# "Русское слово ≈ связующая нить времен"

Александр Степанович Ольбик

"Русское слово - связующая нить времен"


Именно под таким девизом в Москве (с 19 по 21 ноября) проходил международный Конгресс писателей русского Зарубежья. На протяжении трех дней 150 делегатов "со всего света" озабоченно, страстно, с надеждой, а порой и мудрствуя лукаво, вели разговор о том, как вдали от этнической родины сохранить и преумножить кладезь русского слова. Мероприятие проходило в Центральном Доме литератора, в так называемом "доме Ростовых", который в романе "Война и мир" давал прибежище главным его персонажам, а позже, в советское время, превратился в "намоленный" чертог литературы... В Конгрессе принял участие писатель из Юрмалы Александр Ольбик, беседу с которым мы сегодня и предлагаем вниманию наших читателей.


- Почему именно ты, Александр Ольбик, был приглашен на столь представительный форум?

- Тут, видишь ли, без руки Москвы не обошлось. Позвонили и спросили - на какой факс выслать мне приглашение. Через несколько минут я держал в руках текст с грифом "Международное Сообщество писательских Союзов". Между прочим, правопреемника Союза писателей СССР. Не скрою был удивлен, тем более, давным давно "полковнику никто не пишет", а тут вдруг такое приглашение...Но особого восторга, тем не менее, я не испытал, поскольку давно считаю себя "не выездным", видимо, по причине глубокого провинциального погружения. Словом, не очень готов к дальним дорогам и долгим из дома отлучкам...Но не скрою, соблазн был большой. Во-первых, давно не бывал в Москве, во-вторых, очень хотелось посмотреть на новых людей, послушать умные речи, пообщаться с Мастерами. Да ко всему прочему за счет приглашающей стороны. И как поется у Высоцкого, "я чуть замешкался и, не вступая в спор, чинарик выплюнул и выстрелил в упор..." Позвонил в Москву и дал согласие, выслушав после этого некоторые наставления, касающиеся в основном технических вопросов поездки. Затем купил билеты и отправился в дорогу. Точнее, в железнодорожную дорогу. Плацкарт, чай, пробежки проводников, таможенников, пограничников...Словом, ничего необычного, все было, как у людей, отправляющихся за границу...

-- И как тебя встретила Москва?

- Легким морозцем и пронизывающими ветрами. На перроне Рижского вокзала в Москве встречал человек с табличкой, на которой было написано:"КОНГРЕСС". Он отвез нас в гостиницу "Измайловская", специально построенной для спортсменов Московской Олимпиады 1980 года. Это четыре тридцатиэтажных корпуса и каждый из них со своим именем:"Альфа", "Бета", "Вега" и "Гамма-Дельта". Нас разместили в "Дельте", в одном из ее 1972-х комфортабельных номеров. Оформление заняло не более пяти минут, и вообще, меня поразила четкая, отлаженная работы организаторов форума. Никаких проволочек или заминок. И без навязчивой опеки. Утром, проснувшись, мы с высоты птичьего полета любовались восходом солнца и московскими зорями...Затем - завтрак по системе "шведский стол" и - поездка на автобусе в ЦДЛ, где и состоялось первое пленарное заседание участников Конгресса...

- Я не раз бывал в этом "святом Доме" и представляю себя на твоем месте...Вхожу и первым, кого я вижу...

- Не знаю, кого ты себе вообразил, но ни Наташу, ни Безухова я там не встретил...Первым, кого я увидел, был Валерий Александрович Иванов-Таганский. Секретарь Исполкома МСПС, координатор проекта. И, как потом выяснилось, "душа" Конгресса, один из главных его организаторов. И вдохновителей. И сама организация и все, что связано с финансированием и спонсированием Конгресса, лежало на его плечах. Об этом человеке хочу сказать особо: когда-то он работал в Рижском ТЮЗе, затем, окончив Щукинское училище, "припарковался" в Театре на Таганке. Еще в те, легендарные, времена, когда на ее подмостках "горлопанил" вечно живой Володя Высоцкий. Таганка стала судьбой и для Валерия Александровича. Отсюда и вторая фамилия - Таганский. Затем он перебрался в Среднюю Азию, где выступил в роли театрального режиссера. Потом несколько лет жизни в Болгарии, где он написал свою трилогию "Обреченная на жизнь", которая затем была переведена на другие языки. По возвращении в Москву, он стал членом МСПС, ему присвоили звание Заслуженного артиста России и жизнь вошла в новую, наполненную активным творческим поиском колею...И о своей любимой Таганке он не забыл. Уже при "втором пришествии" Юрия Любимова Валерий Александрович поставил два спектакля, один из которых имел эксклюзивный успех. Я имею в виду спектакль "Исповедь хулигана". Так вот весь организационный процесс Конгресса так или иначе вертелся вокруг Иванова -Таганского. И его коллеги - поэта и главного редактора литературного журнала "Российский колокол" Максима Замшева.

