юрию Гольбергу: его школьные друзья не прошли медицинскую комиссию.

Удивляюсь до сих пор, вспоминает Юрий Михайлович, как мне, самому из них хилому, удалось попасть в авиацию.

В 1939 году ученик десятого класса Юра Гольберг оставляет школу и поступает в ленинградский аэроклуб. Занятия в нем проходили с отрывом от производства и учебы в шко-ле. Но тут для него двух мнений не было - во что бы то ни стало нужно научиться летать! Закончив в 1940 году успешно аэроклуб, он направляется в Батайскую военно-авиационную школу. В мире уже повеяло жаром приближающейся войны. Курсанты, будущие истребители, постигали те-орию и практику полетов и были готовы в случае необходимости встать на защиту Родины.

... С началом войны летную школу эвакуировали в Сальские степи, где впервые молодой курсант сделал свой самостоятельный вылет на истребителе И-16. Знаменательный для него момент - мечта стала явью: он без пяти минут боевой летчик-истребитель. Многие выпускники школы уже вовсю дерутся на фронтах, а ему еще постигать тактику воздушного боя в теории... Вскоре пришло время переучиваться - началось освоение более скоростных истребителей ЛАГГ-3.

И вот, в сентябре 1943 года, шесть выпускников школы, и в их числе Юрий Гольберг, от-правляются в запасный авиационный полк в Грузию. И еще раз смена типов самолетов - на этот раз им предстояло изучить и освоить истребители "Эркобра". Около трех месяцев "кувыркались" вновь испеченные летчики на тяжелых, но скоростных самолетах. Летали и с нетерпением ждали отправки на фронт. И однажды такой приказ поступил.

- На фронт мы шли своим ходом, - рассказывает Юрий Михайлович. - Поговаривали, что летим в дивизию прославленного летчика Александра Покрышкина... Но в пути с нами произошел казус: по ошибке нас приняла другая авиачасть и первый мой бой состоялся вместе с Героем Советского Союза Женей Мариинским.

ПЕРВЫЙ БОЙ.. Что значат для нас эти слова? Кадр из телефильма или яркий эпизод из книги о вой-не? Первый бой Юрия Гольберга проходил вблизи и рядом со смертью. А что он чувствовал в первом настоящем бою? "Я был ведомым и почти ничего не запомнил. Единственно, что врезалось в память - это хвостовое оперение ведущего самолета - только бы не оторваться от него, не отстать... После боя был мокрый, хоть выжимай". Евгений Мариинский после боя спросил молодого летчик

- Видел?

- Что?

- Мы же с 12 "худыми " дрались... Если бы ты не удержался за мной, тебя бы они "скушали" за милую душу.

"Худые" - это презрительная кличка, "мессершмиттов" за их тонкий, "худой" фюзеляж. В том, первом бою "шестерка" советских истребителей сбила три "мессершмитта", в чем была и заслуга Гольберга, надежно прикрывшего командира группы.

Потом были другие схватки, не менее горячие и что важно - с ними приходил боевой опыт. Почти полгода шесть младших лейтенантов, недавних выпускников авиационной школы, сражались с фашистскими летчиками, не подозревая о том, что воюют не в своей части.

Однажды на аэродром села "Эркобра" с оперением, окрашенным в синий цвет, что указывало на принадлежим ее дивизии Покрышкина. На землю спустился штурман 104 авиаполка майор Крюков.

- Откуда вы? - спросил он у молодых летчиков.

- Мы - из Грузии...

Майор улетел, а через некоторое время на аэродром приземлилась другая "Эркобра" - с бортовым номером 100 Никто этому факту не придал особого значения - мало ли кто прилетает и улетает. Однако вскоре Юрия Гольберга и его друзей вызвали в штаб, где их встретил человек в кожаной летной куртке и сразу задал вопрос:

- Где вы блуждали?

Летчики не понимают вопроса, молчат.

- Где вы блуждали? Я разыскиваю вас уже полгода...

Это был знаменитый советский ас Александр Иванович Покрышкин. С тех пор фронтовая судьба Гольберга была связана с авиационной дивизией, командиром которой был Покрышкин.

