# Так говорил Далай-лама

Варвара Клюева

Клиент выглядел, как воплощённая девичья грёза: высокий, стройный, широкоплечий загорелый блондин с удлинённым овалом лица, породистым носом и выразительными тёмно-серыми глазами. Уж на что Сёма девицей ни разу не был и к внешности - хоть к чужой, хоть к своей, - относился индифферентно, но и он при виде этакого великолепия непроизвольно сглотнул, втянул животик и только в последний миг перенаправил в сторону клиента руку, дёрнувшуюся было замаскировать плешь на макушке.

- Бобрик. Семён Игоревич Бобрик.

- Чилаев Алексей Глебович. Можно без отчества.

Узкая длиннопалая аристократическая длань, перехватившая плебейскую мясистую пятерню, почти довершила процесс превращения благодушного пофигиста в злобного завистника, но тут Бобрик вспомнил о цели встречи. Если клиент принёс настоящую, без дураков, загадку, Сёма готов простить ему вызывающую внешность, спортивную фигуру, богатую шевелюру, пятнадцатилетнюю разницу в возрасте, признаки породы... да хоть бы и великокняжескую кровь! Лишь бы не оказалось, что этот чемпион породы стал жертвой примитивного мелкого жульничества, как та старушка, в позапрошлом месяце...

- А вы правда занимаетесь только необъяснимыми загадками? И много у вас клиентов? - поинтересовался между тем "чемпион породы", словно подслушав Cёмины мысли.

- Давайте лучше поговорим о вас, - твёрдо сказал Бобрик, которому вовсе не улыбалось обсуждать свои дела с посторонними красавчиками. Не объяснять же ему, что с финансовой точки зрения количество клиентов Сёму не волнует, поскольку материальный достаток за двадцать лет работы экономистом на компанию "Марс" и три года вольной игры на бирже он себе обеспечил на всю оставшуюся жизнь. Если уж даже друзья и родные не в состоянии понять, что распутыванием загадок Сёма готов заниматься только из любви к самим загадкам, чего ждать от чужака? - У вас по-прежнему нет предположений насчёт причины вашего похищения?

- Ни малейших. По-моему, это самое бессмысленное действо, какое только можно представить. Единственный результат, которого добились похитители - двухдневная задержка нашего похода. Ну, и некоторое количество истрёпанных нервов, ясное дело. Ума не приложу, кому бы и зачем это могло понадобиться.

- Ладно, давайте плясать от печки. Расскажите мне вашу необъяснимую историю ещё раз, Алексей. Итак, ранним утром двадцать девятого июня вы вышли из квартиры с рюкзаком за спиной и двумя сумками в руках, спустились на стоянку к своей машине, открыли багажник и начали укладывать вещи. В этот момент кто-то постучал вам по спине, вы повернули голову, увидели баллончик, струю спрея из распылителя и, не успев выпрямиться, потеряли сознание. Может, вы успели заметить что-нибудь, помимо баллончика? Руку, которая его держала? Фрагмент лица или корпуса напавшего на вас человека?

- Успел, - кивнул клиент. - Только это была не рука, а лапа. Здоровая мохнатая коричневая лапа. Лица и тела не видел: тварь стояла сзади, но подозреваю, что, если бы и увидел, это мало чем помогло бы. По-моему, похититель напялил костюм мишки. Или обезьяны, или чебурашки - короче, одного из тех плюшевых монстров, которые суют вам в руки разные рекламки перед магазинами.

- Как вам кажется, этот тип поджидал вас, сидя в засаде, или подошёл, когда вы загружали багажник?

- Могло быть и так, и эдак. Я не заметил никого на пути к машине, но, надо признать, и не особо смотрел по сторонам. В полпятого утра в пасмурный день ещё не настолько хорошая видимость, чтобы фигура в коричневом бросалась в глаза. Особенно, если она идёт - или стоит - не на открытом месте, а за деревьями.

- Кто знал о вашей поездке?

Чилаев пожал плечами.

