# Опасный, но прекрасный марафон

Александр Ольбик

Сколько лет я собираюсь прожить? Абсолютно согласен с точкой зрения И.Мечникова: смерть раньше 150 лет - насильственная смерть. Слоны, собаки, мыши живут пример-но в 6-7 раз дольше, чем продолжается их рост. То же относится и к нам, людям, которые растут обычно до 18-22 лет. Вот и считайте - как минимум, люди должны жить до 120-140 лет. Так что мои 82 года - не возраст...

ОПАСНЫЙ, НО ПРЕКРАСНЫЙ МАРАФОН


- Когда я еще был ленивым, - улыбается мой собеседник, - у меня был "великолепный" букет болезней: малярия, спондилез позвоночника, артроз тазобедренного сустава, стенокардия, а до них - сыпной тиф, двусторонний туберкулез легких... Причем открытая форма. Ну и, конечно, простуды и прочее, прочее. Сейчас я абсолютно здоровый человек.

- Михаил Михайлович, признаюсь: перед встречей с вами я поговорил с вашим лечащим врачом Любовью Васильевной Володиной. Если не возражаете, я сообщу читателям объективные данные вашего здоровья. Итак: электрокардиограмма - норма, рентгеноскопия - норма, кровяное давление - 120/70, пульс - 52-54 удара в минуту. В ваших жилах течет кровь "высокой пробы": гемоглобин равняется 75 единицам, скорость оседания эритроцитов (СОЭ) не превышает 9 мм/час. Это, считает ваш врач, очень хорошие показатели. Какими же неисповедимыми путями от телесной дряхлости вы пришли, по вы-ражению ювенологов, ко второй молодости?

- Иногда только встав на край пропасти человек начинает понимать кое-что в жизни. В 63 года раздался особенно тревожный "звонок" - тяжелое предынфарктное состояние. Жизнь человеку дана одна и другой никогда не будет. Но, представьте себе, эту банальную истину я осознал только тогда, когда грань между "тем" и этим светом стала катастрофически быстро стираться... Но главное, задумался я, - каким качеством должна обладать жизнь? Со страхом за нее пришли сомнения: а правильно ли распоряжался этой самой неповторимой возможностью пребывать под этим благословенным земным небом? Нет, неправильно. И понял: хочешь жить - меняй в корне привычки, произведи в себе реконструкцию.

- Но как порой бывает мало одних только побуждений... Ведь вы должны были поспо-рить с самим собой, опровергать, убеждать себя, а это всегда так непросто.

- Возможно, все мои благие намерения так и остались бы намерениями, если бы не пришел на помощь Николай Михайлович Амосов. В одной из его статей я увидел для себя спасение: даже самое добитое сердце, по мнению академика, с помощью постепенных физических нагрузок может как следует укрепиться. И поскольку выбирать мне было не из чего, я начал бегать. В день по две минуты. Всего 120 секунд, которые увели меня от старости. Но как страшно было! Бежал и все время ловил себя на мысли - успею ли в случае чего вытащить из кармана тюбик валидола. Да, побежал со страхом и в великом остережении. Больше того, перед дорогой положил в карман записку с домашним адресом - на тот случай, если мое бренное тело не выдержит "новой жизни". Врачи советовали покой - а я побежал. Вернулся домой, лег на кровать и стал ждать... Рука на пульсе и каждый его удар кажется послед-ним. Но все обошлось: побежал на следующий день, потом еще и еще... Через полгода время бега довел до двух часов. Сравните: две "трусливые" минуты в начале и два часа в беспрерывном движении.

Завел дневник - заносил в него время, проведенное на дистанции, километры, частоту пульса. Вообще первое обязательное правило в оздоровительном беге - жесткий самоконтроль. Сейчас я бегаю через день по десять километров, интенсивность движения - километр за 6--7 минут. Это оптимальная нагрузка для здорового человека...

- В свои 82 года вы считаете себя здоровым человеком, чем, к сожалению, не могут хвастаться многие сорокалетние...

- За восемнадцать лет, которые я посвятил оздоровительному бегу, я ни разу не болел. Ни разу. А вы, должно быть, знаете, что ежегодно одно только ОРЗ укладывает в постель миллионы людей. А это значит, что промышленность и сельское хозяйство не досчитываются миллионов рабочих рук. Вспомним слова В. И. Ленина: "Расхищать зря "казенное имущество", т. е. хворать, подрывать свою работоспособность - вещь недопустимая во всех отношениях". Эти слова для меня, члена партии с 1924 года, являются программными. Стыдно молодому,сильному человеку болеть простудой, гриппом, ангиной. Лев Толстой точно подметил: болеют только дураки, лентяи и развратники. Есть болезни наследственные, паразитарные, но болеть ОРЗ... Почему мы, занимающиеся бегом и закаливанием, не болеем?Что дает физкультура вообще и бег в частности? Происходит реконструкция организма на клеточном уровне. Изменяется структура клетки и ее функций. Растут ее элементы. В клетке тренированного человека, в данном случае могу говорить о себе,метахондрий 1500, а в клетке нетренированного человека их всего 150. Спросите, какова роль метахондрий? Это своего рода энергетические станции: чем больше таких станций, тем большей мощностью обладает человек. Не будь в моем организме этих "энергетических станций", вряд ли мне удалось бы набегать 50 тысяч километров. Я бы не смог уже здесь, в Юрмале, седьмого июня, при температуре воздуха 10 градусов и штормовом ветре пробежать в одних шортах и майке свои 10 километров, а затем искупаться в двенадцатиградусной воде...

