# Несмотря на мимолетность бытия

Сергей Кольцов

Очень "безразмерная" и очень противоречивая беседа с Александром Ольбиком.

Несмотря на мимолетность бытия


Очень "безразмерная" и очень противоречивая беседа с победителем Международного литературного конкурса имени великого княза московского Юрия Долгорукого АЛЕКСАНДРОМ ОЛЬБИКОМ. Вручение премии состоялось 30 мая 2009 года в рижском "Доме Москвы". Вручал "верительные грамоты" посол РФ в Латвии Александр Вешняков.


"Наилучший порядок вещей - тот,

при котором мне предназначено быть,

и к черту лучший из миров, если меня в нем нет"


Д.Дидро


- Александр Степанович, по-моему, победа в литературном конкурсе - это неплохой повод, чтобы подбить какие-то итоги, "отрихтовать" ощущения и, в конце концов, немного постонать, ибо ничто так убедительно не сотрясает воздух, как наши собственные стенания. Что значат для тебя литературные сочинения, насколько глубоко ты в них увяз, кто твои литературные "светочи"...покровители и, если угодно, духовные наставники?

- Ну, в твоем вопросе слишком много смысловых разветвлений, чтобы ответить однозначно. В шестнадцать лет, когда меня опоновал ТБЦ, мне пришлось несколько лет мотаться по больницам и санаториям, где от нечего делать я перечитал все библиотечные книги. И даже вел счет прочитанному, но после какого-то четырехзначного числа я перестал это делать, поскольку понял - абсолютно бессмысленное занятие. Но что я в основном читал в раннем возрасте? Конечно же, это подростковые увлечения "Кортиком" Льва Кассиля, это Гайдаровские небылицы про тимуровцев, и очень много книг про путешествия. Особенно увлекался покорителями Северного и Южного полюсов. и его высшей точки - полюса. Наизусть знал имена капитанов, которые взламывали льды, терпели катастрофы, но все равно шли и шли в далекие заполярные высоты...Тогда, например, моим героем был капитан Георгий Яковлевич Седов.

Зачитывался я и такими книгами, как "Угрюм река", "Даурия", и ночи напролет упивался походами Чингисхана и его внука Батыя...И "Как закалялась сталь" читал, и массу книг про партизан, особенно увлекался рассказами бывшего командира партизанского отряда Медведева, который связал свою судьбу с советским разведчиком Николаем Кузнецовым. Одно время просто упивался Паустовским... Если верить литературным слухам, однажды в ЦДЛ сама Марлен Дитрих упала на колени перед Паустовским...Так на нее подействовал его рассказ "Телеграмма"... А как можно обойти вниманием светлый романтизм Александра Степановича Грина? Романтика жить в Галактике на краю опаловых миров...Вот и я никуда от этой романтики не мог уйти и был счастлив, когда в руки мне попадали героико-романтические истории. И, конечно же, "переболел" и самым выдающимся рассказчиком Джеком Лондоном. Перечитал обильно издававшихся в Союзе Майн Рида, всего Жюль Верна, который, по его признанию, писателем стал с небольшой комедии в стихах "Сломанные соломинки", кстати, написанной при участии Александра Дюма-сына... И поставленной на сцене Исторического театра, который принадлежал Дюма-отцу. Зачитывался и Робертом Стивенсоном... Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Йо-хо-хо, и бутылка рому!.. И я очень рано приобщился к довольно сложному Фолкнеру, к его "Городу", "Особняку", "Сарторису", "Осквернителю праха" и т.д. Но особенно мою душу тронуло его самое знаменитое произведение "Шум и ярость".Читал я Хуана Гойтисолу, Джона Апдайка, Сомерсета Моэма, Скотта Фицджеральда, Джона Чивера, один из персонажей которого страдал странной фобией - боялся проезжать через мосты... и очень модного тогда Джерома Сэлинджера...

- Наверное, "Над пропастью во ржи"?

- Да, именно речь идет об этой "Ржи"... К этому времени я уже стал почитывать книжки, в которых речь шла о самом главном - о любви. И тут мои литературные предпочтения стали меняться. Попал под влияние Ремарка, его "Трех товарищей", но самые сильные литературные увлечения, конечно же, связаны с французской классикой, начиная с Александров Дюма и кончая Стендалем, Гюго, Флобером и, разумеется, сентиментальной Жорж Санд... Но в этой великой обойме сочинителей на первом месте стоял Бальзак. Его фраза, засевшая у меня в голове лет шестьдесят назад - "Ничто не может сравниться с последней любовью женщины, которая дарит счастье первой любви", - актуальна на все времена. Или: "Сорокалетняя женщина сделает для тебя все, двадцатилетняя - ничего!" Тоже запомнилась на всю жизнь.

- И стала руководством в жизни?

- Нет, не стала, потому что я встречал молодых женщин, самопожертвование которых было просто фантастическим. У меня была открытая форма туберкулеза, но одна очень красивая девушка, зная об этом, пыталась меня увезти на Алтай, где целебный воздух, много женьшеня, кедровых орехов, таежного меда и где лучше всего можно противостоять палочкам Коха. Но поездка в горы Алтая не состоялась, меня с кровохарканьем увезли в окружной военный госпиталь, где я безвылазно провалялся год и четыре месяца. И время, правда, не без моих усилий, все расставило по своим местам. Что же касается женщин "бальзаковского возраста", то нынешний сорокалетний контингент не то что "летошний" - более практичен, более требователен и менее филантропичен, чем, очевидно, это было в эпоху Бальзака. Впрочем, судить не берусь, поскольку все зависит от индивидуальностей и обстоятельств. И, само собой, от чувств партнеров.


Литературные постижения


- Но давай вернемся к главному предмету нашего разговора... Когда или во сколько лет ты начал читать Льва Николаевича и других классиков русской литературы?

- Первым был "школьный" "Кавказский пленник", вызвавший жалость и сочувствие...История, произошедшая с Жилиным и Костылиным в Х1Х веке, в ХХ была растирожирована до фантастических размеров. Кавказ "повторился". Затем я прочитал "Хаджи Мурата", который мне понравился лишь отдельными, батальными, сценами. Но так получилось, что, примерно, в это же время мне в руки попала книга Лермонтова "Герой нашего времени", которая произвела на меня воистину неизгладимое впечатление. Мне очень хотелось походить на Печорина, но все дело портило отсутствие коня, шашки, бекеши и прочих печоринских аксессуаров.

Но зато дуэлей было сколько угодно: как праздник Лиго, так приходилось юрмальской шпане выяснять отношения с приезжей шпаной из Риги. Были и карточные дуэли, что вполне естественное дело для любого курорта. Как, впрочем, и бильярдные поединки "под интерес"... Печорин, как это ни странно, помог мне бороться с болезнью и...победить ее. Разумеется, не без врачей, бесплатного советского лечения, и совершенно бесплатных, с неограниченным сроком лечения, санаториев. И в том числе, в Крыму, Башкирии и здешних, латвийских - в Тервете, Цесисе, Дурбе...

Толстой сказал, что человек бывает несчастен в двух случаях: когда его мучают угрызения совести и когда он болеет...Да, болея, я был самым разнесчастным человеком на свете, но...Но не пройдя этот "болезный" путь, я многого так и не узнал бы о жизни. О страданиях, надеждах, предательстве, высоком духе самопожертвования. Мне вспоминается история очень молодой девушки, с которой мы случайно встретились в Ялте, в институте им. Сеченова, где лечились "особые случаи" ТБЦ. По всему Крыму она разыскивала своего тяжелобольного парня. Он не хотел для нее быть обузой и уехал в какой-то санаторий, не оставив адреса. В Крым - и все...А в Крыму в ту пору было огромное количество противотуберкулезных здравниц и попробуй отыщи одного человека...Позже я написал рассказ, который так и назвал "Крымская соната". Мой персонаж (который будет искать свою любимую там же, в Крыму), преодолевая массу препон, все же отыщет свою девушку и восторжествует хэппи энд. Но в жизни часто бывало совсем не так. Очень много было разбитых жизней. Он (или она), уезжая в санаторий, обзаводились там новыми "партнерами", семьи рушились, и вместо гимнов Гименея, звучал траурный реквием...

- Значит, книги помогали тебе в борьбе с серьезным недугом? Но можешь ли ты повторить слова Горького, что-де всем, что в тебе есть хорошего, ты обязан...

- Да, могу. Могу поклясться на Библии, что всем, что есть во мне более или менее хорошего, я обязан книгам. Но и плохого тоже, ведь читая книги, я познавал Жизнь, кругозор мой расширялся и приходили сомнения на счет многих вещей и явлений, которые до "книжной эры" были для меня бесспорными. Я стал смотреть на некоторые стороны жизни более рационально и даже цинично, что ли, в чем-то сильно разочаровался, что считаю для себя большим ущербом...

- И какой писатель стал твоим кумиром?

- А это смотря, в какой период... Валяясь в переполненных палатах, где каждую ночь умирало по два-три человека, меня тянуло к жизнеописанию других стран и к иностранным писателям. Словом, к экзотике, подальше от окружавшей меня повседневности. Впрочем, и позже, когда стал постоянным подписчиком журнала "Иностранная литература", читал много зарубежных произведений. Вот почему, будучи в крымском санатории "Сосняк", где срок пребывания исчислялся месяцами, я одолел всего Голсуорси, который покорил меня своей "Сагой о Форсайтах". К тому времени в СССР было опубликовано 16 томов избранных произведений этого выдающегося писателя и я, соблазненный Форсайтами, за пару недель "проглотил" всего библиотечного Голсуорси. По таланту, его сравнивают с Толстым. И не зря, сам Голсуорси в своих воспоминаниях признался, что на формирование его творческого метода огромное влияние оказал Лев Толстой. В своем эссе "Силуэты шести писателей" Голсуорси констатирует: "Если бы осведомились у меня, какой роман можно назвать "величайшим из всего написанного", я бы не колеблясь, назвал "Войну и мир". Но при этом английский писатель отметил и такое свойство творчества Льва Николаевича: "Стиль Толстого - в узком смысле этого слова - ничем не примечателен. Все его произведения носят отпечаток личности художника, который заботится о том, что сказать читателю, а не о том, как это сделать".

И в самом деле, открой любой том "Войны и мира" или "Анны Карениной" и ты споткнешься о частокол сложноподчиненных предложений, но разве это мешает читателю ощутить очарование, мощь и грандиозность описываемой Толстым эпохи? И глубинную психологичность в изображении персонажей его произведений? Его литературные герои вечно живые, как у Дюма вечно живые мушкетеры. Великую мысль, великий замысел и великое понимание Времени ничуть не умаляет "ничем не примечательный стиль" Великого Льва. Наоборот, делает роман более естественным, без надуманных словесных и композиционных вывертов.

И все же, Толстой не мой "герой", хотя все его романы я прочитал в относительно раннем возрасте, а к "Войне и миру" возвращаюсь до сих пор. Особенно интересно читать его дневники. В советское время Толстого еще со школы нам представляли, как патриарха отечественной литературы и обязательно, как "зеркало русской революции". А вот об его личностной стороне жизни умалчивали. И постепенно перед читателями предстал эдакий бородатый святой, авторитет которого безупречен и вся его жизнь сплошная прямая линия без малейшего искривления. Такой образ наводит тоску и отвращает от его прочтения. Но самое-то интересное заключается в том, что к себе этот человек был беспощаден и не занимался мимикрией. Вот, например, какую он дал себе характеристику: "Я дурен собой, неловок, нечистоплотен и светски необразован. Я раздражителен, скучен для других, нескромен, нетерпим и стыдлив, как ребенок. Я почти невежда. Что я знаю, тому и выучился кое-как сам урывками, без связи, без толку и то так мало. Я не воздержан, нерешителен, непостоянен, глупо тщеславен и пылок, как все бесхарактерные люди. Я не храбр. Я неаккуратен в жизни и так ленив, что праздность сделалась для меня почти неодолимой привычкой. Я умен, но ум мой еще никогда ни на чем не был основательно испытан. У меня нет ни ума практического, ни ума светского, ни ума делового. Я честен, то есть я люблю добро..."

А теперь, внимание, послушай, в каких "грехах" дальше признается Лев Николаевич...Это же настоящий психологический перл...Продолжая дневниковую запись, он пишет: "...но есть вещи, которые я люблю больше добра, - славу. Я так честолюбив и так мало это чувство было удовлетворено, что часто, боюсь, я могу выбрать между славой и добродетелью первую, ежели бы мне пришлось выбирать из них..."