- А что у тебя в голове от участия в Конгрессе больше всего засело - было какое-то выступление, которое задело тебя за живое? Какая-то встреча, оставившая в душе немеркнущий свет?

- Впечатлений было очень много. Например, приезд в ЦДЛ Сергея Владимировича Михалкова. Одно дело, когда видишь его на экране телевизора и совсем иное, когда он рядом. Воистину человек-легенда. Родившийся при царе, переживший эпоху всех видов социализма, снова вернулся в капитализм и...Когда при открытии Конгресса зазвучал гимн России, все взоры были обращены на Сергея Владимировича, автора текстов двух гимнов. И он же открывал пленарное заседание. В частности, он сказал: "Я рад, что мне, старейшему писателю России, человеку, которому совсем скоро исполнится 95 лет, представилась возможность поздравить всех с открытием форума, посвященного великому русскому слову".

Но не обошлось, как кто-то выразился в зале, "без происка врагов". Михалков еще не окончил произносить речь, как прервалась связь и на сцене вырубился свет. Прошло три-четыре минуты, когда микрофоны снова заработали, и автор "Дяди Степы" закончил выступление, пожелав делегатам оставаться верными рыцарями русского слова. Но кроме Михалкова в президиуме сидели люди, имена которых тоже хорошо известны в литературном мире. Например, председательствовал Феликс Кузнецов - член-корреспондент Российской Академии наук и он же первый секретарь Исполкома "Международного сообщества писательских Союзов". Когда-то возглавлявший институт мировой литературы. А рядом с ним находились казахский поэт Олжас Сулейменов, ныне работающий в ЮНЕСКО, а по правую руку - русский пиит Егор Исаев. Кстати, его на съезд привезли из больницы, что однако не помешало ему в своей экспансивной манере прочесть несколько стихотворений, посвященных русскому языку. Присутствовал на пленарном заседании и министр культуры России Александр Соколов.

Уже шли выступления делегатов, когда на сцену поднялся...Чингиз Айтматов. Лично для меня это был большой сюрприз. В последний раз я его видел в 1985 году, в Юрмале, когда брал у него интервью. К слову сказать, позже, в перерыве, я подошел к нему и, представившись, вручил ему свою книгу "Ностальгические хроники", которую открывает беседа с этим замечательным писателем. Шутка ли сказать, прошло 22 года. Он тоже выступал, и зал, где много было студентов из Литинститута, затаив дыхание, вслушивался в каждое его слово...Вечером, на ужине, который проходил в ресторане "Фаэтон" (ирония судьбы:когда-то здесь было издательство журнала "Дружба народов"), мы оказались с Айтматовым бок о бок за одним столом. Он спросил - какой стала Юрмала? Но главное, что стало с Домом творчества писателей в Дубулты? Что я мог ему ответить? Что Юрмала стала прибежищем попсы? Я имею в виду "Новую волну". Что из литературной "Мекки" она превратилась в городок, где полно игральных автоматов, едальных мест, где можно без проблем набить желудок, но где уже давно нет того знаменитого Дома творчества писателей имени Яна Райниса...Но я сказал, что в юрмальской ноосфере живет дух тех творцов слова, которые десятилетиями наведывались на наши янтарные берега...И для города всегда почетно будут звучать имена Ояра Вациетиса, Мариса Чаклайса, Булата Окуджавы, Александра Межирова, Чингиза Айтматова, Почетного гражданина Юрмалы Сергея Залыгина (такое решение было принято юрмальскими властями во времена перестройки) и многих, многих других мастеров пера...И мой уважаемый собеседник сказал, что в Турции, один из парков, назван в честь его имени...И еще один фактор связывает с Турцией: во время одного своего визита в эту страну, у Айтматова случился сердечный приступ и спасла его операция, сделанная в военном госпитале Анкары...Но, разумеется, не этот факт стал поводом к прославлению в Турции киргизского классика, а его высоко духовные произведения...Пожалуй, эта встреча с Чингизом Торекуловичем оставила в моей душе немеркнущий свет...

