# Избранник судьбы - избранник Каиссы

Александр, Сандлер Ольбик

Он так и сделал: пришел, увидел, победил! И кого победил - самого Михаила Ботвинника!

Избранник судьбы - избранник Каиссы


Мы вернулись к событиям почти 26-летней давности не случайно: завоеванное Михаилом Талем в I960 году звание чемпиона мира по шахматам поставила его в один ряд с такими выдающимися игроками, как Пол Морфи, Рауль Капабланка, Александр Алехин. Он взошел на шахматный Олимп, чтобы ниспровергнуть рутинное, утверждать свой "фирменный" талевский, стиль.Для него в игре было лишь два исхода - победа или поражение. Несколькими годами позже приверженность такому взгляду на шахматы высказал и Фишер: "Ничья в шахматах - это глупость, ненормальность. Только победа делает шахматы игрой".

Его величали шахматным Паганини, играющим на одной струне, гусаром из Риги, волшебником Талем. Да, в подобного рода сравнениях недостатка не было, как не было предела его фантазии, искрометным комбинациям, которые буквально завораживали и будоражили весь шахматный мир.

За свою более чем 35-летнюю шахматную карьеру Михаил Таль сыграл около 2500 партий, не считая бесчисленного количества блиц-турниров, любительских, никем не зафиксированных партий, сеансов одновременной игры. Где побеждал Таль? Всюду, где играют в шахматы. Во всяком случае, точно установлено - он выходил победителем в 40 международных турнирах. Восемь раз возвращался домой победителем шахматных Олимпиад, шесть раз его имя заносилось в "летопись" чемпионов СССР.

Он еще по шахматным возрастным меркам достаточно молод и, как вы сами сможете убедиться, полон надежд и оптимизма, готов дать бой сильным шахматного мира сего.

И давайте не будем забывать, что нам, живущим с ним в одной республике, в одном городе, выпала неповторимая возможность быть в "пределах досягаемости" с этим замечательным человеком. Осознав это, мы, быть может, станем чуть-чуть по-талевски добрее, чуть-чуть по-талевски жизнерадостнее, чуть-чуть по-талевски деликатнее.


- Уважаемый гроссмейстер, за свои 50 лет определили ли вы для себя некий основополагающий принцип существования, которым вы руководствуетесь в своей жизни?


- Никогда не был склонен к точным дефинициям, однако меня очень вдохновляют слова, сказанные одним, хотя и не самым положительным, но все-таки довольно симпатичным литературным героем - Сатиным. Он говорил: когда труд удовольствие - жизнь хороша. Этот принцип, пожалуй, может претендовать на мое жизненное кредо...


- В шахматных кругах говорят, что вы могли бы добиться в игре гораздо боль-шего, если бы не были таким гедонистом... Не поймите нас превратно: мы имеем в виду не только стремление, так сказать, к мирским удовольствиям, но и получение на-слаждения от игры. Однако спорт и такое "гурманство" не всегда совместимы...


- Да, я не аскет. Возможно даже, что я жертвовал для шахмат меньшим, чем мог. Я всегда получал от шахмат огромное удовольствие, и не только от "целевой" борьбы, скажем, за победу в каком-либо турнире или матче. Нет, мне всегда нравилось играть - и когда 26 лет назад я стал чем-пионом мира, и сейчас, когда я эксчемпион мира и, увы, долго перехожу в разряд ветеранов. Хотя отнюдь не считаю, что я уже окончательно изжил себя в шахматах. Сейчас, как и в молодые годы,обладаю достаточно большим запасом оптимизма.Помятуя, что Василий Смыслов в 63 года стал третьим шахматистом мира, подумываю, почему бы и мне не повторить его путь - ведь у меня в запасе, как минимум, десяток лет.


- Михаил Нехемьевич, давайте мысленно перенесемся в далекий, но счастливый для вас 1960 год. Тогда вы стали чемпионом мира, но спустя год, в матче-реванше с Михаилом Ботвинником, уступили ему "корону". При вашем теперешнем опыте как бы вы, представься вновь такая возмож-ность, готовились к тому матчу?