- Куча народа. Мы не делали из неё тайны. Собственно, летний сплав на катамаранах в нашей компании - традиция. Каждый год ездим - то на Урал, то в Карелию, то на Алтай. В этом году сплавлялись по Катуни. На двух катамаранах - ввосьмером. И у всех участников родственники, знакомые, коллеги, а то и соседи были в курсе.

- И о том, что вы выезжаете в полпятого утра?

- Точное время нашей встречи знала, наверное, только походная компания: мы договаривались накануне вечером. А о времени моего старта - только Паша Рубан, за которым я обещался заехать в пять. Но сообразить, что мы отправимся с утра пораньше, чтобы проехать за день как можно больше, мог кто угодно.

- Ладно, - сдался Сёма, поняв, что с этой стороны зацепок не найти, - рассказывайте, что было дальше.

- Дальше, как я полагаю, меня погрузили в машину. Похоже, что в мою собственную. Впрочем, ни за что не ручаюсь, поскольку, как вы помните, был без сознания. Остальное я в общих чертах рассказал вам по телефону. Повторить?

- По возможности, с подробностями, - кивнул Сёма.

- Боюсь, подробности будут мало информативными, - вздохнув, предупредил Чилаев и начал рассказ.

Очнулся он - с головной болью и муторным ощущением в желудке - на собственном коврике-пенке, укрытый собственным спальником, в помещении, похожем на отремонтированный или только что отстроенный склад. Бетонный пол, шероховатые стены, окрашенные серо-стальной краской, квадратные пластиковые плафоны на потолке, прикрывающие лампы дневного света, по большей части, выключенные. Рядом с туристическим ковриком - пустое пластмассовое ведро с крышкой, в изголовье - пакет с термосом и парой бутербродов. Больше в помещении ничего не было. Назначение ведра стало очевидным, едва Алексей принял сидячее положение: его тут же вырвало. После этого голове и желудку полегчало, но мучительно захотелось пить. К разочарованию Чилаева, в термосе оказался кофе, напиток, плохо утоляющий жажду, к тому же неполезный при отравлениях. Поэтому Алексей завинтил крышку, поставил термос на место и занялся обследованием помещения.

Прямоугольной формы, размером пятнадцать на десять шагов (примерно двенадцать на восемь метров) зал имел единственную дверь посередине длинной стены и вообще не имел окон. Дверь - металлическая, двустворчатая - очевидно запиралась снаружи на засов, поскольку замкового отверстия в ней не обнаружилось. Попытки вышибить её ногой или плечом закончились ничем, металлические створки даже не шелохнулись. На стук и крики ожидаемо никто не явился. Уставши воевать с дверью, Алексей принялся обследовать стены и потолок в надежде обнаружить видеокамеру, но быстро убедился в бессмысленности этой затеи: на голых стенах видеокамеры явно не было, а на потолке её могли установить за любым из ста с лишним прозрачных плафонов. Да и что бы изменилось, если бы Алексею удалось её найти? Вряд ли похитители отреагировали бы на его требования, высказанные перед камерой, с большей отзывчивостью, чем на попытки вышибить дверь.

Жажда тем временем всё усиливалась, и в конце концов Чилаев не выдержал, выпил нежеланного кофе. Несмотря на изрядное количество сахара, напиток заметно горчил. У Алексея шевельнулось вялое подозрение, что туда могли подмешать какой-нибудь дряни, но потребность в жидкости оказалась сильнее осторожности, и он не смог остановиться, пока не выпил полных два колпачка от термоса - что-то около трёхсот миллилитров кофе. И вскоре почувствовал, что его неудержимо тянет в сон.