Несколькими днями раньше он как бы предрек процитированную мною автобиографическую "явку с повинной": "Скромности у меня нет! Вот мой большой недостаток..." И это не самооговор, ведь писал он не для публичного прочтения, а в дневнике, который не был рассчитан на "широкого читателя". Так что молодой Толстой не кокетничал, он был такого о себе мнения. Лично у меня это вызывает полнейшее доверие, ибо, не претендуя ни на одну триллионную часть быть похожим на великого Толстого, его "самооговор" полностью совпадает с моей личной самооценкой. Это же сказано как будто и обо мне: "Я почти невежда. Что я знаю, тому и выучился кое-как сам урывками, без связи, без толку и то так мало". Правда, утешиться можно признанием Голсуорси: "Общая культура не может научить писать романы. Образование в узком смысле этого слова скорее глушит, чем развивает дар воображения. Прежде чем начать писать, я успел перезабыть почти все, чему меня учили в школе и университете...Подлинный наставник писателя - сама жизнь".

И я подозреваю, что то же самое может сказать о себе каждый второй пишущий, если он не последний графоман и не страдает тяжелой формой самомнения. Однако самым первым русским классиком, которого я прочел всего, что издавалось в Союзе, был Гоголь. Тогда я еще мало разбирался в стилистических тонкостях, но уже инстинктивно был очарован выразительностью русского языка...И богатейшим воображением автора. Меня буквально потрясла сцена из Тараса Бульбы, когда срубленная голова казака, уже отделившаяся от туловища. продолжала поносить своего врага...


Противоречивое величие


- Но если не Толстой, то кто стал твоим литературным светочем?

- Это слишком громко звучит. Из всех писателей, которых я читал, самым ментально близким для меня оказался Хемингуэй. Даже перевод не может ослабить его мужественное обаяние и филигранную технику превращения жизненных коллизий в художественный факт. А ведь именно Хэм говорил, что литература - это всего лишь правильное и точное описание жизни. Конечно, пропущенное через художественные фильтры пишущего. Из его героев мне очень симпатичны контрабандист Гарри Морган и его жена Мария из романа "Иметь и не иметь". Мощная вещь, как, впрочем, и его "Прощай оружие" и "По ком звонит колокол". В этом произведении наиболее ярко выписана главная героиня по имени Пилар, которая чувствовала запах смерти. Человек еще был живой, еще смеялся, пил вино, чистил оружие, а она уже знала, что жить ему осталось всего ничего. Эта героиня была заряжена огромной энергией и оптимизмом.

И Чингиз Айтматов... его "Тополек мой в красной косынке", "Джамиля", "Первый учитель", "Верблюжий глаз" и повесть "Материнское поле" - не прочитав этих вещей, нельзя считать себя полноценным человеком. А его "И дольше века длится день..."? Чингиз Торекулович, безусловно, является, самым проникновенным "рисовальщиком" человеческих характеров. Когда я узнал о его кончине, почувствовал оглушительную пустоту...Тем более, мне приходилось с ним встречаться и говорить о только что написанной им книге "Плаха".

И конечно же, в душу запал мистический Маркес, все его книги порождают животворное "клиническое озарение", до бесконечности расширяющее воображение.

- Великие люди не похожи на простых смертных и часто попадают в собственные силки противоречий.

- Вот таким разительным примером может служить опять же Лев Николаевич Толстой. Меня буквально сшибла с ног одна его фраза, записанная им в дневнике 9 октября 1959 года: "Я ударил два раза человека в это лето"...Как тебе такое "непротивление злу"? Впрочем, неплохая ремарка в контексте "непротивления". Или такая запись, сделанная им 3 июля 1851 года: "...и все это время потерял оттого, что в тот же день завлекся и проиграл своих 200, Николенькиных 150 и в долг 500, итого 850..."

Однако этот проигрыш не стал уроком для будущего автора "Войны и мира", ибо спустя четыре года, а точнее, 28 января 1855 года, он снова в своем дневнике кается: "Два дня и две ночи играл в штосс. Результат понятный - проигрыш всего - яснополянского дома. Кажется, нечего писать - я себе до того гадок, что желал бы забыть про свое существование".

Но как мало стоят слова, когда речь идет о страстях: прошло чуть больше недели и новая запись: "Опять играл в карты и проиграл еще 200 р.сер. Не могу дать себе слово перестать, хочется отыграться, а вместе могу страшно запутаться. Отыграть желаю я все 2000. Невозможно, а проиграть еще 400 ничего не может быть легче. А тогда что? Ужасно плохо. Не говоря уже о потере здоровья и времени..."

Чистая лудомания, но граф мог себе это позволить, тем более, во время войны. Я имею в виду его крымскую кампанию...Спустя четыре дня он снова "спускает" 75 рублей серебром. И снова самокритичный вопль: "Не живу, а проживаю век..." Прошло еще несколько дней и он "профукивает" 80 рублей, затем, играя "по мелкому" - еще 20 р., после чего категорическое декларирование: "...и больше играть не буду". Но наступил март и Лев Николаевич вынужден признаться: "Я еще проиграл 200 р.Одаховскому, так что запутан до последней крайности". И запись, сделанная в апреле того же года: "Я получил из дома 300 р., отдал Мещерскому и Богаевичу, но остальные не отдаю, потому что хочется поиграть".

Но кругом свистят пули и ядра, война и близкая смерть все шансы как бы уравнивает и, наверное, поэтому Толстой так легкомысленно относится к своим прежним клятвам "больше не играть". Любопытнейшая запись, сделанная 2 сентября: "Неделю не писал дневник. Проиграл 1500 рублей чистыми. Севастополь отдан, я был там в самое мое рожденье (28 августа - прим. А.О.).

Но вот, наконец, можно сделать передых: фортуна повернулась своим загадочным ликом к Льву Николаевич, о чем он неприменул записать: "10 октября. Нахожусь в лениво-апатически-безысходном, недовольном положении уже давно. Выиграл еще 130 р. в карты. Купил лошадь и узду за 150. Какой вздор! Моя карьера литература - писать и писать! С завтра работаю всю жизнь или бросаю все, правила, религию, приличия - всё"

Эх, как коротко было везенье. Читаем дневник за 21 ноября: "Я в Петербурге у Тургенева. Проиграл перед отъездом 2800 и 600 р. перевел с грехом пополам на своих должников. Взял в деревне 875 р."

Это сколько же коней и уздечек мог завести Лев Николаевич? Пожалуй, целый табун чистокровных арабских...

Есть в его дневниках и такие "прозрачные" загадки: "9 апреля. Москва. Ездил на охоту и в Петербург. В Петербурге десять дней счастливейших. В Москве опять два раза видел Львову. Поднялось, но не с такой силой. Было бы очень хорошо, ежели бы не здоровье...Получил деньги, продул на китайском бильярде..." Как думаешь, что у него поднялось? Оказывается во время поездки он встречался с А.В Львовой и ее сестрой, женой А. Г. Гагарина, после чего написал: "...пришел домой влюбленный в обеих..."


Об иконе ХХ века


- Ну что ж, и великие мира сего всего лишь человеки...Тем более,в молодости. Меня, например, в Толстом удивляет его активное неприятие Шекспира и "любовь" к Мопассану...

- Но это дело вкуса. Толстой резко отрицательно отзывался о современных писателях, поэтах и драматургах. Например, поэта Некрасова он считал "совершенно лишенного поэтического дара". А вся литература и драматургия его времени представляла собой "бессмысленный, искусственный набор слов, соединенных размером и рифмой, разных декадентских стихотворений считается поэзией высшего разбора; на всех театрах даются пьесы, смысл которых никому, не исключая и автора, неизвестен, и в миллионных экземпляров печатаются и распространяются, под видом художественных произведений, романы. Не имеющие в себе ни содержания, ни художественности..."

Он как будто говорил о нашем сегодня. Современный театр заполнен такого рода дешевыми поделками, такой нарочитой чепухой, что хочется плеваться, да жаль в зрительных залах, возле кресел, нет плевательниц. Видно, на их покупку у театров не хватает средств...О литературе я и не говорю, ибо сейчас пишут все и обо всем, но так пресно и так нехудожественно, что от "тоски мятежной" хочется забыть весь русский алфавит вместе со всей кириллицей. Толстой сто раз прав: когда количество пишущих растет в ужасающих размерах, то в тех же размерах падает степень дарованья...Но ему принадлежит и такая "противоречивая" мысль: "...одно из главных условий художественного творчества есть полная свобода художника от всякого рода предвзятых требований..." Так на кого же жаловаться, если такая свобода так много позволяет творческому человеку? Или возомнившего себя таковым? Так было в Х1Х веке, так было в ХХ (правда, кроме СССР), так и теперь, в ХХ1 веке, когда не существует никаких "предвзятых требований". Никаких морально-юридических запретов. Литератор, режиссер, музыкант, художник, раскрепощенные полной творческой свободой, пускаются во все тяжкие, чтобы как можно "эксклюзивнее" выразиться, как можно больше навести "шороха" и звона, чтобы затуманить читателю и публике мозги до такой степени, чтобы в них все встало с ног на голову. По-моему, в Германии поставили оперу "Евгений Онегин", из которого сделали "голубого". И как результат абсолютной свободы творчества: картина Малевича "Черный квадрат" провозглашена иконой русского авангарда и по опросу 500 российских художников, искусствоведов и критиков была признана шедевром живописи 1. Или писсуар Марселя Дюшана, самим художником обозванный фонтаном, и который тоже относят к едва ли не мировым "шедеврам".Художник Михаил Шемякин на этот счет выразился вполне определенно: "И сегодня ни одна монография, ни один историк современного искусства не может обойти вниманием этот писсуар...В Лондоне я жил в Сохо. Галерея Лео Кастеля была напротив. Заглядываю в окно - там готовится выставка. Пустой зал, подставки для скульптур, и на одной из них стоит мешок с мусором. И вот я, искусствовед, художник, пялюсь в окно на этот мешок и на полном серьезе размышляю: что это - скульптура или просто кто-то из рабочих забыл вынести мусор? Понимаете, создано целое метафизическое пространство: по ту сторону двери - это мусор, но если его внести в зал галереи и объявить произведением высокого искусства, мешок с мусором будет стоить уже сотни тысяч долларов. Бесстыдство бездарей не знает границ. Вот показательный случай. Художник Кошут написал на белом фоне черными буквами: "Трава помята". Эту надпись галерист Лео Кастель продал за 300 тысяч долларов. По поводу этой помятой травы был написан вот такой том, из которого следовало, что эта надпись - почти библия. Чтобы заработать еще больше денег, Лео Кастель заставил Кошута написать эту фразу много раз. И каждая такая бумажка продавалась по 30 тысяч долларов. То есть за какой-то месяц Лео Кастель на этой траве сделал миллиона три-четыре... В черногорском городе Цетинье проходит одна из крупнейших в Восточной Европе бьеннале современного искусства. На ней собрались художники из разных стран, в том числе несколько из России. Самый "большой и яркий" проект на бьеннале показал Олег Кулик. На одной из старинных площадей он установил четырехметровую стеклянную скульптуру спаривающихся быка с коровой под названием "Оранжерейная пара". Меня удивляет не сам факт спаривания, этого у нас полно, а восхитительно-визгливый, холопский тон прессы. Подумать только, яркий проект... Так вот, пока подлая пресса будет это фаллосово искусство восхвалять, до тех пор и будет спрос на него..."

Между прочим, какой-то "визгливый" критик тут же с восторгом отреагировал таким перлом: "Кулик поставил перед собой исключительно трудную задачу - найти монументальный образ любовного влечения в формах, которые были бы свободны от пластической риторики "высокого" искусства."

- И с этим не поспоришь - пока "холопская пресса" будет на таких "шедеврах" кормиться, "шедевры" будут цвести и пахнуть. И пока существуют богатые снобы, до тех пор и будут "ЧК" признаваться "шедеврами". Зачем далеко ходить, и в России масса таких литературных "шедевров", от которых хочется блевать...То же "Голубое сало". Толстой наверняка эту книгу отнес бы к разряду "печатного хлама"...

- Я думаю, он быстро бы разобрался, что к чему и четко обозначил не кучку, а целый тучный легион паразитов, живущих на исхудалом теле современной культуры. Единожды просмотрев телевизионные "фабрики", Толстой не стал бы ждать воспаления легких и бегства в Астапово, а в тот же вечер рванул бы, куда глаза глядят...

- А как ты относишься к так называемому соцреализму?

- Понимаешь ли, я не критик и не искусствовед...Могу говорить на эту тему сугубо с точки зрения читателя...

- А другого я от тебя и не жду. Интересен твой взгляд, а то, что об этом думают критики, я могу прочесть в интернете или поднять подшивки старых газет.