- Сегодня я как раз в том возрасте, когда Михаил Ботвинник отобрал у меня чемпионское звание. Давайте подождем пару лет: если мне доведется играть с Каспаровым, разница в нашем возрасте будет примерно такая же. Вообще, у меня есть свои секреты подготовки, о которых не хотелось бы преждевременно говорить...


- В нынешних матчах на первенство мира, кроме самих игроков, принимает участие солидный "корпус" секундантов, тренеров, словом, целый "королевский двор"... Как вы относитесь к столь разросшейся свите самого "короля" и претендента на "престол"?


- Можно, конечно, об этом сожалеть, можно этому радоваться, но не считаться с требованиями научно-технического прогресса нельзя. Когда мы играли с Ботвинником, у меня был один секундант - Александр Кобленц, у Ботвинника в первом матче - Григорий Гольдберг, во втором вообще никого не было. Конечно, в период подготовки к матчу и я, и мой соперник играли тренировочные партии, кто-то нам помогал и в техническом отношении. Но не будем забывать, что тогда шахматы были немножко другими. Не выходил, например, очень необходимый, но все-таки бич шахмат "Информатор", шахматная энциклопедия, информационный материал которой не в со-стоянии переварить даже самый гениальный шахматист. Сейчас буквально каждый день в каком-то уголке Земли играются партии, которые могут иметь немалое теоретическое значение. Это может быть первенство Танзании или чемпионат Мадагаскара, а может - первенство Нахичевани... Не случайно очень многие шахматисты пользуются компьютерами, и ничего предосудительного я в этом не вижу. Я всегда был против идеи сделать из компьютера соперника гроссмейстера, А вот компьютер как помощник, как кладовая памяти - превосходное дело. Человек может что-то забыть, сослаться на плохой сон; на недомогание. ЭВМ же всегда в форме, и ее наше общество не будет раздражать. Вообще, я считаю, что присутствие помощников и консультантов в "свите короля" - явление правомерное. Повторяю: два человека не в силах "переварить", а тем более обработать весь поток новой шахматной информации. Давайте выражаться по-современному: "штабы" и "команды" чемпиона и претендента - это тот же самый бригадный подряд в действии. Но как бы ни работала вся бригада, главный исполнитель - на сцене, и вся судьба матча находится в его руках...

- Чем вы можете объяснить три рядовых поражения Каспарова в матче-реванше в Ленинграде? Ведь характер этих проигрышей в какой-то степени раскрывает и характер самого чемпиона мира...


- Во-первых, для того, чтобы он проиграл три партии, нужно было еще одно условие - чтобы Карпов их выиграл. В 17-й и 19-й партиях экс-чемпион играл прекрасно. По-моему, три поражения подряд - это дань 23-м годам Гарри, ибо при перевесе в три очка шахматист более опытный играл бы осмотрительнее, чтобы не нарваться на "минное поле" соперника. Но Каспаров как раз и наскочил на дебютные заготовки, и две партии (17-ю и 19-ю) он проиграл практически дома. Что же касается 18-й партии, то тут Каспаров допустил тактический промах: не захотел почему-то форсировать ничью. Конечно, спорт есть спорт... Но, видите ли, Каспаров по своей природе максималист, и его интересует не столько звание чемпиона мира само по себе, сколько репутация чемпиона мира. Поэтому, имея лучшую позицию в 18-й партии, он продолжал борьбу, но...от ошибки в цейтноте не застрахованы даже чемпионы мира.


- Как вы вообще оцениваете творческий уровень матчей Каспаров - Карпов? Можно ли его сравнивать с уровнем матчей Алехин - Капабланка (1927 г.) и Фишер - Спасский - в 1972 году?


- Я всегда неохотно иду на подобные сравнения. Раньше шахматы были совсем другие. Это, разумеется, не значит, что Каспаров играет сильнее Алехина или Карпов - Капабланки. В легкоатлетическом беге есть четкий критерий - секунды, в шахматах таких мерок нет. Но, просматривая избранные партии Алехина, можно ви-деть, что его противники - сильные известные мастера "г- допускали такие позиционные ошибки, которые се-годня не встретишь в сеансах одновременной игры. Поэтому подобные сравнения очень неправомерны.