Во второй раз он очнулся на обочине. Точнее - напротив автостоянки у главного входа в Михайловскую рощу. И первым, на что наткнулся его взгляд, было единственное авто на этой стоянке - его, чилаевская, "Шеви Нива". Едва Алексей переварил это открытие, как в кармане куртки завибрировал вернувшийся к хозяину мобильник. После длинной экспрессивной тирады Виктор Сапожников, один из участников едва не сорвавшегося сплава, всё же дал пропавшему товарищу слово, а спустя полчаса приехал за ним к Михайловской роще. Пока он ехал, Алексей нашёл в кармане штормовки ключи от машины убедился, что вся походная амуниция в целости и сохранности аккуратно заперта в багажнике, что двигатель "Шнивы" в рабочем состоянии, в салоне полный порядок, а километраж пробега, если и вырос, то не больше, чем на пару десятков (последние две цифры на счётчике Чилаев попросту не помнил). Кроме того, раздевшись в салоне догола и осмотрев себя, насколько позволяли условия, Алексей удостоверился, что на теле нет ран, следов инъекций, царапин, гематом и прочих повреждений. Тем не менее Виктор по просьбе друга отвёз его в областную клиническую больницу, где работали четверо однокурсников Чилаева, и один из них в аккурат оказался на дежурстве. Он по блату устроил приятелю самое полное экспресс-обследование, какое только можно организовать в пять утра. Никаких вмешательств и патологий обследование не выявило. Экспресс-тесты на сифилис, СПИД и гепатит дали отрицательный результат. Правда, получить результат полного биохимического анализа крови меньше, чем за двое суток, невозможно ни при каком блате, но заметно успокоившийся Чилаев решил, что это может подождать до его возвращения из похода.

- Вы всё-таки решили ехать? - удивился Сёма с ноткой уважительного порицания. - В тот же день?

- Не в тот же, на следующий, первого июля. Тридцатого я был ещё не настолько в хорошей форме, чтобы провести день за рулём. К тому же я надеялся найти объяснение этой чертовщине с похищением. Понимаете, меня волновало не столько даже "кто", сколько "зачем"? Чего хотел похититель? Получить выкуп, принудить моих близких к каким-либо действиям, напугать, провернуть от моего имени какую-нибудь аферу, поквитаться? Согласитесь, киднеппинг - затея хлопотная и рискованная. Мне казалось, что никто не станет затрачивать такие усилия, не рассчитывая на отдачу. Но, похоже, я ошибался. Во всяком случае, мне не удалось найти ничего похожего на причину. Никто не предъявлял никаких требований моим родителям, девушке, бывшей жене, друзьям, коллегам, шефу. Никто не звонил с моего мобильника, не отправлял писем из моего почтового ящика, не делал покупок по моей банковской карте, не обчищал мою квартиру, не вламывался ночью в клинику с моим ключом, не оставлял нигде угрожающих или торжествующих записок. У меня ничего не пропало, мне ничего не подбросили. Насколько мне удалось выяснить в полиции, за те сутки, что я отсутствовал, в городе не произошло никаких леденящих душу преступлений, следы которых вели бы ко мне.

- Вы обращались в полицию?

- Разумеется. Но лейтенантик, с которым я беседовал, отговорил меня подавать заявление. Мне никакого видимого вреда не причинили, а им возиться. При том, что нет гарантий, что дело дойдёт до суда, даже если им удастся найти похитителя. Я бы, конечно, настоял, но тогда мне пришлось бы оставаться в городе, и наш поход накрылся бы медным тазом. Не хотелось подводить ребят. Мы и так из-за этой катавасии потеряли два дня.

- А вы уверены, что "эта катавасия" - не их рук дело? - осторожно спросил Сёма. - Учитывая, что вам не причинили вреда, не могло это быть дружеским розыгрышем?

- Исключено, - отрезал Чилаев. - Я знаю их всю жизнь. С Пашкой дружу с третьего класса, с Виктором и Галкой познакомился в четырнадцать лет в городском турклубе, с Мишелем учился в институте. Игорь, Галкин муж, прибился к нашей компании пятнадцать лет назад. Ксана и Тошка - их дети - ходят с нами на катах чуть не с рождения. Только Лена, девушка Мишеля, появилась в нашей компании относительно недавно, три года как. Но Лена - особа умная и серьёзная, не склонная к идиотским шуткам. Да и вообще, идиотов среди них нет. Не говоря уже о том, что ребята сутки рыли носом землю, пытаясь меня отыскать: звонили, ездили, встречались, выспрашивали... Хорошенькое веселье!