- Ладно...Как бы ни ругали и ни хулили соцреализм, перекрыть его литературные, художественные и музыкальные достижения нынешним творцам, увы, не удалось. Въедливая глянцевитость и пошлейшая гламурность, которыми пронизано все и вся в нынешнем искусстве, не способны соперничать с советским искусством. На сцене господствуют "золотистые стафилококки", особенно это касается эстрады, поп-культуры...Прошло уже 20 лет, как сменились культурные векторы, но до сих пор ничего подобного "Тихому Дону", "Конармии" или "Двенадцати стульям" и близко не создано. Ни в прозе, ни в поэзии. Впрочем, прикусываю свой язык, я слишком тут не по рангу безапелляционен...


Миф - МиМ


- Насчет культурных векторов я полностью с тобой согласен...А что ты скажешь насчет сериала "Мастер и Маргарита"?

- А что ты скажешь?

- Мне кажется, режиссер и актеры, снимавшиеся в сериале, довольно близко подошли к стилистике Булгакова.Во всяком случае, я смотрел фильм с большим удовольствием и даже записал его на видеокассеты.

- Видишь ли, если бы ты сразу спросил у меня - как вообще я отношусь к роману "Мастер и Маргарита", тогда скорее всего отпала бы необходимость интересоваться об экранизации сего произведения.

- Ну, хорошо, и как ты относишься к "Мастеру и Маргарите"?

- Когда первая часть романа была напечатана в журнале "Москва"...кажется, в 1967 году, советская интеллигенция сходила с ума от счастья. Как же, опубликовали запрещенное произведение...И хотя я не отношу себя к рафинированным интеллигентам, о той публикации я тоже знал и даже имел случай почитать журнал "Москва" с Булгаковским романом. Возможно, мое рабоче-крестьянское воспитание не позволило мне развить такой вкус, который позволил бы такую литературу воспринимать с восторгом. Я остался абсолютно равнодушным, и ни одна страница, ни один абзац из "Мастера и Маргариты" меня не тронули. Словом, не в коня корм.Но об этом романе столько было звона, что позже я несколько раз пытался его прочитать и всегда бросал где-то на середине. Мне казалось, что я читаю чрезмерно растянутый фельетон, персонажи которого надуманы и потому неинтересны. В самом начале романа приведен диалог Берлиоза с продавщицей воды...минуточку. Сейчас приведу его дословно...

(Мой собеседник берет из книжной секции томик Булгакова и сразу же начинает читать):

- Дайте нарзану, -- попросил Берлиоз.

- Нарзану нету, -- ответила женщина в будочке и почему-то обиделась.

- Пиво есть? -- сиплым голосом осведомился Бездомный.

- Пиво привезут к вечеру, -- ответила женщина.

-А что есть? -- спросил Берлиоз.

-Абрикосовая, только теплая, -- сказала женщина.

-Ну, давайте, давайте, давайте!..

Ну, что скажешь? Чистой воды фельетон о советском бардаке в торговле. И уже готовая "наколка" на пресловутую "осетрины второй свежести не бывает"...Но повторяю, это дело вкуса...пить нарзан или абрикосовую...Что касается видеосериала "МиМ", тут вообще для меня нет предмета для разговора. После того, что нам о чертовщине и всяких страшилках показал Голливуд, экранизация "МиМ" может отдыхать. Ведь, если судить по тому звону и ажиотажу, какой вызвал роман у ностальгирующей по Сатане публики, его сериальный вариант должен быть еще более звучным и во сто крат ярче. Ибо то, что можно сделать для визуального восприятия, не под силу слову... А тут получилось серое, без кинематографических "фокусов" переложение романа на видеокассету. То ли у киношников были плохие спонсоры, не нашедшие денег на костюмы персонажей и постановку поражающих воображение трюков, но...Вот уж воистину, к этой картине приложима фраза Булгакова - "не первой свежести"...Ощущается вторичность замысла...

- Что ты имеешь в виду?

- Видимо, правы те литературоведы, которые утверждает, что Булгаков, перед тем как написать "МиМ", очень тщательно проштудировал словарь Брокгауза и Эфрона...Леонида Андреева, вернее, его "Жизнь человека", из которого заимствован "весенний бал полнолуния, бала ста королей", и "Фауста" Гете с его Мефистофелем-Воландом... "Историю сношений человека с дьяволом" М. Орлова и т.д. И много заимствований из скандинавского "шабашеведения", откуда появился Антессер - заведующий булгаковским шабашем... Отсюда и гора Блокула, превратившаяся в "Мастере и Маргарите" в Лысую гору...Словом, с миру по нитке и в результате очень неплохой антисоветский пасквиль с элементами мистики, с привлечением Понтия Пилата и всей Христовой доминанты, что для той поры и той идеологии было делом неслыханным, а потому совершенно соблазнительно-фантастическим для самого писателя, а затем и для легиона его будущих читателей.

-Ты рисуешь какую-то безрадостную картину...Ну хоть что-то тебе нравится...

- В кино?

- Ну, хотя бы в кино...телевидении...

В кино? Тут вообще никакие сравнения и близко не подходят к советскому кинематографу. Современное кино - это какое-то болото, из которого пока вытаскивают одну ногу, вторая увязает еще глубже. И так постоянно. О какой художественности может идти речь, если сериальные "матрешки" пекутся как пирожки. Полдня на одну серию. И потому диалоги их персонажей и сам сюжет до такой степени опрощены и безлики, как и их герои...Впрочем, отдельные достижения в российском кинематографе все же налицо - например, та же "Девятая рота", "Интервенция", "Адмирал", "Тарас Бульба" и др. Отдельный разговор об "Утомленных солнцем". Никита Михалков, на мой взгляд, самый значительный и самый "художественный" режиссер в российском кино. Правда, его незаурядный ум не всегда идет в ногу с художественным талантом. Например, брат Никиты Михалкова Андрей Кончаловский действительно "штучная" по уму персона, но его безусловный талант сдерживает какая-то непонятная внутренняя "неотчетливость". Его интеллектуальному "наполнителю" как будто не достает той простоты, без чего не бывает настоящей гениальности. Конечно, психологически он более усложнен, чем его знаменитый брат, и эта усложненность каким-то образом сдерживает его потенциал. Но эти два режиссера, безусловно, относятся к людям, которых Бог поцеловал в темечко. Есть в России и прекрасные актеры, не уступающие голливудовским - Сергей Безруков, Евгений Миронов, Олег Меньшиков, Владимир Машков, Михаил Пореченков и, конечно же, мною любимый Александр Домогаров, которого по обаянию можно сравнить с Аленом Делоном... Я уж не говорю о старой плеяде советско-российских актеров...Их много, с разными и, что печально, порой трагическими судьбами...Думаю, у российского кино есть большое будущее, если, конечно, американцы позволят себя обогнать. Эстрада...Сегодня любую писклявую мамзель, разевающую ротик под фонограмму, тут же обзывают "звездой". Да еще с приставкой "супер"...Ну какая это "звезда"? У тебя, как поэта, наверное, к этому слову уже готова рифма? Впрочем, тут не надо уметь рифмовать, чтобы дать точное название такой "звезде"...

Но я хотел бы вернуться к Булгакову...На мой вкус, самые сильные его вещи связаны с Гражданской войной. Я имею в виду его книги "Бег" и "Белая гвардия"...По характерам и глубине проникновения в художественные образы он ничуть не уступает Льву Николаевичу. А по воздействию на эмоциональные точки, пожалуй, даже и сильнее Толстого...


Та, что же такое - человек?


- Какое самое серьезное разочарование ты испытал за свою довольно большую жизнь?

- Однажды, когда мы в старой редакции газеты "Советская молодежь" устроили вечеринку и вдруг выяснилось, что последняя бутылка сухого вина уже выпита, меня постигло жуткое разочарование...Если всерьез, разочарования - это естественный ход жития и с этим ничего не поделаешь. Предположим, посмотрел плохой фильм с хорошим актером - разочарование, услышал какую-то благоглупость от ранее уважаемого человека - разочарование.... Например, когда до меня наконец дошло...и это, кстати, благодаря книгам, что никакая красота не может спасти мир, что все разговоры о "слезинке ребенка" так и остаются пустым звуком, меня постигло жуткое разочарование. И, оказывается, что Иван Карамазов в споре с братом Алешей, оказался "правее" этого наивного святоши...Вспомним Освенцим, Саласпилс, где у детей из вен забирали последнюю кровь, чтобы отправить ее в военные госпиталя фашистов...А трагедия в Беслане? А брошенный матерью с пятого этажа младенец, которого спас не боженька, а наметанный сугроб снега? А тысячи детишек, оставленных в детдомах? И когда об этом думаешь, в голову приходит фраза, которую когда-то выпестовал философ Ключевский: "Человек самая большая скотина в мире..." Но он явно поторопился со сравнением, ибо какая скотина может совершать злодеяния, сравнимые со злодеяниями человека? Или человечества...Да, собственно, последние 20 лет - это сплошное разочарование. А началось все с январского (1990 года) референдума, на котором всё латвийское "поголовье" проголосовало за независимость республики. Да здравствует, Neatkariga!!! То есть Независимость... Душевный подъем был колоссальный. И первое, что приходило на ум, заключалось в том, что, дескать, Латвия маленькая республика, которая, обретя свободный полет, преобразуется в некую добропорядочную Швейцарию или Финляндию и заживем мы в дружбе и скромной самодостаточности, без всяких идеологических и партийных загибонов. Но что получилось на деле? Афера! Людей, искренне верящих и искренне голосующих за независимость, обманули и бросили на обочину дороги. Что из этого получилось, видишь сам. Не может быть хорошо там, где торжествует ложь и презрение одной половины населения к другой. Получились разнонаправленные векторы человеческого общения. Это как взять и развалить семью на "правых" и "левых". Или хороших и плохих. Да, такая семья будет вынуждена жить в одном доме, но что это будет за дом? Без искренности, без доверия, без любви и надежды? Точно такая жизнь может быть и в доме для сумасшедших. В таком доме царит не атмосфера уюта и сочувствуя друг к другу, а вечное презрение, граничащее с ненавистью. С полным отсутствием принципа презумпции невиновности. Вот я и спрашиваю: может ли такая разбитая семья быть жизнеспособной, эффективной, а главное, добропорядочной и быть примером для других? Впрочем, забудем об этом слове, оно в нашем лексиконе стало дремучим архаизмом...

- После твоих слов я начинаю вспоминать, на какой улице находится магазин огнестрельного оружия...

- Можно обойтись и без него...Мыло, веревка и еще какая никакая перекладина...В больнице, где я лечился, один тубик покончил с собой с помощью кроватной спинки, засунув голову между решеток...Да и те пятьсот или более человек, которые в прошлом году в Латвии наложили на себя руки, думаю, обошлись без самострела.

- К чему такие мрачные мысли? Ты же сам сказал, что жизнь прекрасна...

- Могу это повторить сто раз подряд, но это я говорил о своих ощущениях жизни, а не о тех 500-х несчастных самоубийц, для которых жизнь стала страшнее смерти. А знаешь откуда появляются самоубийцы? От безнадеги. От беспощадной безнадежности, которая перевешивает страх смерти. А это уже предел. Легко представить ситуацию, когда еще не старый человек теряет сначала работу, затем жилье, что часто совпадает с потерей семьи, близких, затем понемногу начинает терять надежду, которая, как известно, стоит даже на краю могил, и вот финал...Нет, нет, страдалец не сразу лезет в петлю или режет себе вены, он еще и еще предпринимает несколько попыток выкрутиться, но когда последний шанс утрачен, вот тогда - "отсвистели мои поезда"...Что я подразумеваю под последним шансом? Устроиться "хотя бы на какую-то" работу, что некоторым действительно удается, но все дело в том, что сейчас устройство на работу отнюдь не гарантирует, что тебе за нее заплатят. Знаю двоих вполне здоровых молодых мужчин, которые мытарили несколько месяцев на стройке и которым не заплатили ни копейки. Работодатель и жулик - это сейчас одно и то же. Но жуликов не сажают и даже не штрафуют, расплачиваются за их подлянку те, для кого эта работа была последним шансом. Правда, есть еще кое-что, например, попытаться выиграть у игровых автоматов...Но это уже совсем последний и абсолютно безнадежный шанс. Почти смертельный нумер. И что страшно: разрешенный и одобренный властями. Ведь доказано-передоказано, что лудомания неизлечимая болезнь, и тем не менее, сотни игровых салонов "любезно" растворяют свои зловещие врата, зайти в которые легко, а выйти невозможно. Иные продают все, что можно продать, и на вырученные копейки идут искать счастья в эти врата...Наркозависимость и лудомания - родственные, неизлечимые болезни, но если за первую дают сроки и от нее лечат, то вторую всемерно поощряют, обставляют приманивающими мелодиями, яркими подсветками, звоном монет и т.д. и т.п. В одном из игровых залов публике предлагают спиртное...как дополнительный стимул...Ты представляешь, до чего дошел человек разумный? Однако, памятуя, что жизнь Прекрасна, не буду во всем обвинять тех же владельцев игрового бизнеса, ибо не все среди них мошенники и подлецы...Просто ими, как впрочем, и всеми нами, движет личный интерес...который теоретически должен регулироваться такими "рычагами", как деловая порядочность, добросовестность и т.д. А главное - разумным и неотвратимо исполняемым законом. К сожалению, эти "рычаги" не продаются ни за наличные, ни в лизинг. Они или есть или их нет. Но в реальности, скорее нет, чем есть...