А и в самом деле, дух Творцов, которые жили и творили в Дубулты, на улице Гончарова, видимо, и поныне витает в нашем городе. Иначе чем объяснить такое количество пишущей братии? Я имею в виду юрмальских литераторов Владимира Астапчика,Александра Волкова, Марата Каландарова, Леонида Коваля,Александра Мирского, Евгению Рузину...Вряд ли найдется в Латвии еще такой город, в котором на душу населения приходится столько сочинителей...

- О чем говорили с трибуны Конгресса?

- О наболевшем. И главная из проблем - проблема издания написанных произведений. И в США, и во Франции, и в Чехии - хочешь увидеть свою книгу в переплете - плати из своего кармана. И происходит это не потому, что все издатели скряги или злопыхатели в отношении русского языка, нет, все дело в коммерческом интересе. Вернее, в отсутствии такового. Малые тиражи не окупают расходов, а потому все попытки опубликоваться за счет издателя, обречены на провал. В СССР писатель, опубликовавший книгу, мог получить такой гонорар, который позволял ему продержаться до написания следующего произведения. Но проблема "безгонорарья" актуальна не только для русского Зарубежья, она остра и в самой России. Об этом говорили многие выступающие. Российские издатели, пользуясь повышенным предложением от литераторов, платят за книги мизерные гонорары. Или вообще не платят. Приходится уповать на доброго спонсора или случайно свалившийся на голову гранд...Но как правильно заметил редактор "Литгазеты" Юрий Поляков, гранды легко даются для фильмов об однополой любви, нежели для публикации хорошего литературного произведения... И как бы в ответ на это поэт Егор Исаев отреагировал:"А что делать в литературе, если лишить меня культуры?" Естественно, много стрел было выпущено в "понизовщиков" культуры, в тех, кто "по-новому" интерпретирует классику. Пример: в Германии был поставлен спектакль "Евгений Онегин", который с точки зрения "модерна" превратился в "голубого"...Говорили и о жутнейшем засорении русского языка иностранными словами и ублюдочными вывертами, занесенными из интернета. Много было сказано объединительных слов. Призывов к возврату чувства локтя. Например, Олжас Сулейменов в этом смысле был весьма категоричен:"Опыт независимости должен нас придвинуть друг к другу". А Чингиз Айтматов в своей метафорической манере выразился так:"Мы все пастухи слова. Общее у нас пространство..."

- И что же должен был решить...предначертать Конгресс? Слов, как я понимаю, было сказано очень много, но как они воплотятся в конкретику? Что может измениться к лучшему, ведь это и для меня не праздный вопрос?

- Даже сам статус Конгресса предусматривает какой-то положительный исход. Организаторы и те люди, от которых зависит эта конкретика, конечно же, понимают, какую ответственность они на себя взяли. Одно дело прочесть с трибуны приветствия в адрес Конгресса президента Владимира Путина, Патриарха Алексия, мэра Москвы Юрия Лужкова и других видных деятелей политики и культуры и совсем другое - реализовать, внедрить в жизнь все предложения, озвученные на этом престижном форуме. Но как бы там ни было, основополагающий документ, предусматривающий претворение Слова в Дело, принят был. Единогласно. Я имею в виду Декларацию. Так вот в ней-то и были отражены основные требования времени. Назову главное: решено создать Фонд поддержки писателей русского зарубежья. А это значит, появятся новые литературные журналы, издательства, в которых ты сможешь публиковать свои стихи.

-- Я посмотрю, ты большой оптимист...

- Не только я, но и присутствующий на Конгрессе министр культуры, и мэр Москвы Лужков, без поддержки которого никакого Конгресса не было бы, и, по-видимому, сам президент России тоже большой оптимист, ибо понимает, что настали времена наверстывания упущенных возможностей. Так что есть шанс от Слов перейти к конкретным Делам. Ведь по Гамбургскому счету литература - это не придаток культуры, а полноценное вызревшее плато Высокого духа. И тут не поспоришь с Дидро, сказавшего:"Люди перестают мыслить, когда перестают читать".

-Ну что ж, с этим не поспоришь. Удачи тебе и творческих радостей.

Сергей Кольцов, поэт.