- Ладно, - не стал упорствовать Сёма. - Тогда давайте подумаем про месть. У вас есть недоброжелатели?

- А как же без них? Нижний сосед, который не здоровается со мной из-за ремонта, травмировавшего его психику прошлой осенью. Соседка, машину которой я однажды запер, неудачно поставив своё авто. Мои диабетики и толстушки, которые за назначение диеты и физических нагрузок считают меня личным врагом, из чистого садизма не желающим прописать им волшебные пилюли. Посетители разных сайтов и форумов, рассказывающие байки о своих уникальных организмах, не подчиняющихся законам природы. Вы заметили, сколько в сети развелось придурков, впадающих в неистовство, когда им не верят или с ними не соглашаются? Но я что-то не слышал, чтобы они похищали своих обидчиков онлайн.

- М-да... А как насчёт обойдённых конкурентов? Брошенных женщин? Вы, кажется, упоминали бывшую жену? Она не могла затаить на вас обиду? Кто был инициатором развода? И как давно вы разошлись?

- Два года назад, по обоюдному согласию. Света очень изменилась после родов. - Чилаев вздохнул. - Была спортивной, энергичной девчонкой, ходила в походы, бегала со мной по утрам, следила за фигурой, ратовала за здоровое питание. А с появлением Инки, нашей дочери, превратилась в клушу: расплылась, подсела на кулебяки, из дома её теперь не выманишь, любимый отдых - с книжкой на диване. Я пытался её растормошить, мы начали ссориться и в конце концов решили не портить друг другу нервы. - Он помрачнел. - Светка уже больше года как снова замужем. Не за что ей мне мстить.

- Другие женщины? Были у вас романы после развода?

Клиент пожал плечами.

- Ну, я не монах. Но и не дон Жуан. У меня девушка, Тома, аспирантка истфака, кандидат в мастера по спортивному ориентированию, встречаемся три месяца, пока всё чудесно, подумываем не съехаться ли. До того была Жанна, учительница музыки. Да, с ней мы расстались по моей инициативе, после того, как я встретил Тому, но та связь была э... бесперспективной, Жанна намучилась в первом браке с мужем-алкоголиком и твёрдо решила, что второго не будет. И всё. Если не считать трёх лёгких, ещё студенческих романов, больше женщин у меня не было.

- А конкуренты? Обойдённые по карьерной лестнице коллеги?

- Нет и нет. Я не бизнесмен, не главврач и даже не завотделением. Заурядный эскулап в частной клинике. Ну хорошо, кандидат медицинских наук. Это означает, что мой приём стоит на двести рублей дороже, чем приём у обычного эскулапа. Но на триста рублей дешевле, чем у доктора тех же меднаук. Так что моим предполагаемым завистникам логичнее было бы похитить одного из двух наших профессоров или уж сразу завклиникой.

- Пациенты, чьё состояние ухудшилось?

- Вряд ли. Я ведь всего-навсего эндокринолог. Никого не зарезал, не изуродовал, не свёл в могилу. Нет, Семён Игоревич, не вижу я, кто бы и за что мог мне мстить. Не говоря уже о том, что для мести выходка похитителя как-то жидковата. Так что придётся вам согласиться: моя загадка выглядит необъяснимой. Как раз для вас, судя по вашему объявлению.

***

Люди, близко знавшие Сёму Бобрика и Сашу Царёву, шутили, что знаменитые строки насчёт воды и камня, стихов и прозы, льда и пламени, родились вследствие вспышки ясновидения, во время которой Пушкин узрел парочку из далёкого будущего. А Онегин и Ленский, для характеристики коих поэт эти строки потом использовал, были просто бледной тенью, навеянной куда более впечатляющими прообразами. Сёма - русый коренастый крепыш и флегматик, походил на добродушного упитанного коротколапого бульдога палевого окраса, Саша - мосластая, длинная, порывистая, черноволосая и черноглазая - на вороную кобылу, нервную и норовистую.