Ау, где вы, г-н Эрхард?!


- В твоих словах слишком много скепсиса, не говорит ли это о том, что ты утратил когда-то присущую тебе способность удивляться?

- Отнюдь! Самое поразительное для меня диво случилось в США - это Барак Обама...Мы говорили с тобой о Фолкнере, который весьма колоритно и в зловещих тонах описывал, как вешают, линчуют негров. Да и давно ли, каких-то 50 лет назад, им был воспрещен вместе с белыми вход в общественный туалет, категорически запрещалось сидеть в общественном транспорте на первых четырех скамьях. Они ездили на отдельных площадках трамваев, их не пускали в присутственные места,их лишали избирательных прав и т.д. Словом, бушевала чудовищная сегрегация... Только в 1957 году (то есть за четыре года до рождения Барака Обамы) в городе Литтл-Рок штата Арканзас негритянским детишкам, по решению суда, было разрешено посещать "белые школы", что вызвало бешеную реакцию расистов. Вот что впоследствии рассказала одна из участниц тех событий Элизабет Экфорд: "Я подошла к школе и наткнулась на охранника, который пропускал белых учеников.Когда я попробовала протиснуться мимо него, он поднял свой штык, потом это же самое сделали и другие охранники. Они так враждебно смотрели на меня, что я очень испугалась и не знала, что делать. Я обернулась и увидела, что сзади на меня наступает толпа. Кто-то выкрикнул "Линчевать ее! Линчевать ее!" Я попыталась найти глазами хоть одно дружелюбное лицо в толпе, хоть кого-нибудь, кто мог бы мне помочь. Я посмотрела на одну пожилую женщину, и ее лицо показалось мне добрым, но когда наши глаза встретились вновь, она на меня плюнула... Кто-то крикнул "Тащите ее к дереву! Надо заняться ниггером!"

А что сейчас происходит в Америке с этой самой сегрегацией? Избавилась ли страна от нее или еще дают о себе знать рецидивы этой "кожной" болезни? Если верить самим американцам, то, увы, до сих пор эта проблема не снята с повестки дня Соединенных Штатов. Вот, например, что на этот счет сказано в докладе Проекта по гражданским правам Гарвардского университета профессором Гэри Орфилдом: "Уровень сегрегации в стране поднялся до уровня конца 1960-х годов. Мы растеряли почти весь прогресс, достигнутый в ходе отмены сегрегации в городских сообществах". Знаешь, когда были произнесены эти настораживающие ум слова? Не поверишь - в 2006 году.

Избрание "черного" президентом США для меня то же самое, как если бы вместо нашего "хирурга" президентом Латвии выбрали Рубикса или Татьяну Жданок. Однако у нас до столь радикальных перемен дело вряд ли скоро дойдет...И что печально: в Латвии нет своего Эрхарда, который вытянул бы страну из экономической разрухи и нет своего Мартина Лютера Кинга, сумевшего ненасильственными мерами побороть национальную нетерпимость и примирить "расовые" разногласия. Зато очень много посредственных квазипатриотов, готовых сжевать не только собственный галстук, но и поджарить на вертеле одну треть жителей, населяющих эту часть суши. И для них не существует таких понятий, как справедливость, честь, доброжелательность, сострадание... Эти субъекты по сути своей с психологией тех, кто обозначается мрачной аббревиатурой ККК. Для этого сорта людей расовая чистота превыше всех остальных человеческих ценностей. К сожалению, у нас нет благородных, в высоком смысле этого слова политиков-джентльменов, которые, к примеру, могли бы без тупых предрассудков прочувствовать речь, произнесенную Кингом в знаменитой акции протеста, прошедшей 28 августа 1963 году в столице США. И взять ее на вооружение в своей политической деятельности. И воспринять ее, как пример высокого духа. Называлась та речь "У меня есть мечта", которая впоследствии получит всемирную известность и будет отмечена Нобелевской премией. Вот, что тогда сказал у мемориала Линкольна этот выдающийся чернокожий священник: "У меня есть мечта, что в один прекрасный день нация поднимется и поймет... что все люди созданы равными... Я мечтаю о том дне, когда... явится слава Господня, и узрит всякая плоть спасение Божие... В этом наша надежда и наша вера. С этой верой мы сможем проложить себе дорогу с горы отчаяния на скалу надежды. Эта вера поможет нам работать вместе, молиться вместе, отстаивать свободу вместе, зная, что наступит день нашего освобождения. Но по дороге к праведному месту мы не должны совершать неправедные дела..."

Мне от таких слов хочется рыдать, насколько они высоки и человечны. Но рыдать приходиться от того, что эти слова-брильянты на нашем глиноземе так и не проросли.

И вот теперь американцы должны доказать себе, что выбрав главой страны афроамериканца, они больше никогда не повернут назад и позволят чернокожему парню править ими столько, сколько это определено законом. И что он не станет жертвой заговора расистов, что на него не откроется охота ККК, и что, дай Бог, он умрет своей смертью, а не от пули, выпущенной из-за угла в штате Техас или Алабама...Но, к сожалению, в это с трудом верится, ибо у белой Америки очень много в крови генетической ненависти к другого цвета кожи. Но я уверен, что и гены Обамы тоже хранят память о тех временах, когда его темнокожих братьев угнетали и подвергали физическим и нравственным пыткам. Конечно, говорить об этом публично он не будет, но как представитель расы, он не сможет это вычеркнуть из своей памяти. Это уже не в его власти, в нем постоянно будут звучать стоны поколений и, если он истинный сын своего народа, то как глава государства, должен провести такие реформы, которые сотрут из обихода американцев любые проявления расовой дискриминации. Однако такие реформы чреваты большим конфликтом, что вызовет к жизни методы ККК, но уже направленные на самого темнокожего президента. А вот для России Барак Обама очень "подходящий" в качестве главы США. Ведь Россия, входящая в СССР, всегда ратовала против сегрегации и всегда бескомпромиссно отстаивала права американских негров. И Обама, конечно же, об этом знает и сей факт обязательно каким-то положительным образом отразиться на российско-американских отношениях. Не удивлюсь, если он примет решение об отмене размещения в Польше и в Чехии ракет раннего обнаружения. Это будет жест доброй воли, который станет сигналом сближения России с Америкой.

У нас же политиканы трясутся от того, что больше смерти боятся победы "негров",то бишь неграждан, на выборах, после чего, дескать, возможен откат от принципов neatkarigi...А может, в этом как раз и есть божественный промысел - доверить управление страной тем, кто еще не погряз в национальной ненависти и других аморальных поступках. То есть, сделать так, как сделала Америка, выбрав негра своим президентом? А иначе, в чем же тогда смысл демократии? Посему я говорю: у меня тоже есть мечта, что, наконец, "белые джентльмены" доверятся своим затюканным "неграм" и, кто знает, возможно, это будет их самый большой золотой бонус. И самый значимый поступок в жизни. Но создается впечатление, что они этого не сделают никогда, ибо страх и засоренность предрассудками мозговых извилин будут держать их в кошмарных страхах еще целую вечность. И еще жажда власти, которая просто пригвождает их каменные зады к пожизненным креслам. Ибо фанатизм пней не подлежит разумному изменению. Вот почему я, будучи "негром" не смогу 6 июня с.г. пойти на избирательный участок и проголосовать за того кандидата, который, на мой взгляд, хотя бы лицом напоминает порядочного человека. Или - не проголосовать, ибо это мое личное дело. Национализм, как известно, рано или поздно переходит в нацизм. И это касается не только окружающего нас "ландшафта", к сожалению, и в России налицо тень ККК, который убивает людей только из-за цвета волос или глаз, не соответствующих "арийскому типу". Слава Богу, Латвия пока до этого не добежала. Я много лет работал с латышами и мне очень нравится этот народ, ни разу не было конфликта на этой треклятой национальной почве. Народ не агрессивный, мягкий и песни его (дайны) такие же мягкие, ненавязчивые, корнями уходящие в сказку. Скажу больше: когда мне навстречу идет компания молодых людей и, если они говорят по-латышски, я могу быть за себя спокойным. Да, они бывают шумны, орут песни, громко говорят, смеются, но агрессии нет. А вот, когда идет "наш брат", да еще под шафе, тут лучше сделать обходную дугу - от греха подальше. Правда, недавно в Юрмале произошел инцидент, заставивший меня усомниться в большем миролюбии или в большей воспитанности латышской молодежи. Группа распоясавшихся молодцов сорвала с одного автомобиля георгиевскую ленточку, но когда "русскоязычный хозяин" вмешался, пацаны хором оплевали всю машину. Мелкая пакость, но показательная. И то правда, что прибывшая на место этого ЧП полиция не осталась равнодушной и бузотеров задержали. Позже по ТВ сообщили и о другом недружественном факте со стороны национально озабоченной молодежи: на сайтах интернета стали появляться машины с четко считываемыми номерными знаками, которые были уличены в наличии на их лобовых стеклах российского триколора. А это уже не случайность и не шалость - это уже политический донос, заквашенный на русофобии. Да и как могло быть иначе, если сам президент Латвии, пребывая с визитом в США, умолял тех потуже завернуть гайки в отношении России. Стукачество высокопоставленного чиновника, видимо, не осталось без последствий и явилось неплохим "целеуказателем" в политических наскоках на Россию.

Слабое место латышей - доверчивость, они не научились отличать хорошего "вождя" страны от "плохого". Не говоря уж об его окружении. И постоянно наступают на одни и те же "грабли", я имею в виду их избирательные предпочтения. Однако, справедливости ради, надо отметить, что такая "доверчивость" не есть монополия только латышей, ею страдают почти все народы и с этим, наверное, ничего не поделаешь.

- Ты, видимо, неравнодушен к тому, что происходит на твоей этнической родине?

- Естественно...Я смотрю телевизор, мотаюсь по интернету, так что я в курсе...И вот, что я хочу сказать о своей этнической матери-родине России: пока она не поборет алкоголизм, она не справится с элементарным - автоубийствами на дорогах, ежегодно уносящими жизнь 60 тысяч человек. А сколько погибает тысяч от самой пьянки? Сопутствующих ей болезней? Сколько тысяч детей сиротеет? Сколько миллионов новорожденных страна не досчитывается именно по причине пьянства? Сколько тысяч родившихся детишек из-за алкоголизованных генов своих родителей не доживают до совершеннолетия? "Алкоголизация всей страны" - вот что явилось главным "достижением" дикого капитализма...который не мытьем так катаньем заставляет...принуждает человека идти на поводу безудержного потребления, в систему коего входят и все ядовитые и полуядовитые вещества. Как пищевого, так и духовного потребления.Зачем ломать голову над тем, как сформулировать национальную идею, которая стала бы "пламенным мотором" в продвижении общественного порядка вперед, если налицо очевидное:трезвость (с обязательной монополизацией всего спиртного),неукоснительное подчинение закону,беспощадная война с коррупцией -- вот она, национальная идея на века. А при такой ситуации, какая сейчас господствует в на моей Родине, ждать Ренессанса не приходится. И Латвия в этом плане тоже не исключение. Увы, не исключение.


Кто помнит - кто такой Вилис Лацис?


- Мы говорили о разных писателях и ни словом не обмолвились о писателях, живущих в Латвии...

- А вот с этим у меня может получиться заминка. Раньше на слуху были Андрис Колберг, наш с тобой друг Анатол Имерманис - большой фантазер и один из лучших детективщиков. Кстати, это его упоминает Константин Паустовский в своей книге "Золотая роза", которую в 1955 году он написал в Доме творчества писателей в Дубулты. Чтобы не быть голословным, сейчас найду то место, где об Анатоле говорит этот замечательный русский писатель (и снова мой собеседник обращается к книжной полке, достает томик Паустовского и находит то место, где сказано:"Я пишу сейчас в маленьком доме на дюнах на берегу Рижского залива. В соседней комнате читает вслух свои стихи веселый человек - латышский поэт Имерманис. Он носит красный вязаный свитер. Такой же свитер я видел давно, еще во время войны, на режиссере Эйзенштейне. Я встретил Эйзенштейна на улице в Алма-Ате.)