- К слову, о вашей спортивной экипировке. Почему на майке изображен портрет Суворова?

- Александр Васильевич Суворов - мой, если хотите, духовный символ. Не зря вокруг его портрета я попросил написать его слова: "Потомство мое, прошу брать мой пример". Какие за душу хватающие слова! "Прошу..."

В 1979 году, на всесоюзных соревнованиях в честь академика С. П. Королева, репортеры американского телевидения вокруг моей майки подняли настоящий ажиотаж: допытывались, кто на ней изображен да что значат слова, венчиком обрамляющие портрет Суворова? Не боясь показаться неучтивым, я повернулся к журналистам спиной - нате, читай-те главное: "Русский закал-бег". Скептические улыбки, двусмысленная переглядка: дескать, посмотрим, что покажет этот старичок со своим русским закал-бегом. Был дан старт и большая группа спортсменов, а в их числе и ваш покорный слуга, ушла на марафонскую дистанцию...

С самого детства врачи нам внушают - здоровье должно быть крепким. Но, добавлю, оно еще должно быть и надежным. Бегом можно развить выносливость, укрепить сердце, добиться положительных изменений в укреплении всех opraнов. Но бег, несмотря на всю его "многопрофильность", еще не гарантирует надежного здоровья. А без этого наш организм напоминает крепость с толстыми стенами, но с открытыми воротами. Задумавшись над этим, я обратился к жизнеописанию великого русского полководца. Умер он в 70 лет. Для XVIII века, считай, долгожитель. Вспомним другие великие имена: Петр Первый умер от простуды в 53 года, богатырь Михайло Ломоносов не "перешагнул" рубеж 54 лет - сего просвещенного мужа также сгубила простуда. А хилый на вид Суворов прожил гораздо дольше. И это несмотря на то, что несколько раз был ранен, а за год до своей смерти с армией совершил легендарный переход через Альпы.

По воспоминаниям денщика, генералиссимус бегал в любую погоду - и зимой тоже - в одних панталонах до колен, а после бега окачивал себя ведром холодной воды. Его современники говорили о нем: "В 60 лет он молод по быстроте телесной и по чувствам души своей" А знаете, чему он был обязан? Тому, что, мы сейчас с таким энтузиазмом пропагандиру-ем на каждом углу: закаливанию, бегу, умеренному питанию.

На лекциях я всегда привожу слова В. И. Ленина: "У немцев есть превосходные санатории, где приучают систематически к холоду, закаляют от простуды и выпускают годных, работоспособных людей". Однажды на встрече с министром здравоохранения СССР С. Буренковым я задал ему вопрос: есть ли у нас в стране хоть один санаторий, где делалось бы то, что так восхищало Ленина? Нет ни одного такого у нас санатория. В Англии для знати существуют школы, учащиеся которых по утрам обязаны в одних трусах пробегать милю. И зимой, и летом. А ведь это наш, суворовский, метод закаливания. Так почему же мы его не используем? Почему человеку, заболевшему ОРЗ, государство еще платит деньги? По существу, оно оплачивает нашу лень, на-ше разгильдяйство.

Суворов говорил своим солдатам: "Твое здоровье я ценю дороже своего. Свое беречь умею я. Умей и ты, делай, как я. Если так делать не будешь, - заболеешь. Причинишь вред себе и твоему делу, которому служишь. Знай, что за одного тебя простуженного будут на-казаны три чина. Офицера - под арест. Унтер-офицера и ефрейтора будут бить палками. Да и ты, помилуй бог, будешь бит палками за то, что сам себя от болезни не уберег".Закал-бег - двуединство феноменальных возможностей. Не берусь судить о других, но о себе скажу: когда мне было 77 лет, врачи, обследовавшие меня, констатировали: организм Котлярова соответствует состоянию здоровья сорокалетнего мужчины. А сейчас я себя чувствую еще лучше...

Ни в коем случае не отрицая закаливания холодной водой, я все же отдаю предпочтение холодному воздуху. Дело в том, что воздух оказывает двойное воздействие: внешнее - на кожу, и внутреннее - на органы дыхания. По своему эволюционному происхождению кожа старше других органов, а потому и работает с большим к. п. д. 30 процентов кислорода попадает в организм через кожу.

И при ветре и в сильный мороз бегаю в шортах, майке и кедах. Не надо бояться холода: 70 процентов мышечной энергии во время бега идет на выработку тепла. Холодный воздух провоцирует физиологические изменения в организме, совершенствует механизм терморегуляции нервной системы. Подчеркиваю: нервной системы - "пастуха" всех систем человеческого организма.