Сёму больше всего на свете интересовало существующее мироустройство, причины и следствия, порядок, так сказать, вещей. Подростком он неизменно засыпал с каким-нибудь томиком из серии "Занимательная физика" (химия, биология, астрономия и т.п.) под подушкой и, если бы не родители, непременно выбрал бы стезю учёного. Но родители убедили его, что с развалом СССР шутливая поговорка "наука - способ удовлетворения личного любопытства за государственный счёт" утратила актуальность, что люди с академическим образованием нынче торгуют на рынке, грузят вагоны или "бомбят" на дорогах, и Сёма послушно пошёл в экономисты.

Сашу реальный мир не интересовал совершенно, она с детства предпочитала свои фантазии, начисто оторванные от жизни. Разговоры о причинах и следствиях вызывали у неё смертельную скуку, порядок она ненавидела, зато обожала хаос, спонтанность и непредсказуемость. Естественно поэтому, что профессионального образования она не получила, хотя попытки предпринимала трижды - все три в разных, если не сказать несовместимых, областях. На жизнь чем только не зарабатывала: грумминг, политическая реклама, татуаж, подпевки и подтанцовки в клубе, садовый дизайн, ремонт мебели, настройка роялей, дрессировка дельфинов - не было, кажется, ни одной экзотической профессии, в которой она бы себя не попробовала.

При всём при этом Сёма с Сашей много лет были близкими друзьями. Ругались, язвили, хлопали дверью (хотя вернее было бы сказать: "ругалась, язвила и хлопала дверью"), но созванивались и виделись не реже раза в неделю.

- Сашка, я сдаюсь, - с порога объявил Сёма, явившийся к подруге месяц спустя после встречи с жертвой похищения. - Последняя моя надежда - твоё буйное воображение, потому что все здравые версии, я исчерпал.

- Ты про своего похищенного Аполлона? По этому поводу надо накатить, - компетентно заявила Сашка, после чего потащила вяло сопротивляющегося Сёму на кухню, усадила на диван и всучила стакан с водкой, разбавленной гранатовой газировкой. - Пей и рассказывай. Какие версии ты успел забраковать и почему?

Сёма покорно выпил и приступил к отчёту. За этот месяц он побеседовал с сотней (если не с двумя) человек. С родителями, девушкой, друзьями и соседями Чилаева, с его бывшей женой и её новым мужем, с бывшими пассиями, школьными и институтскими соучениками, преподавателями, персоналом частной клиники, в которой Чилаев работает сейчас, и государственной больницы, в которой он проходил ординатуру, с научным руководителем и сотрудниками кафедры, где Чилаев писал диссертацию, с тренером городского турклуба, который Алексей посещал подростком. И все, буквально все твердили, что у Чилаева нет и не может быть серьёзных врагов.

Кое-кто его недолюбливает, он самоуверен, бывает резким и категоричным, порой пациентки, приходящие лечиться от ожирения, выходят от него в слезах, потому что он отказывается прописывать им анорексигены и говорит напрямик всё, что думает о их неспособности взять себя в руки. Но он хороший врач, его методика, разработанная для диабетиков, хоть и требует от пациентов серьёзных усилий, зато приносит реальные результаты, вплоть до снятия с инсулина. Многие знакомые считают его занудой, скучным "правильным" типом, помешанным на здоровом образе жизни, словом, человеком, совершенно не годящимся на роль жертвы розыгрыша. И никто не может представить себе, что он способен на неблаговидный поступок, равно как и вообразить любую другую причину, по которой его имело смысл похищать.

- А что бывшая жена и эта, брошенная, как её... Жанна? Они и впрямь не точат на него зуб? - не без скепсиса спросила Сашка.

- Представь себе, нет. Жена "попросила" Чилаева сама. Говорит, устала соответствовать, бороться с собой, отказывать себе во всевозможных радостях и чувствовать себя виноватой, когда срывается. Нынешний муж категорически запрещает ей худеть, обожает её и её кулебяки. А Жанна до сих пор не может нарадоваться с трудом обретённому одиночеству. По её словам, она ужасно устаёт от любого общения. И я не вижу причин ей не верить: такой сексапильной дамочке, как она, наверняка приходится отбиваться от поклонников палкой.