Кстати сказать, родом Эйзенштейн тоже из Латвии...Мне посчастливилось видеть Паустовского, и произошло это на телеграфе, в Майори, где я "служил ямщиком"...вернее. доставщиком телеграмм...Наверное, это и был 1955-й год, когда Константин Георгиевич жил в Дубултском Доме творчества. Он подавал в Москву телеграмму. На нем тогда было пальто из ратина с большим меховым воротником. Он болел, кажется, страдал астмой и потому на лице его проглядывала какая-то неулыбчивая строгость. Такие выражения лиц я встречал у тяжело больных людей. Однако пойдем дальше...Поэты в Латвии, по выражению Евтушенко, были больше чем поэты - им оказывали честь, уважение, социальные привилегии...Присваивали звания. А главное, их переводили на многие языки народов, живущих на огромном пространстве СССР. И переводили их лучшие поэты страны. И печатали в лучших издательствах. Кого я конкретно имею в виду? А хотя бы того же Мариса Чаклайса, ставшего лауреатом Ленинского комсомола, тех же Ояра Вациетиса (лауреата Государственной премии), Визму Белшевиц, Иманта Зиедониса, Кнута Скуениекса, который окончил Литературный институт имени М. Горького в Москве...

- И который в 1962 году был обвинен в антисоветской деятельности и засужен на семь лет в мордовских лагерях...

- К сожалению, так в жизни бывает: кому-то лавровый венок, а кому-то терновый венец...Его реабилитировали только в 1989 году. И тем не менее, ни одного поэта Латвии, за исключением, разумеется, Яна Райниса, не переводили на столь множества других языков: русский, украинский, армянский, литовский, английский, турецкий и т.д. Поэты и прозаики Латвии пользовались большим спросом в других братских республиках, их приглашали на различные семинары, творческие встречи, что в общем шло на сближение народов. Их уважала власть, что было, то было, но это не грех, их еще читали и любили простые советские латышские читатели. Их переводили на многие языки народов мира. Это - что, большое притеснение? Кому сейчас они интересны в мире? Не уверен, что очень многим народам, поскольку очень многие народы даже не подозревают о существовании самой Латвии, что, конечно же, не делает этим народам чести и не унижает Латвию. Чтобы о тебе знали, о тебе нужно миру громко объявить, а советская пропаганда умела это делать с блеском. Может, это в основном была ломовая пропаганда, но для творческих людей она была во благо. Их знали, читали и они ощущали себя широко востребованными, что для творческого человека является отличным стимулятором.


О творцах духовности


- Но все только и твердили, правда, в основном на кухнях, о свободе творчества...

- Мы все этим грешили, пока не упились по ноздри этой самой свободой. Но с приходом пресловутой перестройки, все рухнуло, никто никому не стал нужен. Покажи мне хоть один сборник стихов, который за последние двадцать лет был бы переведен на наш с тобой "санскрит".Изолированность стала нормой. Русофобия, как страшные метастазы, проникли в культуру и даже в мозги писателей, носителей духовности.Но творцы превратились из носителей духовности в просителей подаяния у власть предержащих и боящихся в ее глазах не быть на 100 процентов лояльными, чистокровными "квасными патриотами".А потому две культуры, некогда конвергирующие, теперь идут параллельными курсами, в каком-то дьявольски потустороннем, неосязаемом мире. А ведь я с удовольствием почитал бы современные стихи того же Иманта Зиедониса, того же Яниса Рокпелниса, того же Яниса Петерса, которого я раньше читал с упоением. Наверняка от такой пневмотизации намного беднее стала латышская поэзия и, само собой, духовно беднее стали мы, русские, без этой поэзии. Хотя это и не бесспорно. К сожалению... К моему великому сожалению, среди интеллигентов Латвии не нашелся свой великодушный Андрей Сахаров или великодушный Солженицын...Если не по таланту, то хотя бы по простому принципу человеколюбия и радения за права человека. В отличие от русской интеллигенции, вставшей во дни Атмоды в один ряд с латышами, латышская интеллигенция самоустранилась. А без "великого духа" не может быть и великой литературы, и великой музыки, и вообще, не может быть великой культуры.Или просто - культуры. Впрочем, судить легче, чем понять тех же "носителей" латышской культуры: как раз таланты-то наверняка есть, да нет "сопротивления духу", который господствовал в СССР. Вроде бы больше некому нечего доказывать, тем более, когда вопрос выживания из плоскости предположений перешел в плоскость повседневности. Тут, извини, не до высоких помыслов, тут бы не протянуть ноги...Но как это не покажется парадоксальным, именно всеобщая социальная беззащитность и материальная обездоленность объединяют нас и, возможно, это "единение" когда-нибудь перейдет в "теплое" благотворное сочувствие друг к другу.

- Скорей бы это произошло...А кого бы ты выделил из латышских писателей?

- Ну, это вопрос для первоклашки...Разумеется, более сильного и с более пророческим чутьем, чем Вилис Лацис, в Латвии писателя не было и нет. Это ведь он ввел в латышскую литературу "самобытного, волевого героя - беспокойного искателя правды, носителя лучших качеств трудового народа". Одна его трилогия "Бескрылые птицы" чего стоит! А ведь писалась она не по заказу партии, а в трудные годы буржуазного беспредела, который творился в 1931-33-х годах. Он с такой художественной правдой обрисовал хищнический оскал капитализма, так зримо показал "весь блеск и нищету" буржуазного "рая", что только приходиться даваться диву - почему люди снова захотели такого рая...А "Сын рыбака"? В этом романе вся правда, как вся правда в сегодняшних заброшенных рыбацких хозяйствах, как вся правда в разрушенном до основании селе, и никто меня никогда не убедит, что жители Латвии теперь живут лучше, чем они жили при советской власти. Может быть, советская власть и плоха, но что бы ни пели сторонники "рыночных отношений", тогда на первом месте стоял человек труда. Ему была слава и почет. А сейчас слава и почет отданы проституткам, глянцевому гламуру, колдунам, "пацанам" от бандитских группировок и "пацанам", пролезшим во власть. Кто же позаботиться о трудовом человеке? Это как, если бы спросить, а кто же из удавов с душевной добротой позаботится о кролике? Свобода? А ею не закусишь и не заморишь даже червячка. Да и как поется у Высоцкого: вчера мне дали свободу, а что я с ней делать буду? Люди от такой свободы сходят с ума и вешаются. Ибо без работы, нет денег, без них, проклятых, нет куска хлеба, а без хлеба любой, самый безвредный человек может превратиться в зверя. Известно же, голодному все дозволено. Да он и спрашивать никого не обязан. Он должен себя защищать от властвующей, бездарной фаланги власть предержащих всеми доступными ему средствами.

- Вплоть до булыжника и "коктейля Молотова"?

- Ты, пожалуйста, меня не провоцируй. Во-первых, я категорически против песенных, бархатных, оранжевых, розовых и других, в том числе, Великих революций, поскольку делают их отпетые горлохваты, а плодами пользуются отпетые негодяи. Во-вторых, о пролетарской борьбе за свои социальные права лучше всего можно узнать из книг того же Вилиса Лациса или же у наших крестьян, которых "еврорай" довел до ручки, сделал "блюдом", но которые быстро освоили сельхозтехнику и проложили в Ригу "дорогу выживания". Эти ребята знают о гражданских методах борьбы намного больше, чем мы с тобой знаем о ямбах и хореях...В-третьих, я сторонник ненасильственного сопротивления, то бишь разделяю взгляды Махатмы Ганди, кстати, сказавшего, что "для человека с пустым желудком Бог - это еда..." Но в любом случае, молчать нельзя, ибо те, кто возомнил себя "хозяевами жизни", уже так обнаглели, что молчание народа начали воспринимать, как одобрительные аплодисменты. Да ты же сам знаешь, что все подлости, творимые в жизни, проистекают с позволения молчаливых, равнодушных граждан...и не граждан.Однако нельзя забывать, что в жилах каждого латыша еще живут гены латышских стрелков, которые огнем и мечом отстаивали свои убеждения.

- Которые очень органично вписывались в революционные убеждения?

- Задавая этот интересный вопрос, ты, наверное, имеешь в виду огромный вклад "латышских красных стрелков" в победу, которую в 1918 году одержали большевики? И которая превратила Россию в сущий кошмар, особенно, если речь идет о первых годах "революционных преобразований"? Но об этом все сказано в мученических "Окаянных днях" Ивана Бунина: "И "молодежь" и "вшивые головы" нужны были как пушечное мясо. Кадили молодежи, благо она горяча, кадили мужику, благо он темен и "шаток". Разве многие не знали, что революция есть только кровавая игра в перемену местами, всегда кончающаяся тем, что народ, даже если ему и удалось некоторое время посидеть, попировать и побушевать на господском месте, всегда в конце концов попадает из огня да в полымя? Главарями наиболее умными и хитрыми вполне сознательно приготовлена была издевательская вывеска: "Свобода, братство, равенство, социализм, коммунизм!" И вывеска эта еще долго будет висеть - пока совсем крепко не усядутся на шею народа"

То же самое можно сказать и о так называемых бархатных, оранжевых и прочих "ботанических революциях", одна из которых произошла в Латвии. Их главари тоже обещали народу все, что только можно пообещать - и свободу, и независимость, и европейскую обеспеченность и пр.пр. блага. И опять народ клюнул на эту "подкормку" и...оказался там, где мы сейчас с тобой пребываем. И все же, как бы ни относиться к этим песенно-бархатно-растительным революциям, нужно признать, что они не были ни столь же кровожадными, ни столь же "антисанитарными" и ни столь же беспощадными даже к малейшему оппозиционированию, каковой была большивисткая революция 1918 года. Тогда любая мразь, имея "красный мандат" мнила себя главным звеном мирозданья. И безоговорочным аргументом были маузер, "революционная сознательность", которая очень вольно трактовалась чернью, и любое отступление от которой каралось опять же "революционным правосудием".Та революция была революцией Шариковых и ими же любимой. Теперь тоже "любая мразь", имеющая хоть каплю власти, вносит свой посильный вклад, чтобы жизнь человека превратить в вечное испытание, чтобы и хромой и кривой наравне с сытыми сукиными сынами совершали барьерный бег по нескончаемому кругу. Хотя делается это в белых перчатках и на виду всей Европы.

Возвращусь к присно памятным "латышским стрелкам"...Латвия сейчас выставляет России многомиллиардный счет за времена "советского угнетения", которое якобы нанесло катастрофический урон всему социально-экономическому укладу этой страны. И в расчет не берется тот факт, что именно при советской власти были построены мощные заводы, фабрики, мосты, дороги, бесчисленное количество санаториев, пансионатов, домов отдыха, больниц и т.д. и т.п. Думаю, такой подход Латвии к своей внешней политике может завести ее в тупик. Ведь и Россия может предъявить Латвии встречный иск за дела ее "железных рыцарей", то есть латышских стрелков, которые охраняли Ленина, его окружение, сидели в правительственных креслах, командовали армиями, давили крестьянские бунты и соцдемократию, отбирали у крестьян последние крохи хлеба и очень успешно руководили карателями из ВЧК. То есть железной дланью и винтарем утверждали тот режим, правопреемнице которому Латвия сейчас выписывает счета. С Россией надо, если не дружить, то хотя бы сохранять лицо и быть "телком", который сосет двух маток - и с Евросоюзом "брататься", и с Россией вести себя по-джентельменски. Только мудрая и нелицемерная политика может оказаться полезной и для нашей республики и для ее жителей, которые сейчас переживают хронический постреволюционный синдром. На плевки всегда найдутся ответные плевки и может случиться, что "большой" быстрее заплюет "малого" - и что тогда?

- Так ты говоришь - ненасильственное сопротивление? И как ты себе его представляешь?

- Почитай Махатму Ганди, он в таких делах дока. Что касается насильственного сопротивления, то по мнению английского просветителя Томаса Пейна, "когда все остальные права попраны, право на восстание становится бесспорным". Так что правителям об этом тоже нельзя забывать.

- Да, но если не ошибаюсь, первые мирные протестные акции Махатмы Ганди проходили на соляных копях, а на чем наши соотечественники могут "порезвиться"?

- Скажем, такой протест можно организовать на заброшенных торфяных копях, которых в Латвии полно, или же на юрмальском пляже, объявив бойкот пляжному волейболу.

- Ты шутишь...