- Михаил Михайлович, мне не дает покоя мысль о том вашем марафоне, о котором вы упомянули в начале беседы. Дождались ли американские телерепортеры момента "триумфа" русского закал-бега?

- А как же! 42 километра 195 метров я пробежал за 4 часа 17 минут 40 секунд. Но я тогда побил "мировой рекорд" - на финише у меня хватило сил станцевать вальс. У американцев есть прекрасный бегун Купер и мой танец был своего рода визитной карточкой, посланной ему с помощью телевидения...

- Не рискуете ли вы, ставя себя в столь экстремальные ситуации? Марафонские дистанции, мороз.

- Конечно, риск некоторый есть, но иду я на него вполне сознательно. Мог бы, разумеется, уменьшить нагрузки, но не делаю этого, ибо они носят экспериментальный характер. Цель моей жизни - выявить порог прочности, а главное - надежности человеческого организма. Есть ли предел этому и за каким "поворотом" жизни он находится? Но знайте: вся моя система тренировок под-чинена жестким правилам самоконтроля. Я очень в этом смысле педантичен и хочу на собственном примере доказать моим соотечественникам, что путь к здоровью лежит не через аптеки и поликлиники, а начинается он от порога нашего дома и ведет на дорожки стадионов.

Я повторяю формулу нестарения: бег - закаливание - рациональное питание. Правда, при этом не надо забывать о руководящей роли нашей пси-хики...

- А что значит рациональное питание "по Котлярову"?

-Я бывший шахтер, а какой шахтер перед тем как спускаться в шахту, откажет себе в плотном обеде? Я в этом смысле не "пуританин" - если появляется желание съесть кусочек сала, в этом себе ни-когда не отказываю. А в основном предпочитаю "живую" пищу: овощи, фрукты, злаки. Один раз в день мясо. На все жареное наложено табу. У нас в доме нет сковородок. Не ем убитую консервантами пищу. Чай и кофе заменил на травяные настои, фруктовые отвары. Пью молоко, ем творог, сыр, мед.

Раз в неделю даю организму отдых. Обычно это делаю по средам. День, когда не прини-маю пищу, я называю "святым днем". Разумеется, не в религиозном смысле, а в смысле - нерушимый, незыблемый, непреложный. Слово "голодание" я отверг, как подсознательно раздражающее и без то-го несущий нагрузку организм. Что я делаю в этот день? Вместо пищи предлагаю своему организму нагрузку, причем не обычную в 10 километров, а повышенную - удлиняю дистанцию до 12 километров. Клетки от такого гнета начинают сначала паниковать, затем бунтуют - хотят по привычке что-то получить извне, а не удается. И что же они тогда делают? "Хватаются" за то, что ближе всего находится: начинают перерабатывать холестерин, за одно и все лишнее, что накопилось в крови и в других органах человеческого тела.

- Выступая перед отдыхающими санатория "Балтия", вы обронили такую фразу: "когда я был стариком..." Но года неумолимы - на смену весне приходит лето и как бы ни благоприятен был барометр, все равно придет осень, а за ней и зима... Как вы относитесь к старости? И какой срок жизни вы для себя определили?

- Наверное, к старости отношусь так же, как относился к ней Бернард Шоу: стареть, говорил он, скучно, но это единственный способ прожить долго. Да и старость бывает разная: согбенная с палочкой и "прямая", устремленная вперед. Ювенологи возраст от 60 до 90 лет называют второй молодостью. Это же действительно золотой возраст. В своем диалоге "О старости" Цицерон написал: "Тем людям, у которых нет ничего, что позволило бы им жить хорошо и счастливо, тяжек любой возраст". А у меня есть все: жена, дети, внуки, любимое занятие - я действующий лектор Всесоюзного общества "Знание",член Московского клуба любителей бега при Доме ученых Академии наук СССР. Много читаю, хожу в кино, театры,встречаюсь с друзьями, борюсь и побеждаю старость. Да и что такое старость? Ученые уже доказали: в старости не только угасает активность одних генов, но и стимулируются другие,обеспечивающие высокий уровень жизнестойкости немолодого человека. Старость - это и наступление и победа над угасанием.

Сколько лет я собираюсь прожить? Абсолютно согласен с точкой зрения И.Мечникова: смерть раньше 150 лет - насильственная смерть. Слоны, собаки, мыши живут, примерно в 6--7 раз дольше, чем продолжается их рост. То же относится и к нам, людям, которые растут обычно до 18-22 лет. Вот и считайте - как минимум, люди должны жить до 120--140 лет. Так что мои 82 года - не возраст...

Михаил Михайлович своими живыми, я бы сказал, озорными глазами осматривает меня с ног до головы и предлагает:

-Давайте, Саша, вашу руку, потягаемся - посмотрим, кто кого возьмет...

Удостоверяю, уважаемый читатель: крепка рука у Котлярова, несгибаемая. Как несгибаемы дух и воля этого человека, победившего рутину и собственные слабости. Он мне представляется человеком будущего - столько в нем духовной красоты и мощи.


29 июня 1986 года.

г. Юрмала.