- Ну хорошо, а другие версии, кроме розыгрыша и возмездия, у тебя были?

- Были. Подстава - не с целью отомстить, а с целью отвести от себя подозрения. Тут пусто, не было у нас в городе криминальных случаев, в которых на роль преступника всплыла бы кандидатура Чилаева. Ещё одна версия - изоляция с целью не дать Чилаеву увидеть кого-нибудь или что-нибудь по дороге на Алтай или в первый день их прибытия в Чемал. Я несколько дней сидел в интернете, выискивая события и происшествия, которые имели место вдоль трасс "Сибирь" и "Чуйский тракт" двадцать девятого - тридцатого июня, но ничего не нашёл. И обзвон тамошних туристических баз ничего не дал. Не было в Чемале туристов, которые бы уехали именно в эти два дня.

- И это всё, на что тебя хватило?

- Да! - огрызнулся задетый Сёма. - Попробуй сама придумать разумную... или хотя бы не слишком безумную причину похищения, если это не желание получить выкуп, не попытка давления, не месть, не розыгрыш, не способ добыть донорские органы...

- Почему это не способ? - перебила его Сашка. - У тебя есть какие-нибудь доказательства, что у твоего Чилаева не брали, скажем, сперму? Не ты ли называл его "чемпионом породы"?

Сёма негодующе фыркнул, но примолк, а через пару секунд взгляд его сделался несчастным:

- Но если так, мне никогда не найти доказательств... В России, наверное, прорва одиноких баб, которые хотят ребёнка от здорового, красивого, интеллигентного отца. На Чилаева могла польститься любая - не только из нашего города, из любого населённого пункта, где есть цивилизация и интернет. Я говорил, что он консультирует народ на паре медицинских сайтов и на форуме для страждущих похудеть? Раздаёт советы, призывает распустившихся тёток не тешить себя иллюзиями по поводу чудо-таблеток и "взять на себя ответственность за своё пищевое поведение". Там есть фотка с его смазливой рожей, и туда ходят тысячи посетительниц в день!

- Ну, и в чём трагедия? Ты не обещал ему доказательств, ты обещал объяснение необъяснимой загадки.

- Но так нечестно. Вдруг это объяснение неверное? Или ты считаешь, что другие придумать невозможно?

- Да почему же невозможно? Я тебе придумаю, сколько хочешь. Даже не примешивая мистику и инопланетян. Художник, которому понадобился красавец-натурщик. Дурнушка, желающая похвастать постельными фотками с красавцем-мачо, мануфактурщик, у которого нет денег, чтобы заплатить модели за рекламу нижнего мужского белья. Сексуальный извращенец. Сумасшедший экстрасенс, изучающий реакцию человеческого организма на какую-нибудь наговорённую воду, кси-лучи или другую изобретённую им бяку...

- Всё-всё-всё, хватит! - вскричал флегматик-Сёма, хватаясь за голову. - О чём я думал, когда просил тебя подключить воображение! Пойду домой, утону в интернете месяца на два... или сколько там нужно, чтобы проверить твои дикие догадки. Или лучше не в интернете, а сразу в речке утопиться - чтобы не мучиться?

- У тебя не получится, - "утешила" Сашка, похлопав его по брюшку. - Не с такой жировой прослойкой.

Она проводила окончательно сникшего Сёму, посмеиваясь, но через несколько минут после его ухода вдруг ощутила угрызения совести.

- Злюка ты, Царёва, - сообщила она своему отражению в зеркале. - Человек к тебе за помощью пришёл, а тебе всё хиханьки да хаханьки. Сходить, что ли, к клинике, поглядеть на этого красавца? Вдруг чего полезного узнаю... А не узнаю, так хоть эстетическое удовольствие получу на халяву.