- А что еще остается делать? Ладно, поехали дальше.Например, можно объявить всенародный бойкот евросоюзовской пищевой дряни и пользоваться только продукцией латышских крестьян. Можно провозгласить неделю трезвости и не покупать иностранное пойло и не курить сигареты, выпущенные за кордоном. Это будет ощутимым ударом по олигархам и контрабандистам, что по сути одно и то же. Можно также в один прекрасный вечер, как это было в одном голливудском кино, открыть настежь все окна и, высунувшись в них, орать до посинения, какая у нас бездарная власть и что мы о ней думаем. А можно всенародно зажечь свечи и выставить их на подоконниках, как память по усопшей нормальной жизни. Повторяю, по нормальной жизни. Но это вряд ли поможет, ибо власть цинична и заткнет себе уши, сделав вид, что это ее не касается. Ведь сейчас мы живем на краю унитаза и ждем, когда нас пинком под зад сбросят в него. И сделать это можно по-разному, например, уже в который раз поднять цены на жилье, на газ, на тепло или электроэнергию. А в связи с экономическим кризисом могут даже дойти до такой подлянки, как урезывание и без того куцей пенсии. Естественно, по совету тех же европейских доброхотов, которые отвалили Латвии очередной ленд-лиз.Но с условием, чтобы при этом латыши и живущие в Латвии "негры" затянули так пояса, чтобы ни дохнуть, ни охнуть...Вот это и называется самыми эффективными антикризисными мерами, способствующими наиболее полной евроинтеграции.А людям наплевать на нее и потому они должны прежде всего думать о своих желудках и о желудках своих близких. Но предположим, что самым сильным аргументом в ненасильственной борьбе против притеснителей может послужить создание Добровольного общества пловцов в никуда, которые на глазах всего мирового сообщества попытаются совершить групповой безвозвратный заплыв в Рижский залив, обнародовав заранее, примерно, такой лозунг-требование: "Требуем опустить налог на добавленную стоимость ниже плинтуса" или же "Мир хижинам, война дворцам!" Лозунг на все времена. Правда, для проведения такой акции нужно обзавестись кое-какими подсобными средствами, например, рюкзаками, в которые для пущего отягощения можно положить по двухпудовой гире или набить мешки морским песком, предварительно смоченным горючими слезами сограждан. И вот, под Лиго или под яблочный спас, или в день Благодарения, когорта вдохновенных суицидников, под песню "Вставай проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов" или под песню Хорста Весселя, - это дело вкуса - бодрым маршем срывается со старта и устремляется навстречу морскому простору, преодолевая мель за мелью, метр за метром обетованной юрмальской земли. А в это время, заранее поставленные в известность о столь драматическом событии, все мировые СМИ приступают к работе. И власти, предвидя позор и вселенское посрамление, идут на попятную и через громкоговорители доводят до сведения кандидатов на утопление, что-де их условия приняты, а потому "просим, паны, к столу", будем дружить.Словом, полный хэппи энд...

- И ты всерьез веришь в такой сценарий?

- Конечно не верю, но ведь бесспорно и то, что наступил полный крах иллюзий относительно европейского благожития в "отдельно взятой стране", рыночных отношений и прочей подобной лабуды. Да и те полтысячи покончивших собой латвийцев - разве это не доказательство полного и безоговорочного человеческого отчаянья?


Еще немного о литературе...


- Ну, этим мир не удивишь...Давно хотел спросить тебя - почему на Международный конгресс русскоязычных писателей, который проходил в Москве в 2007 году, из Латвии был приглашен только Ольбик? За какие такие заслуги? И заодно поинтересоваться, что и о чем ты сейчас пишешь? И пишешь ли вообще?

- Пишу, ибо без этого уже нельзя. Довлеет рефлекс, зародившийся еще в юности, когда я несмело мечтал когда-нибудь стать писателем. Но, к сожалению, я им так и не стал. Не стал в том смысле, который я сам вкладываю в слово "писатель". Непросто снискать себе славу писателя, трудясь на ниве детективного жанра. "Сто лет одиночества" или "Осень патриарха"...это сотворено Писателем. "По ком звонит колокол", "Война и мир", "Герой нашего времени", "Будденброки" - бесспорно вдохновенные труды Писателей. Я могу долго перечислять произведения, созданные писателями, ибо в них заложен глубинный смысл, глубинное очарование, глубинная философия, что для человеческих мозгов превыше самой разреальной реальности. Велик тут художественный замысел, чего, к сожалению, в детективной литературе его подменяют обрывки сюжетных линий, наспех соединенных концов, и полный набор полухудожественных, а то и самых низких ремесленнических поделок. Словом, литературная попса...

- А как же быть с известной аксиомой: все жанры хороши кроме скучного? Ведь всем известно, что криминальное чтиво всегда было развлекательным жанром. Мир обеднел бы без Конан Дойля и его Шерлок Холмса или же основоположника этого жанра Эдгара По? Разве это второразрядные писатели и второразрядная литература?

- Ты еще забыл упомянуть Амброса Бирса, художественная манера которого неподражаема и литературное письмо которого даже в переводе не смущает самых требовательных критиков. Но это исключения. Это чрезвычайно талантливые художники, чтобы, даже описывая низменную сторону жизни, не опускаться до ее уровня. А насчет "скучного жанра", думаю, можно поспорить. Как ты думаешь будет ли скучать человек глядя на горевший дом, из окон которого падают орущие от страха люди? Завлечь внимание человека можно многими вещами, и на каплю не отвечающими ни красоте, ни доброте, ни тем более человечности, на что должно быть настроено искусство и литература. А о чем сегодняшние детективы, мне тебе объяснять не надо. Вот отсюда и мой пессимизм и самокритичность...

- Извини, но в это мне что-то не верится. Твоя книга "Президент" вызвала настоящий переполох в российских да и в зарубежных СМИ...Даже такие серьезные газеты, как английская "Обсервер", немецкая "Ди Вельт", а это 600 тысяч экземпляров, радио Би-би-си и др., о твоем "Президенте" отзывались, как о какой-то сенсации...Мне кажется, если бы это было рядовым произведением...

- Прошу прощения, я тебя перебью.Дело в том, что сейчас пишут буквально обо всем. Опусти палец в сточную канаву и покажи его на какой-нибудь пресс-конференции, и все "средства" заголосят от дикого восторга. Мой "Президент" потому привлек к себе внимание, что впервые в условно художественном произведении главным персонажем был выведен еще действующий президент страны. Я имею в виду Владимира Путина, ибо именно о нем я написал свою книгу. И показал его в "остросюжетной" ситуации, в "тылу врага", то бишь в горах, куда он отправился вместе со спецназом и где произошли, с моей точки зрения, любопытные батальные сцены...И еще была причина для привлечения внимания прессы к "Президенту" - скандал, поднятый заместителем председателя комитета Госдумы РФ по культуре Владимиром Семеновым. Вот что он тогда заявил: "Я сделал запрос в комитет Госдумы по информационной политике по поводу легитимности использования в художественном произведении имен действующего руководства страны... Кроме того, причудливое сочетание правды и откровенной фантазии создает ощущение размытых границ между одним и другим. Книга написана так, будто автор в курсе секретных шифровок русского отдела ЦРУ и прекрасно знает тонкости всей спецслужбистской кухни. Я направил в связи с этим и второй запрос - в комитет Госдумы по безопасности, по поводу наличия в книге "Президент" секретной информации".

Бдительному депутату показалось, что я в этой книге выдал какие-то суперважные государственные секреты и что меня за это нужно призвать к ответственности. И два комитета Госдумы вынуждены были отреагировать на запрос Семенова, однако, никаких санкций ни мне, ни издательству не приписали. Вот и весь сказ.

- А ты знал такие секреты?

- Полная ерунда! Какие я могу знать секреты, сидя на кухне, где по ночам писал свои фантазии?

- Допустим, что "Президент" - это детектив, хотя в основе которого лежит незаурядная история об незаурядном человеке...Но у тебя еще есть книга "Дикие пчелы на солнечном берегу", о которой критика отзывалась весьма похвально и за которую недавно тебе была присуждена довольно престижная литературная премия...

- Это настоящая драма о "тыловой войне" и трагических судьбах ее персонажей... Книга выстрадана, многое, что в ней описано, я испытал на собственной детской шкуре...Ведь мое детство прошло на территории, оккупированной фашистами. Эту повесть напечатало одно московское книжное издательство. В предисловии Виктории Токаревой, в частности, сказано: "Вся сложная мозаика этой повести составляет честную и щемяще-нежную картину о людях в условиях войны. После книг Василя Быкова - это самая интересная повесть, которую мне удалось прочитать на эту тему. Тему о войне, окончившейся в 1945 году." Быть может, известная писательница несколько преувеличила достонства моей книги и, возможно, ей на глаза просто не попадались другие книги о войне с таким же "щемяще-нежными картинами", но суть не в этом.Суть в том, что живых учстников войны с каждым годом катастрофически убывает. Наступит время, когда вспоминать о ней будут люди младших возрастов и даже те, кто в годы войны был еще ребенком. Но забывать-то о той Войне нельзя! Двадцать шесть миллионов погибших - это ли не повод, чтобы вечно поклоняться неизвестному солдату и вечно отмечать День Победы? История о войне, о котрой я рассказал в своей повести, не придумана, она была в реальности, и я, будучи ребенком, впитал в свои нейроны, в свою душу всю ее бесчеловечную "прелесть". Память - вот и все.

К слову замечу, в день, когда нашу деревню Дубровку освободила советская армия, я впервые посмотрел настоящее кино. Дело было в амбаре, меня на руки взял какой-то солдат и я со всеми начал смотреть фильм. Но когда на меня поперли страшные, стреляющие танки, я струхнул и дико разревелся. Мне казалось, что вот-вот эти жуткие громадины наедут на меня. Вот ведь парадокс: то, что я увидел на экране, меня до смерти напугало, хотя в реальности я не раз видел танковые немецкие колонны, которые дымили по большаку мимо нашего хутора. Таково воздействие искусства и потому к нему надо относиться бережно, с чуткостью минера, приступающего к разминированию атомной бомбы...

Что касается Международного конгресса русскоязычных писателей, который осенью 2007 года проходил в Москве...Да, одна латвийская журналистка с нескрываемой иронией в голосе у меня спросила - почему именно меня пригласили на этот слет инорубежных писателей, а не того же Коваля? Меня такая "наивность" очень удивила: почему Коваля, а не Каландарова, или Бааля или еще кого-то из членов Союза писателей Латвии? Например, Сашу Черевченко, пишущего замечательные стихи. Да и Леонид Коваль, вне всякого сомнения, мог бы достойно представлять Латвию. Дело не в персоналиях.

Открою небольшой "секрет": скорее всего произошло это потому, что за последние годы в Москве было опубликовано несколько моих книг, которые потом оказались во многих электронных библиотеках. А библиотека Максима Мошкова предоставила в мое распоряжение отдельный раздел, где я поместил свои сочинения и не только литературные, но журналистские. Прозу, стихи, публицистику, беседы со знаменитостями. И там же оказалась последняя моя книга "Ностальгические хроники" - интервью с такими персонами, как Чингиз Айтматов, Даниил Гранин, Анатолий Приставкин, Татьяна Заславская, Анатол Имерманис, Евгений Евтушенко, Евгений Леонов, Андрей Миронов, Александр Межиров и четыре интервью с Борисом Ельциным, взятые у него до его президентства. И одно из них - особое, то самое, которое вопреки партийным органам было испрошено у Бориса Николаевича во дни его "мятежа", когда он оказался в опале. Это было самое первое в Советском Союзе интервью Ельцина, которое опубликовали газеты "Советская молодежь" и "Юрмала", что можно считать своего рода журналистским "сговором" на потребу демократическим преобразованиям. Во всяком случае, нам тогда так казалось. Но как бы там ни было, то интервью перепечатали сотни газет в СССР, я получил очень много писем, начиная от Калининграда и кончая Камчаткой, и от Черного моря - до Белого...Все тогда были помешаны на перестройке, антипатии к Горбачеву и заражены "бациллой" по имени "перестройка", "дюбелем" которой стал Борис Ельцин...И та, первая, с ним беседа произвела настоящий фурор, хотя честно сказать, по сегодняшним меркам, ничего сенсационного в ней не было. Но ведь надо иметь в виду, что в конце 80-х еще сильна была "руководящая и направляющая сила" и каждая критическая стрела, выпущенная в ее сторону, воспринималась ею, как страшная угроза ее доминирующему положению. Однако ничего уже нельзя было сдержать. Газеты "Советская молодежь" и "Юрмала" с ельцинским интервью имели грандиозный спрос, они мгновенно разлетелись по всему Союзу, перепечатывались, и я на какое-то время получил "популистскую" известность. Более того, некоторые газеты стали называть меня "крестным отцом Ельцина", что меня смешило, поскольку в этом не было ничего серьезного и правдоподобного.

- И не жалеешь об этом?