Что же касается творческого уровня матча, а точнее, даже двух матчей Каспарова с Карповым (я первый матч сознательно исключаю, поскольку правила, по которым он проводился, сделали все, чтобы испортить качество партий), он был более чем на высоком уровне. В последнем матче, например, я могу назвать только одну партию, закончившуюся досрочно - двадцатую. У Каспарова был небольшой перевес, но после трех поражений подряд он должен был "разрядиться". Во всех остальных партиях оба играли, пока можно было играть, причем играли на великолепном уровне. И оба матча по сюжету схожи. Сначала равная игра, потом некоторый перевес появился у Каспарова, затем отчаянный рывок Карпова на финише. А вот в шахматном плане второй и третий поединок отличались друг от друга. Я не могу сказать, какой из них лучше, а какой хуже. И дело вовсе не в этом. После второго матча все говорили: Каспаров, дескать, великолепный теоретик, а Карпов великолепный техник. В матче-реванше все получилось наоборот: новинки, и в совершенно невероятном количестве, применял Карпов, а прекрасную технику игры демонстрировал Каспаров... По этой причине я и попал впросак, когда комментировал по радио вторую партию третьего матча. третьего матча. После 15-го хода ферзей уже не было, на стороне бакинца был символический позиционный перевес. Я знаю Карпова как минимум полтора десяти лет и на моей памяти в подобных положениях он дела ничьи, как говорится, играючи. Вот я бодренько по радио и отрапортовал, что, скорее всего, партия закончите вничью. Да, действительно партия закончилась вничью, но комментатору "дико" повезло: Каспаров постепенно переиграл Карпова и получил абсолютно выигрышную позицию. Лишь непонятная по своей природе ошибка не позволила Каспарову в один ход выиграть партию. После этого на радио посыпались письма. Один слушатель писал: "Как же это так, вы настолько уверены в своем Карпове, что объявляете ничью, когда Гарри его переигрывает!".

В матче-реванше соперники словно поменялись ролями, а если учесть, что это возможно, не последний матч между ними, можно предполагать, насколько интригующими будут следующие их встречи.


-- Если не вмешается один из претендентов - Юсупов или Соколов.


- Спурт, который сделал Соколов в матче претендентов (Беседа с М. Талем состоялась в последний день матча. - Прим. ред.) показывает, что оставаться в стороне от жарких схваток именитых гроссмейстеров он никак не может, а главное, не хочет.Соколов дважды встречался с Карповым в Бугойно (1986 г.) и выиграл со счетом 1,5:0,5. Поэтому, если в суперфинал выйдет Соколов, он не будет "статистом" в матче с Карповым. Было бы неверно утверждать, что у нас есть только два сильнейших шахматиста мира. По качеству партий матч в Риге, может быть, несколько уступает поединку Каспаров - Карпов, но боевитость соперников - на высшем уровне.


- Кто для вас является мерилом человеческих и игровых качеств?


- Мне довелось встречаться со многими замечательными людьми... Из шахматистов я всегда с очень теплым чувством вспоминаю Пауля Петровича Кереса. На мой взгляд, у него был идеальный характер. Вспоминаю такой эпизод. В начале 1954 года я в составе сборной Латвии приехал в Таллинн играть товарищеские матчи со сборной Эстонии. Моим соперником оказался замечательный эстонский гроссмейстер. А неожиданности, при-чем очень трогательные, начались еще на таллиннском вокзале, когда среди встречавших мы увидели Кереса. Нас, еще в общем-то мальчишек, он отвез на своей машине в гостиницу, оказал такое внимание, словно в тот день мы были главными гостями Таллинна. Для каждого у него нашлась улыбка доброе слово.


- Ваши ближайшие задачи - минимум и максимум?


- Пока они совпадают Для начала нужно попасть в компанию претендентов, поэтому с большим интересом жду старта в межзональной турнире, который будет проходить в будущем году.


- Михаил Нехемьевич разрешите поблагодарить вас за беседу и от имени наших читателей поздравить с 50-летнем. Пожелание одно: не болеть, и всегда оставаться рыцарем Каиссы без страха н упрека.


Беседу с экс-чемпионом мира по шахматам вели


А. ОЛЬБИК,

Л. САНДЛЕР.

Рига, газета "Советская молодежь", ноябрь 1986 год.