***

От компьютера Сёму оторвал сумасшедший трезвон. "Сашка припёрлась", - безошибочно определил он и порысил открывать дверь.

- Бобрик, ты что, с дуба рухнул?! - возопила подруга, ворвавшись в прихожую. - Какой Аполлон? Какой "чемпион породы"? Он же жирный!

- Не смешно, - сурово и печально ответствовал Сёма.

- На, смотри! Это ведь он?

Санька сунула ему в руки смартфон с выведенным на экран фото. Сёма взглянул... и захлопал светлыми ресницами. С экрана на него смотрел, несомненно, Чилаев. Но Чилаев, утративший прежнюю великолепную форму. Жирный не жирный, но... заметно раздобревший. Щеки округлились, наметился второй подбородок, плечи оплыли, над ремнём нависло пузико.

- Раньше он выглядел иначе, - пробормотал Сёма.

- Иначе? - Сашка на минуту погрузилась в задумчивость, потом вдруг хищно прищурилась. - Маньяк здорового образа жизни, говоришь? Хамил, говоришь, жирным тёткам, доводил их до слёз, тыкал носом в их неспособность взять себя в руки?

Сёма, сообразив, куда она клонит, оторопел.

- Но... Этого не может быть! Ты когда-нибудь слышала про средство, от которого человека за месяц разносит на два размера?

- Угу. Пошли к компу, покажу тебе занятную статью.

И пока Сёма, не веря своим глазам, читал про трансплантацию чужого микробиота, а попросту - какашек с разнообразной кишечной флорой - в кишечник пациетки, страдающей хронической диареей, про полное излечение названной пациентки от кишечной хвори и последовавшее затем стремительное прибавление в весе, про революционную гипотезу доктора, заметившего, что у донора было ожирение, и предположившего, что наши пищевые и поведенческие пристрастия определяет микробиот, генетический материал которого в сотни раз превосходит (по крайней мере, в количественном отношении) генетический материал человека-носителя; пока Сёма в сомнениях размышлял над оптимистичным прогнозом светила, предсказывающего, что проблема лишнего веса скоро будет решена самым радикальным и необременительным для человечества способом - посредством трансплантации какашек от худышек к толстякам, безответственная фантазёрка-Сашка, копавшаяся тем временем в своём смартфоне, поставила последнюю точку в его, Сёмином, расследовании.

- Взгляни-ка, - сказала она, сунув смартфон ему под нос. - Это тянет на доказательство?

"Женский форум Zhizn' kak zhizn'", - прочитал Сёма в верхней строке экрана.

А ниже, под названием темы - "Как мы худеем" - такой вот диалог:

Отчаявшаяся 21:46 11.04.19

"Девочки, кто-нибудь худел с сибутраминами? Поделитесь опытом, пожалуйста. Я прошла через семь кругов ада в попытках сбросить вес при помощи диет и физической нагрузки. С отрицательным результатом. Слышала, что у сибутраминов много побочек, но ведь они не обязательно у всех проявляются?"

Dr. Chilaev 22:21 11.04.19

"Рано или поздно - обязательно, поверьте специалисту. Единственный путь к красивой фигуре при здоровом организме лежит через ломку себя. Прекратите тешиться самообманом, верить в пилюли и Деда Мороза, винить в собственной безответственности злодейку-судьбу, подсунувшую вам неугодное тело и слабую волю, и всё у вас получится. Наша фигура - результат нашего свободного выбора, и только".

Отчаявшаяся 16:38 13.08.19

"А теперь что скажете, доктор? Ваши новоприобретённые жировые складки - результат вашего свободного выбора? Или все-таки согласитесь, что не всегда мы властны над собственным телом? Хотя в одном вы правы: судьба часто - следствие наших поступков. Не стоило вам поучать отчаявшуюся женщину. `Прежде чем осуждать кого-то, возьми его башмаки, пройди его путь, попробуй его слезы, почувствуй его боль. Споткнись о каждый камень, на который он наткнулся. И только после этого говори, что ты знаешь, как правильно жить'".