- С какой стати? Каждый журналист мечтает, чтобы его читали, чтобы его имя было известно широкому кругу читателей. Это, разумеется, не очень "высокая" черта, ибо порой журналистские творения оборачиваются чьими-то слезами, настоящим горем...То первое интервью с опальным Ельциным тоже кое-что добавило в сознание жадно тянущихся людей к новому слову, новым событиям...Партийная элита старалась лишить Ельцина общественной трибуны и вдруг с неожиданного угла Союза раздается зычный голос неукротимого Бориса, который позже нашу с ним беседу (в июле 1988 года) назвал прорывом блокады замалчивания его имени...Сам знаешь, каким пышном цветом цвела тогда гласность и какие сейчас ягодки мы собираем...Что же касается Ельцина, то тут у меня существует некоторая раздвоенность. Личные симпатии переплетаются с пониманием того, что Ельцин мог бы сделать полезного и чего в силу своих же личностных качеств не сделал и как это отразилось на очень многих, судьбоносных для России и в целом постперестроечных свершениях. Вплоть до развала Союза.Хотя какой же это "Союз нерушимый", если его мог развалить один человек? Ну, не один, еще приплюсуем сюда Горбачева, президентов Украины и Белоруссии.Да и значение Личности, Вождя тоже нельзя списывать с исторических счетов. Нет, тут все сложнее, и давать оценки тому времени и его действующим лицам на скорую руку, конечно же, глупо и бесполезно, ибо все исторические уроки никем и нигде не усваиваются. Но вернемся к Конгрессу русскоязычных писателей...Так вот, очевидно, некоторая моя известность, и не без того же интернета, подсказала организаторам Конгресса, какой русскоязычный сочинитель может представлять Латвию на этом форуме...А форум тот был чрезвычайно запоминающ и полезен. И было приветствие Владимира Путина, встречи с такими корифеями от литературы, как Сергей Михалков, Феликс Кузнецов, поэты Олжас Сулейменов, Егор Исаев и другие. И что для меня стало настоящим подарком, так это разговор с Чингизом Айтматовым, с которым в 1986 году я уже встречался в Юрмале. Брал у него интервью как раз в пору выхода его нашумевшего романа "Плаха". Во время Конгресса я подарил ему свою книгу "Ностальгические хроники", в которую вошло целое собрание бесед с известными писателями, учеными политиками и бизнесменами. Открывает книгу как раз юрмальская беседа с Чингизом Айтматовым. Потом мы сидели с ним рядом за обеденным столом и он поинтересовался - как поживает Юрмала и я ему в общих чертах обрисовал нашу взморскую обстановку, которая сложилась после закрытия Дома творчества писателей. В свою очередь Чингиз Торекулович рассказал о своей поездке в Турцию, где, кстати, ему лечили сердце и где один из парков Анкары назван в его честь. Он выступал и запомнились его программные слова: ""Мы все с вами пастухи слова. И поэтому у нас общие заботы, общие страсти, общее пространство, и мы должны делать своё дело".

С приветственным словом выступил патриарх русской литературы Сергей Михалков. Удивительный человек, настоящая легенда и, ей-ей, сердце за него порадовалось: в его-то 95 лет оставаться таким бодрым, с такой живой интонацией в голосе, а главное, с такой заинтересованностью в объединении "русскоговорящих писателей". Не зря ведь Конгресс проходил под девизом "Русское слово - связующая нить времен". Но не прошло и года, как одно, очень важное звено этого объединения, выпало. Я имею в виду смерть Чингиза Торекуловича. Не преувеличивая, скажу - это была и моя личная драма. Да я думаю, это было горе для многих, ибо все творчество Айтматова - суть вселенской любви и печали. В этой связи мне вспоминаются слова Алена Делона, который выразился так по поводу ухода Марлона Брандо: "Когда Брандо умер, у меня наступила клиническая смерть. Я считаю, что я клинически мертв". Что-то подобное чувствую и я после ухода Чингиза Торекуловича...Но никакие слова тут ничего не значат...

- Но кроме встреч с "литературными легендами", что ты еще "почерпнул" из участия в этом Конгрессе?

- Как сейчас модно говорить, произошла внутренняя перезагрузка. Многое приняла душа, о многом волей-неволей пришлось задуматься, в чем-то прозреть и, конечно, с кем-то и с чем-то не согласиться, но в общем и целом поездка эта была глотком свежего воздуха. Как хочешь, так и понимай. А результат? О Конгрессе написали газеты, сообщило телевидение, что тоже полезно для его делегатов, ибо у русского литературного зарубежья проблем выше крыши, о чем надо говорить, но не шепотом, а именно на таких масштабных собраниях. Было сделано и проголосовано предложение создать Фонд помощи русскоязычным писателям, проживающим за пределами России. Правда, не так все быстро делается, но насколько мне известно, такой Фонд будет создан и будет выпускаться специальный журнал. Конгресс также имел для меня и чисто литературные последствия: основной организатор Конгресса, а именно "Международное Сообщество Писательских Союзов", которое возглавляет Сергей Михалков, выпустило сборничек сочинений участников Конгресса. В него вошли и мои стихи. Думаю, девять страниц для провинциального сочинителя, неплохой подарок Сообщества...Видишь, слаб человек, не может удержаться, чтобы себя не пропиарить. Это я о себе. Впрочем, не мне тебя убеждать, что значит для пишущего увидеть свои произведения, исполненные типографским способом да еще под такой солидной маркой.

- И вот, порядочный кусок твоей жизни позади и мне любопытно у тебя выпытать - какой же генеральный вывод ты за эти годы для себя сделал? Что ты думаешь о мире, о людях, собаках, кошках и прочих пресмыкающихся?

- Отвечу словами Ронсара: "Весь мир - театр, мы все - актеры поневоле, всесильная судьба распределяет роли, и небеса следят за нашею игрой!" Что касается собак и кошек... У меня было три собаки и каждая из них прожила по 13 лет, итого "собачья эра" в моем доме продолжалась 39 лет, что больше половины моего возраста. Я любил собак, но больше не завожу, поскольку уход четвероногих друзей каждый раз был сущей драмой и влиял на разрушение сердечно-сосудистых клеток. Сейчас у меня только коты - Рыжий и Буська, которых я тоже очень люблю.

- Ну, что ж, актеры так актеры...А как считаешь, ты со своей ролью справился?

- Думаю, сверх того: справился блестяще! И знаешь, что об этом свидетельствует - наша с тобой встреча...Я, будучи в юности "генералом песчаных карьеров", сию минуту сижу в компании замечательного поэта, с которым, полагаю, на равных веду разговор. Разве это не прекрасно? А мог бы умереть в канаве, сесть в тюрьму и там загнуться или же в какой-нибудь горячей точке нарваться на пулю или осколок фугаса.Я за свои, увы, теперь уже долгие годы, повидал разных людей, в разных обстоятельствах, в разных душевных состояниях и мнения о человечестве у меня сложилось в общем и целом неплохое. Конечно, человечеству на него наплевать, но все же выскажусь: людской род мне напоминает подростка, который впервые выпил вина...И как следствие: непоследовательность, шатание, нетвердость походки, изменчивость в речах и поступках, неразборчивость в выборе средств, безрассудная смелость, неоправданная нерешительность, немотивированное самомнение, иррациональные фантазии, разнузданность нрава, физическая и моральная нечистоплотность, напускная взрослость, ослепление, раскрепощение, стремление к неосознанному идеалу, воинственность, ослепляющая ярость, чванство, снобизм, неверность, посягательство на чужое, слезливость с переменным и немотивированным озлоблением, соперничество во всем, разочарованность и сентиментальная очарованность, хамоватость и слепое преклонение перед силой, болезнь под названием лень и неисправимая тяга к разнообразию, к легкомысленным удовольствиям - и все это сочетается с совершенно необоснованным оптимизмом. Человечество много веков изобретало каменные топоры, столько же потратило времени на лук и стрелы, потом бесконечно долго придумывало колесо, после чего прошли века пока это колесо не завертелось в гончарном круге, в прялке, в колесницах цезарей, а еще через многие века - под паровым котлом, а затем - и под лафетами пушек, танков, мобильных противоракетных комплексов и т.д. Да что там говорить: человечество стало носить штаны лишь с приходом конных орд Чингисхана.Об этом же у Льва Гумилева: "Римляне ходили без штанов, в тогах, древние греки ходили не в мантиях, а носили такие широкие матерчатые тряпки, а гунны, тюрки и монголы, которые ездили верхом, ввели в европейскую культуру штаны..."

Века тянулись бесконечно долго и... несказанно быстро, цивилизация по сути топталась на месте, периодически являя миру Аттил, Тамерланов, Цезарей, Александров Великих, Августов и императоров типа Нерон и Калигула, диктаторов аля Гитлер и товарища Сталина... Но был им и противовес: Иисус Христос, Гомер, Аристотель, Галилей, Да Винчи, Ньютон и еще целый легион тонких и светлых умов. И что же - мир преобразился к лучшему? Как бы не так, мой дорогой поэт! Наверняка прозвучит банально, но не могу не вспомнить грандиозные промахи человечества: это первая и вторая мировые войны. Причем вторую мировую можно считать первой атомной войной человечества... Итог двух мировых схваток таков: более 70 миллионов трупов. И заметь, ничто так не воодушевляет творить глупости, как тысячекратно совершенные и безнаказанные глупости в прошлом. К сожалению, ничему хорошему род людской не учится. Хоть тресни, не усваивает уроки и все тут.Но по моим наблюдениям нет даже предпосылок к уразумению своих промахов. И вот канули сабельные кавалерийские атаки, отгромыхали толстозадые гаубицы и пришло электронное воинство, повлекшее за собой грандиозные научно-технические прорывы. И, думаешь, тотальная компьютеризация и "мобилизация", я имею в виду мобильную связь, все повернет к свету и здравомыслию? Да никогда, ибо захлебнувшееся от потребления человечество сходит с катушек и, наращивая фантастический научно-технический прогресс, скатывается к поистине апокалиптическим испытаниям. И вообще как-то подозрительно ведет себя людской род: то веками шел к колесу, а тут за каких-то полсотни лет и атом расщепил, и в космос вырвался, и геном человека открыл и клонирование тут же в актив записал, а уж об интернете и говорить не приходится. Видишь, как туго сжалась пружина научно-технического прогресса и это настораживает. И в самом деле, можно поверить фантастам, которые уверяют, что нынешний прорыв в человеческой сфере деятельности привнесен кем-то со стороны...Ну, конечно, намек на вне земной разум, связанный с кружением над Землей бесчисленных НЛО...А сколько предсказаний о конце света!? Правда, они всегда были, но не были опубликованы в столь многомиллионном тиражировании. А человек, прочитавший в инете что-то подобное, тут же себе наматывает на ус: дескать, мир все равно накроется, а посему ни в чем я себе отказывать не буду. И не отказывает - ни в безмерном употреблении алкоголя, ни в "травке", ни в афганском героине, ни в мошенничестве, о чем свидетельствует нынешний финансовый кризис, ни в насилии...словом, выплевывает узду и несется куда влечет его понятие о получении физических удовольствий. Рамки приличия отбрасываются, мораль и религия бессильны остановить разгул "гедонистики" - мол, все равно всему хана, так давайте весело поживем и с песнями отправимся на небеса...И вот в этой разнузданности власть прибирают к рукам те же самые "сильные мира сего" (политики, воротилы от бизнеса и гигантские корпорации, которые по существу и управляют миром), у которых души обросли шерстью, а в глазах полыхает дьявольский огонь вожделений. И куда такие кормчие могут привести мир? Или уже привели...вернее, завели? И, словно стадо баранов, увлекая за собой людей, что выразилось в полной дезориентации, когда первым и последним мерилом бытия стало телевидение и корыстолюбивые СМИ.

Оказывается, продвижение науки и технологий сами по себе не есть спасательный круг, а есть лишь страшное угнетение, изощренное и без всяких правил. Значит, очередной миф тоже разрушен: технический прогресс "автоматом" не осчастливливает человечество, хотя представить себя без компьютера и мобильника мы с тобой уже не можем...Люди стали "быстрее" жить. Воротилы тоже стали "быстрее" обогащаться, но быстрее стали опускаться в нищету и миллионы тех, кто пал на алтарь технического прогресса. Я имею в виду малоразвитые или только-только поднимающиеся страны. Еще я за свою жизнь понял, что кажущееся аксиомой утверждение, что-де нельзя дважды вступить в одну и ту же воду, временем была отвергнута, как ложная. Что я под этим подразумеваю? В общем-то очевидную вещь и делаю это на примере Латвии, нашего с тобой дома. Она с 20-х годов до 40-х прошлого века имела "честь" попастись на полях капитализма...Я уже упоминал Вилиса Лациса, который как под микроскопом высветил всю бесчеловечность и цинизм той эпохи. И вот не прошло и века, как наша Латвия вновь въехала в те же "райские кущи" - капитализм.При этом я не исключаю свою этническую родину - Россию. Она в этих же кущах...Да здравствует Эйнштейн, уяснивший, что мир относителен и сейчас не надо никому доказывать, что сравнивая капитализм с тем же трижды проклятым социализмом, последний выглядит просто доброхотом, участливым и сочувствующим...Во всяком случаи, в отдельные его временные периоды. Выбирай из двух зол.Вернее, из очень большого зла, зовущегося рыночными отношениями, и злом, из которого по каким-то необъяснимым законам бытия выкристаллизовывалась забота о человеке. Парадокс, который развеял бытующие мифы о превосходстве рыночных, а значит, саморегулирующихся отношений, над социалистической утопией. Бред! Ни ТАМ не было счастья, ни ЗДЕСЬ.