А что значило для молодого летчика попасть в его дивизию? Разумеется, почетно и престижно. Ведь одних только Героев Советского Союза воевало в ней около четырех десятков. Значит, и аттестация, прибывшего в такую часть должна быть самой высокой пробы. Что же касается самого Юрия Гольберга, то его послужной список был довольно скромный - на его счету был один самолет, сбитый в группе. Правда, не будем забывать, что Гольберг тогда, в 1944 году, был одним из самых молодых пилотов дивизии - ему только что исполнилось двадцать лет.


Когда Юрий Михайлович пришел в редакцию, он сразу же предупредил: "Прошу вас не делать из меня героя - я обычный, рядовой военный летчик". Ему претит любое преувеличение, любое пусть даже незначительное отклонение от факта, любое неоправданное стремление к героизации. Будем помнить его слова, но с одной оговоркой: а разве судьбы войны в большинстве своем решали не "обычные рядовые" летчики, не "обычные рядовые" танкисты, "не обычные рядовые" пехотинцы"? И люди, живущие в 80-х годах, благодарны и низко кланяются этим "обычным рядовым" солдатам войны... Другое дело, что пример самого трижды Героя Советского Союза А. Покрышкина, воевавших в его части Героев Советского Союза И. Лукьянова, П. Крюкова, В. Дрыгина и многих других вдохновлял молодых летчиков на подвиг, вселял в них бесстрашие и желание, как мы сейчас говорим, быть вровень с героями.

Первый сбитый самолет, как и первый бой - важные вехи в боевой биографии пилота. Война уже шла по Польше, бомбовая авиация Красной Армии все чаще и чаще наносила удары по мощным группировкам врага на его же территории. Гольбергу в числе других истребителей не раз приходилось сопровождать наши бомбардировщики до самой цели. В одном из таких рейдов ПЕ-2, который возглавлял дважды Герой Советского Союза Полбин (ему принадлежит тактический прием под названием "вертушка" - беспрерывное, длительное воздействие на цель противника), в "шестерке" охранения находился Ю. Гольберг.

Бой начался на подходе к цели и вражеские летчики делали все возможное, чтобы по-мешать нашим "бомберам" достичь ее. Тогда было сбито четыре "меесершмитта", один из которых был на счету Гольберга. Но радость побе-ды была омрачена: погиб его боевой товарищ Толя Матвеев, с которым они вместе летели на фронт из Кутаиси. Не вернулся на свой аэродром и сам Полбин.

Март 1945 года.. Отступающие части вермахта уничтожа-ют за собой все аэродромы. Грунтовые взлетно-посадочные полосы напоминают губку - шасси зарываются, вязнут в раскисшей земле. На какое-то время активные действия дивизии Покрышкина практически прекращаются. Такая ситуация, при общем наступательном порыве войск, командование, разумеется, не устраивала. Нужно было искать какой-то выход.

Юрий Гольберг в числе других истребителей летает на разведку - в поисках подходящих площадок для посадки и взлета самолетов. Летали они и в районе шоссе Бреслау - Берлин, две восьмиметровые полосы которого с воздуха кажутся тонкой нитью. Кому-то пришла мысль - а не использовать ли эту магистраль под аэродром?

За довольно короткий срок аэродромные службы дивизии оборудовали новые взлетно-посадочные полосы и вскоре вновь начала свою "работу" дивизия А. Покрышкина. Для фашистов это было большой неожиданностью: их расчеты на распутицу были начисто перечеркнуты. Фронтовая разведка гитлеровцев сбилась с ног, разыскивая невидимый русский аэродром.

В это время Гольберг летал в паре с капитаном Луканцевым. Это был уже опытный летчик, на счету которого числились семь сбитых вражеских самолетов. Однажды, 18 марта 1945 года, они выполняли патрулирование в воздушном пространстве шоссе-аэродрома. В те дни особенно активизировалась воздушная разведка гитлеровцев.