Многие из нас, грешных, как небесной манны ждавшие "смены караула", теперь кусают локти, ибо другого кусать нечего. Для многих минувший в прошлое социализм, теперь представляется раем.Но признаться в этом стыдно и зазорно.Да и кому жаловаться, если за что боролись на то и... Нет, ничего не скажешь, капитализм действительно красив и ухожен, он напоминает мне холеную женщину, но очень дорогую. И очень продажную. В капитализме мне нравятся общественные туалеты, которые нельзя и близко сравнивать с социалистическими сортирами. После посещения тех, советских, туалетов, нужно было три дня, чтобы побороть рвотные позывы. Бесспорно, что капиталистические магазины, услуги, товары, строительный дизайн, машины и пр. пр. вещи и близко не сравнишь с советскими. Взять ту же туалетную бумагу, рулоны которой пришли в наш быт совсем недавно, хотя изобретена она была еще в Х1Х веке, и в СССР ее заменяли газеты...с портретами вождей, с решениями пленумов и исторических съездов партии...Вообще, было какое-то сумасшествие: "Дорогой и любимый Леонид Ильич (или товарищ Сталин)" выступает на очередном, "историческом", съезде партии, а буквально на второй день тысячи газет с сообщением об этом вековом событии оказывались в общественных и частных туалетах... Анекдотичная ситуация: попавший случайно из-за границы целлофановый пакет вполне мог сойти за приличный презент...А зонтики? А перчатки? А детские коляски? Колготки? А штаны джинсы? И еще тысяча вещей, которые уже были на службе у "всего прогрессивного человечества", но в СССР об этом даже не догадывались. Ибо господствовал всепожирающий дракон по имени "дефицит". И слово "блат" было кодовым шифром или паролем в сфере потребления и услуг. Не знаешь пароля - иди, гуляй... Вот в чем была слабость социализма в исполнении КПСС. Наконец, памперсы...О, это, пожалуй, самое крутое, что пришло к нам из цивилизованного Запада. Их можно отвергать, но бесспорно одно: капитализм научился делать очень привлекательные "игрушки" - и для детей и для взрослых. Он умеет очаровывать и соблазнять. И казалось бы, живи при нем припеваючи и не ломай голову о будущем. Именно на это и рассчитывали те страны, которые, как сумасшедшие, стремились попасть в этот еврорай. А вот тут-то и возникает основная загвоздка - капитализм не гарантирует будущего. А без ощущения будущности жить невозможно, ибо это создает страшную неопределенность. Да, человек может ко всему привыкнуть, с любыми трудностями сжиться, но только не с неопределенностью. Да и какое дело человеку до красот и достижений капитализма, если у него не сработал парашют? Разве при этом, гибельном полете, его может утешать и радовать открывшийся с высоты птичьего полета пленительный пейзаж - искрящаяся излучина реки, зеленые холмы, рощицы, и роскошный розарий, в который беспарашютному человеку и суждено свалиться камнем?

- Я что-то тебя не пойму - ты за "белых" или за "красных"? И те плохи и эти паразиты, и там было сносно и тут вроде бы не особо дует?

- Я, как Гришка Мелихов, разочаровался во всех и во всем и узнал - кто чего и сколько стоит. По-моему, он прав, когда пришел к такому, очень простому, но принципиальному выводу: "Все они одинаковы!" И я повторюсь: ни ТАМ не было "кайфа", ни ЗДЕСЬ. Но в отличие от казака Мелихова, чьи глаза видели реки крови и горы трупов, я стреляться не буду. Во-первых, не из чего, во-вторых, и это главное, мой жизненный масштаб или опыт - значительнее мельче, плоскодонее, что ли, нежели у этого донского казака, и потому не дотягивает до критической точки, которую в конце его метаний, поставила пуля. О душевных же терзаниях говорить тем более глупо, ибо остается какой никой, но бескровный выбор, чего у Мелихова не было. И Там и Там хозяйничала смерть и любая дорога вела его к ней.

Я уже говорил об неопределенности, держащей нас в постоянном стрессе, а если к ней еще прибавить несправедливость, которой нас, "негров", повязали, словно железными путами. От сомнений, терзающих душу, никуда не денешься. И пусть тебя эти противоречия не смущают, ибо наверняка и ты им подвержен.

- Не спорю, но сейчас первым номером выступаешь ты.

- На закате перестройки я мечтал об исправных телефонах-автоматах и даже придумал для себя такую фишку - мол, как только телефонные будки и их наполнение приобретут цивилизованный вид, когда в электричках не будет порезанных сидений и разбитых окон, значит, наступает нормальная, цивилизованная эпоха. Все мои мечты насчет телефонов и электричек сбылись, но зато произошло катастрофическое столкновение с не книжной, а явной капиталистической действительностью. Причем дикого содержания. Но ведь для большинства безработица - не миф, а нетерпимая реальность. Отсутствие какой-либо социальной защиты от произвола рынка - не миф, а невыносимо тягостная реальность. И еще один миф был развеян, что стало особенно зримо при сравнении сегодняшнего дня "со вчерашним". Оправдывая бесчинства капитализма, его защитники придумали такую ахинею: дескать, сильнейший выживет, предприимчивый не пропадет, а потому дерзайте, господа...А ведь известно, что сильный всегда ходит с сжатыми кулаками, носит в кармане кастет и дружбу водит с еще более сильными, но уже вооруженными до зубов джентльменами. А человек добрый никогда не бывает сильным, он доверчив в меру своей доброты и открытости. И он безоружен, а потому беззащитен. И потому его никто не берет в голову, хотя только на доброте и держится мир. Ну, что же, говоря о выживании при капитализме, давайте сравнивать пенсионера, отдавшего "трудовому фронту" Латвии (России, Украины, Литвы и т.д.) всю свою сознательную жизнь, с каким-нибудь сукиным сыном, у которого нет ни совести, ни сострадания к ближнему. Теперь социально оскопленный "добрый человек из Сезуана"... то бишь из Краславы, Цесиса или Резекне, должен соревноваться с сильными, молодыми пройдохами, которые ни дня не познавшие "радостей труда", разъезжают на роскошных иномарках, ногой открывают двери в гософисы и банки, на "ты" с олигархами и живут с ощущением, что весь мир прилег у их ног? А пенсионер (или безработный, инвалид), у которого в старой шуфлятке накопилась стопка почетных грамот за его ударный труд, да еще какая-нибудь наградная побрякушка, теперь обездолен, обобран до нитки и всеми покинут...Так, кто сильней при таком жизненном раскладе? И кто первым загнется в нищете и полном забвении? Впрочем, совершенно пустой разговор, ибо давно известно, что зло летает на крыльях, а добро ползает, как черепаха. Но, если честно, я одной ногой стою в своем прошлом, а другой зацепился за настоящее. Это все равно что балансировать на разъезжающихся в разные стороны льдинах. Как бы ни старался сохранить равновесие, льдины все равно уйдут из-под твоих ног. И я не уверен, что мне все ясно о Жизни, ибо с одной стороны, в мозгах запечатлелись "свидетельские показания" Ивана Бунина, о которых он оповестил мир в своих "Окаянных днях", с другой стороны - мои личные "вкусовые ощущения" нынешних, по своему тоже окаянных дней.Но между Бунинскими днями и моими лежат огромные пространства, обнесенные колючей проволокой, застывшие под ледяной коркой погосты, на которых торчат колышки с лагерными номерами, а по улицам городов сквозят ночные страхи - разве это выдумки? Это быль. Чудовищная и непоправимая быль. Но были и другие пространства, наполненные большими делами, настоящей героикой и люди на тех пространствах творили чудеса самопожертвования и без страха считали "шаги до смерти", коих было-то всего четыре. Впрочем, сколько людей, столько же представлений о мире. Видимо, права Агата Кристи: "Странный это мир, где двое смотрят на одно и то же, а видят полностью противоположное".

- А выход?

- Остается только уповать на Время. Соломону принадлежат слова, вселяющие печаль и...надежду: все пройдет. Но что наступит? - вот вопрос вопросов. Европа, перманентно оказывающаяся в центре "столетних", "семилетних", "тридцатилетних" и двух мировых войн, может снова оказаться в центре грандиозной междоусобицы. Слишком долго здесь были зачехлены орудия и слишком много накопилось на континенте противоречивых и опасных, не видимых глазу, взрывоопасных потенциалов, устранение которых мирным путем может оказаться не под силу правящим элитам. Да и, как это ни парадоксально звучит, у народов от столь тихой, безоблачной жизни оскудевает энергия. Оказывается, народным массам время от времени необходимы потрясения-подпитки - то в виде природных или техногенных катастроф, то в виде грандиозных войн и революций. Не зря же периодически сотрясают Францию, Грецию, Италию молодежные разнузданные бунты, не зря же отдельные индивидуумы в Штатах, а недавно и в Германии, ни с того, ни с его произвели массовый отстрел себе подобных. Подобных в смысле человеческой общности. Разве это не какая-то сатанинская репетиция перед глобальным отстрелом? Дай бы Бог, чтобы это было не так. И то факт, что время от времени рушатся империи, рушатся Союзы и все происходит внезапно, без видимой логики, как бывает с торнадо и бурями. Чистое безоблачное небо и вдруг наступает зловещее затишье, затем откуда-то со стороны появляется сначала едва различимый гул, который с каждой минутой нарастает и нарастает и в конце концов обрушивается всей непреоборимой мощью на дома... будь то дворцы или хижины "дяди Тома". Сенека на этот счет очень метко заметил: "Все непрочно - и частное и общественное; судьба городов, как судьба людей, вертится колесом. Среди полного спокойствия встает ужас; нигде нет причин для смятенья - а беды налетают, откуда мы их меньше всего ждем. Царства, устоявшие и в междоусобных и во внешних войнах, рушатся без всякого толчка. Много ли государств благополучно пережили счастье?" Правда, дальше философ оптимистично оговаривается: "Часто урон расчищает место большей удаче; многое пало с тем, чтобы восстать выше и величественней..."

И это должно нас утешать, несмотря даже на то, что век наш короток, ибо в Библии сказано: "Что такое жизнь наша? Пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий..." Да и само время и пространство не вечны. Если верить ученым, наступит время, когда миллиарды галактик начнут свой обратный бег, пока не сойдутся в одной микроскопической точке, из которой когда-то и возник Большой взрыв и начался отсчет времени.И наше появление в этом мире...Когда думаешь о таких грандиозных вещах, "малые" беды кажутся ничтожными. Но вот ведь в чем штука: когда человек голоден и загнан в угол, ему в голову не приходят "спасительные" мысли о космогонии и происхождении жизни на земле, ему бы выжить здесь и сейчас. И, быть может, прав Сенека, сказав, "...время катится по установленному закону, но темным путем; что мне до будущего природы, которое ясно, когда мое будущее неясно... Ибо жизнь, если нет мужества умереть, - это рабство"?

- Наверное, и мы с тобой смотрим на одни и те же вещи с разных точек зрения...Например, для меня ближе и понятнее другой "рецепт": "Жить нужно легче, жить нужно проще, Все принимая, что есть на свете..."

- Согласен, но с одной оговоркой: если такая "простота" в конце концов не приводит в "Англетер"... А в общем, это правильно, жизнь надо принимать со всеми ее ухабами и трясинами, потому что по большому счету, несмотря ни на что, она ПРЕКРАСНА, ибо в ней есть небо, есть березы, сирень с черемухой, которые каждую весну... подумать только, каждую весну, начинают с нового цветения...

- Весна - пора и твоего рождения, с чем я тебя от души поздравляю. И поздравляю с твоим литературным признанием. Будем надеяться, что и в будущем сирень с черемухой не подведут нас и обязательно распустятся, как это было до нас и как это будет после...


Сергей Кольцов,

Юрмала.