Погода стояла неустойчивая, небо закрывали кучевые облака. В какой-то момент в их просвете промелькнули несколько силуэтов "Фокке-Вульфов-190". Первым их заметил Гольберг, о чем немедленно и доложил своему ведущему капитану Луканцеву. А тот - на землю: заметили, дескать, шесть "фоккеров", разрешите атаковать.

Здесь я сделаю небольшое отступление: немецкие "ФВ-190" были истребителями довольно ма-невренными и скоростными. С их помощью гитлеровское командование надеялось ход воздушной войны изменись в свою пользу. Однако эти надежды так и остались надеждами.

- Первого "фоккера", чуть отставшего от остальных, - вспоминает Юрий Михайлович, - взял на прицел Луканцев. Все произошло мгновенно: не успели немцы нас заметить, как один из их самолетов носом пошел к земле...

Юрий Михайлович, как это свойственно многим боевым летчикам, с помощью сложенных трубочкой ладоней, объясняет, как велся бой. Мне, сидящему в мирном, абсолютно безопасном помещении, трудно это представить... пять фашистских истребителей против двух краснозвездных "соколов". "Бой шел на критических углах. Я видел, как на крыльях образовывалось турбулентные завихрения, а это происходит тогда, когда скорости на пределе". Словом, в какое-то мгновение Гольберг, обогнав пару вражеских машин, на крутом вираже пошел им навстречу, и когда оставалось 100-150 метров до цели, нажал гашетку. Скоротечная схватка для одного из "фоккеров" закончилась трагично: самолет от выпущенных в него снарядов и пуль рассыпался на куски, а летчик, словно куль соломы, полетел один к земле. Вот как об этом бое. пишет в своей книге "Небо войны" А. Покрышкин: "Рокот моторов двух самолетов, дружно вынырнувших из-за облаков, сразу изменил наши мысли и настроение. Луканцев и Гольберг возвратились из полета победителями. Кинооператоры помчались к месту падения вражеских самолетов".

А кинооператорами тогда были - группа военных кинохроникеров, которую возглавлял Р. Кармен. Помните, одиннадцатую серию киноэпопеи "Великая Отечественная война", когда на экране появляются молодой советский летчик Гольберг и сбитый им "прославленный" немецкий ас гауптман Бруно Ворм? Последний не мог поверить, что побежден неказистым русским пилотом - в какой-то нескладной тужурке и шапке-ушанке. Но факт упрямая вещь: Ворм, на счету которого было с десяток сбитых "летающих крепостей" и четыре "Железных креста", был посрамлен молоденьким лейтенантом из 104 авиаполка, дивизии непобедимого Покрышкина...

Передо мной книга Александра Ивановича Покрышкина "Небо войны" с автографами. Они помечены 1968 годом, когдаa в Жданове проходила встреча ветеранов прославленной дивизии. Юрий Михайлович называет имена людей, оставивших ему на память свои подписи: "Герои Советского Союза П. Крюков, В. Дрыгин, А. Вильямсон, Н. Искрин, И. Лукьянов... А вот автограф Коли Кудинова - с ним мы учились в летной школе, вместе прошли войну". Могло быть здесь имя другого его боевого товарища Толи Матвеева.

В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ Юрий Михайлович работает в Рижской средней школе ? 48 военруком. А сейчас отдыхает в нашем городе, санатории имени Горького. Уже тридцать его выпускников носят звание советского офицера. Должно быть, с военно-патриотической подготовкой им здорово повезло - ведь пер-вым их военным наставником был ветеран Великой Отечественной и прославленной дивизии А. Покрышкина - Юрий Михайлович Гольберг, кавалер двух орденов боевого Красного знамени, Красной звезды, многих боевых медалей


Юрмала, 28 марта 1984 года.


Примечание. К сожалению, Юрий Михайлович рано ушел из жизни. Тяжелая форма астмы, а затем - рак легких не позволили ему встретить ни 55-ю, ни 60-ю годовщину Великой Победы...Но память об этом доблестном воине живет в сердцах близких, в книгах и, наверное, в ноосфере - на "этажах" бытия, к которым он в годы войны так часто взмывал на своем краснозвездном истребителе...